Чтение онлайн

(из обмена мыслями где-то в астрале)

Полночь. Я прибираю комнаты. Отпущенные моим благородным жестом, гости, счастливо хохоча, разбежались из моей квартиры, оставив за собой, как на поле боя, посуду, объедки, разбросанные вещи и веселое настроение — за что я им очень и прямо-таки безгранично благодарен. Несмотря на пытку домашней работой, я улыбаюсь: У нас все получилось! И мы обладатели великой тайны! Я вспоминаю мгновение за мгновением своего выхода «туда».

Началось все с того, что я обнаружил себя висящим где-то под потолком и оглянулся посмотреть вокруг. Внизу копошились мои приятели. Мне как-то непривычно было смотреть на них сверху вниз, и я вдруг переместился вниз, «встав» на пол. Пола я не почувствовал, но услышал, как Слава сказал:

— Вводи антидот!

Таша наклонилась к кушетке и, как я не подготавливался к этому, я просто остолбенел от страха, когда увидел себя, мертвого, лежащего на кушетке из-за отодвинувшейся Ташиной спины. Я долго приходил в себя. Потом посмотрел на компьютер и увидел, что мое сердце бьется нормально. Успел еще подумать, что почему-то плоховато слышу звуки. Только сказанные слова:

— Ну что, будим? — спросила Наташа, и тут я заметил, что она трясет и похлопывает меня по щекам. Меня охватило беспокойство, и я потянулся к своему телу. После этого наступило мгновение беспамятства, и вскоре я «проснулся», лежа на кушетке. Я услышал откуда-то издалека доносившийся голос Славки:

— Пошла энцефалограмма!

Какое-то мгновение я собирал свои разбежавшиеся мысли и, потом мой взгляд сконцентрировался на напряженном лице Таши, хмурящей брови и всматривающейся в мои глаза. Она сказала отрывисто:

— Он просыпается!

Я сообразил, что все получилось. Схватил Ташу, прижал к себе и поцеловал ее в губы. Не скрою — мужик я или не мужик, чтобы таким случаем, да не воспользоваться?! И было чем!

Девушка оттолкнула меня, испуганно крикнув:

— Дурак!

Я не согласился и благим матом заголосил:

— Ур-ра! Получилось!

Таша тут же исправила положение и, уже сама меня обнимая и целуя в щеки, говорила:

— Ой! Я так испугалась, что у тебя крыша съехала! — и в общем-то, она была права. Я бы, наверно, тоже испугался нешуточно, если вдруг оказался в объятиях полоумного и экзальтированного приятеля.

Славка, в свою очередь, орал, смотря поочередно то дисплей компа, то на нас:

— Осторожнее! Клеммы не сорвите! Хватит с нас обезьян! Вы их, кажется, не умнее!

А Федька даже, как-то несвойственно ему, растерянно притих и тихо спросил:

— Ты что, правда «там» был?

— Все ребята! Я вышел из тела! Под потолком летал! Даже на компе графики разглядывал! — я продолжал восторженно орать, как дитя, получившее новогодний подарок. Мысли счастливо прыгали в моей голове, и мне хотелось самому прыгать вместе с ними.

— Все, успокойся, полежи еще, — просила Таша и счастливо приговаривала. — Я тебя по головушке поглажу за это. Хороший ты наш, Гагарин! Сейчас мы с тебя еще раз все показания снимем и все!

Я притих на кушетке, расплывшись в блаженной улыбке и перебирая в памяти события моего путешествия под поглаживание Ташиной руки. Эх, помечтать хоть! Когда еще такое участие у подобной красавицы заработаешь? В голове невольно прокручивались кадры, то с озабоченным и беспокойным, то со счастливым и радостным лицом Таши. Я прислушался к своим ощущениям. Да, была определенная радость от удавшегося эксперимента, но не только.

Наконец я поймал за хвост ускользающую мысль, приводящую меня в восторг и смущение одновременно. Я получил доказательство, что все мои материалистическо-научные взгляды на жизнь в корне неверны, а мир намного сложнее и больше, чем я до этого представлял! Да, а каково Федьке? Одно дело — по вечерам спьяну болтать о великих нестыковках физики, а другое дело — вот так вот, лоб в лоб с необъяснимыми фактами столкнуться. Ничего, придумает теорию какого-нибудь пси-поля или четвертого измерения. Да и без него этой лабуды напридумано столько…

— Ну все, снимаем все провода и трубки! — скомандовал Славка, и я почувствовал, как нежные Ташины пальчики срывают пластыри с остатками моей шерсти.

— Ой-ой! — не выдержал я, — Таша сообразила, что эпиляция — не каждодневное упражнение для меня, и хихикнула. — Вот тебе! Будешь над волосатыми обезьянками еще издеваться?!

Потом меня обтирали, поднимали, одевали — только что не облизывали. Короче, я чувствовал себя королем бала (и даже немного Машей), раздавал всем великодушные улыбки, а в ушах у меня стояли звуки фанфар и праздничных фуг. Когда мы основательно прибрали все вокруг, Слава заявил, что я, на всякий случай, должен посидеть часок-другой у них в лабе. Я не возражал, и мы тут же уселись водить беседы за чашкой чая. Меня, по свежим следам, основательно потрошили на все мелкие детали, которые я мог и не мог заметить.

— А могло тебе только показаться, что ты летал под потолком? — спрашивал Федька. Видимо, его сильно замучили внутренние противоречия. Я даже несколько испугался за друга, глядя на то, как он притих и сидит, словно мышка, в углу комнаты, смотря на меня почти жалобными глазами. Что-то я его таким никогда не видел…

Я долго думал над его вопросом и понял, что в общем-то не могу абсолютно доказать, что летал под потолком. Пришлось признать, что, кроме вида Федькиной залысины сверху, меня ничего сильно не поразило. Что я и выразил пожатием плеч и задумчиво скривленной гримасой. Пока я думал, летал я или не летал, Таша выдала идею — завести книгу техники безопасности:

— Пока мы ничего не знаем, куда мы попали, нам надо очень осторожно продвигаться вперед! В любом месте нас могут ждать неизвестные опасности! — говорила Таша и даже сама не знала, как она тогда была права! А я еще смеялся:

— Вот залезешь в комп и окажется, что твое сознание в эту железяку намертво переселилось! Вот незадача!

— А ты не смейся! Откуда ты знаешь, что это невозможно? — обидевшись, надула губки Таша.

— Вообще-то правильно, — благородно заступился за свою половину Слава. — Каждый раз, когда будет возникать опасность или что-то непонятное, нам нужно информировать друг друга об этом.

— А что ты еще помнишь? — спросила Таша, и я подробно пересказывал свои впечатления.

— А себя ты видел? — этот Ташин вопрос поставил меня в тупик. Я опять долго думал и понял, что видел только свое «мертвое» тело, а вот на летающего себя посмотреть забыл.

— А что ты слышал?

Я почувствовал хватку профессионального психолога на допросе, и засуетился:

— Ташенька, понимаешь, я могу сказать, что слышал ваши слова, но вот звуков, как будто не было!

— А мысли ты наши "слышал"? — доканывала меня Таша, и я взмолился: