Чтение онлайн

Последующие два дня прошли в грустных хлопотах и вечерних пьянках. Слава все-таки уговорил взять его на прощание, что, с одной стороны, не позволило мне самому там раскиснуть, но с другой — прибавило хлопот, в связи с постоянным приведением Славки в чувство из ступора, в который он все время норовил впасть. Особенно тяжко было на последнем прощании. Я все время твердил Славке в ухо:

— Ее здесь нет! Это только ее оболочка. Она ждет тебя там, и мы пойдем туда завтра вместе!

Там же, отойдя в сторону и взяв меня за рукав куртки, Ташина мама спросила, с надеждой глядя мне в глаза:

— Это правда, про то, что Вы сказали по телефону?

— Да, — ответил я тихо. — Я сам был этому свидетелем. К сожалению, я не могу ничем подтвердить это и даже рассказать, как это произошло. Но ведь Вы понимаете: зачем мне придумывать небылицы?

Она хотела еще расспросить меня, но ей нужно было общаться с другими людьми. Поэтому она с сожалением отошла, только успев оветить:

— Я верю Вам. Спасибо. Я не знаю, как бы перенесла это все, если бы не Ваша весточка от Наташи.

Я же вздохнул с облегчением. Несмотря на правду, все мои слова выглядели каким-то бредом. Ташина мама поверила только потому, что хотела верить в это. Запоздало я подумал, что надо было попросить у Таши рассказать о каком-нибудь случае из детства, о котором они знали только с мамой, и теперь у меня было бы хоть какое-нибудь доказательство. Но тогда, в подпространстве, было не до таких рассказов. Хотя, кто знает, может у нас будет еще в будущем возможность принести благую весть родителям Таши.

Мы не стали оставаться на поминки. Напиваться в гостях не очень хороший тон. Ташины родители понимали состояние Славы и только кивали, когда я извинялся за то, что мы не придем.

Неожиданно помогло Славе справиться с шоком событие, никак не связанное с делами, разворачивающимися вокруг нас. У меня с весны валялось пара билетов на концерт Блэк Саббат, каким-то чудом заезжающим в нашу густонаселенную глухомань в ходе своего европейского турне. Для себя я считал просто невозможным, пропустить концерт этих монстров, легенд, динозавров и так далее… тяжелого рока, и обзавелся двумя недешевыми билетами, как только узнал о намечавшемся концерте. Сейчас билеты, несмотря на немалую цену, оказались почти забытыми. Концерт должен был состояться на следующий день после траурных событий.

Утром, делая опостылевшую уборку, я наткнулся на них и сообразил, что это может быть шанс, подаренный судьбой, чтобы встряхнуть и прочистить мозги Славке, а заодно и мне. По своему опыту я знал — эта музыка способна вытрясти душу из тела. Сообщив другу новость о билетах, я сказал, что беру его сегодня на концерт и не принимаю никаких отговорок, заодно объяснив, чтобы он рассматривал это как психотерапию и пообещал ему выход в подпространство на следующий день. Эти три дня я оттягивал «выход» со Славой, так как попросту боялся, что он не захочет оттуда возвращаться, а сработает ли насильственное возвращение, я тоже не был уверен. Прятать от него генератор мне уже не позволяла совесть. Поэтому, я возложил все надежды на вправление мозгов, которое должно было произойти на этом концерте. И что-то подсказывало мне — Таша не будет на меня в обиде за нарушение этого патологического траура.

Вечером мы со Славой были у крытого стадиона. Площадь вокруг уже была запружена перезревшими мальчиками и девочками от тридцати и выше. «Ребятки» были одеты в черные кожаные куртки и штаны, усеянные металлическими заклепками, молниями и всякими висюльками, прикрепленными не только к одежде, но и частенько, к самым разнообразным участкам тела. Отличительной чертой публики так же являлись длинные, не очень ухоженные волосы и ковбойские сапоги на каблуках. Однако, кроме этих вечных рокеров, было много и разномастной молодежи. То ли сказалось действие популярного сериала про семейку Осборнов, то ли молодежь решила припасть ко все еще живым истокам тяжелого рока. Первое удивление нас настигло, когда мы обнаружили, что наши места оказались прямо позади сцены. С одной стороны мы будем слушать музыку с обратного направления, и смотреть Оззику в затылок. С другой — мы нависали над самым помостом, были ближе всех к исполнителям и могли наблюдать за всеми закулисными перемещениями, да к тому же, еще и смотреть на зал почти со сцены.

На разогреве, как обычно, выступали наши местные лабухи и грузили народ неблагозвучными издевательствами над музыкальными инструментами и подвываниями утробными голосами, больше похожими на отрыжку. Не выдержав давления на уши, я затащил Славку поближе к ларьку с провиантом и напитками. Вернувшись в зал, мы застали на сцене все тех же мучителей инструментов и ушей. Надо сказать, что, несмотря на свою кажущуюся простоту, тяжелый рок очень хитрое дело. Достаточно пары бездарных нот в мелодии, как она превращается в кошмар. А искусством находить правильные ноты, владеют очень немногие.

Но вот в зале повисла тишина, и стало темно. Публика слегка притихла и вдруг взорвалась приветственным ревом. Не знаю, как все рассмотрели то, что было видно только нам. В полной темноте, подсвеченной лишь дорожкой из двух цепочек маленьких лампочек на полу, два бугая вели под ручки на сцену слегка сутулящегося Оззи Осборна. Следом прошел Тони Йоми и два других члена группы. Пошатывающийся Оззи сначала вызывал сомнения в способности адекватно исполнять свою роль, но с первыми звуками его голоса и музыки все стало на свои места.

Началась промывка мозгов и душ, но не в том смысле, что кто-то нас зомбировал, а в том, что это действо захватывало и растворяло в себе весь зал, включая и мою душу. Стадион превратился в одного многорукого левиафана. Все стояли с вытянутыми руками, раскачиваясь в такт с музыкой. Ни сидений, ни оград не было видно, и перед глазами была только огромная чаша качающихся рук. Многотысячный зал потерял перспективу и казался утробой инопланетного чудища. А когда начался известный "Караван планет" ко всему прочему прибавились еще и огоньки, зажегшиеся повсюду в зале.

Толпа, стоящая на поле, так плотно прижималась к сцене, что иногда выбрасывала людей на поднятые руки. Обратного хода для них не было, и таких счастливчиков выталкивали по ковру рук вперед к сцене, где их подхватывали дюжие молодцы из охраны и выводили сбоку опять в зал. Народ неистовал. В какой-то момент я стал опасаться за целостность стадиона, когда вся эта масса людей стала подпрыгивать в такт музыке, и я почувствовал, как вибрируют трибуны под нами.

Где-то в середине концерта, все выступающие сбежали со сцены, оставив гитариста Тони одного, и я поймал себя на том, что уже битый час четыре человека сводят с ума своей музыкой более десяти тысяч зрителей. Особенно это стало видно сейчас, когда одна гитара, заменив собой симфонический оркестр и духовой орган вместе взятые, захватила весь зал своей плывущей музыкой, сама утопая в неземном восторге и вселенских рыданиях.

Два часа концерта пролетели на одном дыхании. Выходя в потоке людей, я чувствовал, что забыл обо всем, как будто вернулся домой с длительного отдыха. Все предшествующие эмоции были попросту стерты. Славе тоже, определенно стало легче, по крайней мере, на некоторое время, пока длилось созданное концертом впечатление.

— вы превысили полномочия и нарушили основной закон свободы выбора…