Чтение онлайн

Внезапно солнце озарило узкую поверхность пролива. Черные и белые паруса торговых и рыбацких кораблей спешили по своим маршрутам, словно лебеди плавно скользили по зелёному зеркалу. А военные гребные триремы тяжело утюжили закатную воде острыми носами, расписанными «глазами» и восседающими на них деревянными божествами, Облака, как призраки, стелились по берегам, воссоздавая архитектурные эскизы античных городов.

– Мой путь с любовью и поклонением к Митридату – божественен в бессмертной красоте! – воскликнул гребец каяка, поражённый панорамой Бычьего пролива, возродившегося из ушедшего времени и прояснившимся перед ним чистыми красками. Мечты и думы на закате, как волны живые, несли каяк капитана к Боспорскому берегу, где на песочном пляже он скоротает ночь перед встречей с Пантикапеем.

Античный город Тиритака в переводе – быстрое течение, предстал перед ликующим моряком. Упругая волна, словно дельфинья спина, далеко протащила каяк по отмели и ушла в пенной радости назад. И тень города и тишина глубокая встретили сошедшего на берег моряка. Но скрип песка, как шелест шелковых одеяний, как шаги призраков, качались рядом с прогулочным путём капитана Бесстрашия. Далеко идти ему не пришлось, откуда-то из грёз давних дней появилась Богиня Афродита, одетая в белый хитон и гиматий, а головным убором её был высокий калаф с наброшенным на него покрывалом. По греческим поверьям Афродита всегда оказывала услуги мореплавателям.

– Тебе нужна помощь, моряк? – спросила она.

– Нет!

– Что ты ищешь в здешних местах?

– Сочетанья прошлого и нынешнего.

– Зачем тебе тревожить ушедшее время?

– Из глубины веков мерцает свет далёкого прекрасного, ведь ты явилась мне.

– Но сейчас умами твоих современников правит христианский Бог?

– А мне дорого счастье Боспора античного времени и твое предназначение в зрелых полях, плодоносящих садах, в растущих и поющих травах и цветах. Твоё покровительство любви и свадьбам. Я вижу мою восхитительную и любимую Юлиану среди роскошных и райских роз.

– Напрасно ворошишь отжившее?

– Но любовь одна во все времена и никогда не исчезает!

– Для чего ты ведёшь свою ладью вглубь веков?

– Мне интересно увидеть тайны земные, скрытые в былом времени.

– Остановись! Ведь путь твой пройдёт сквозь страдания и мучения.

– Ну и что, ведь они так похожи на наши трудности. А твоё блистание, Богиня, в черной ночи так привлекательно, как восходящая золотая заря!

– Счастливой дороги в Пантикапей!

– С твоим именем, Афродита, пройдёт все моё путешествие!

– Если поклоняешься мне, то тогда благословляю твой трудный и роковой путь!

– Нас связывает и охраняет – Любовь с её вечной красотою и нежностью!

– Ты прав – её невозможно задушить или убить!

– А меня ты забыл, Юрочка? – ехидно вдруг раздался голос Юлианы.

– Нет, дорогая, ты близкая и родная, а Афродита – богиня!

* * *

… В оставшиеся часы ночи капитан Бесстрашия не мог уснуть и вывел корабль в пролив. Слева по борту на высоких холмах тревожно горели костры. Над Фанагорией тоже был виден красный отсвет пылающих огней. А в зелёном стекле неба и моря искрились и купались звёзды.

– Ладья, а звучит красиво! – вслух произнёс капитан название его каяка, которое произнесла Афродита. Лодка была похожа на большую рыбину с нарисованными глазами и хищным носом. Но сейчас она кокетливо «играла» вишнёвыми зрачками, будто морская принцесса на бурунном «балу».

Взошло солнце. И юное утро пришло с востока. Стало теплеть, хотя по проливу гулял свежий бриз. Но мир вокруг сиял млечной синевой и белым узором прибоя. В глубине залива появилась столица Боспора – Пантикапей, раскинувшийся дворцами, храмами, крепостными стенами, башнями и домами по трапециевидной горе. Солнце играло лучами по мраморным колоннам и черепичным крышам. Акрополь плотно окружили войска. Перед пёстрыми рядами воинов на стене в пурпурной мантии величественно и спокойно стоял прославленный царь и полководец Митридат в высокой золотой китаре, с драгоценным мечом в правой руке, а в левой держал бриллиантовый скипетр. Всё пышное и многоцветное богатство ярко сияло в лучах взошедшего светила.

Капитан Бесстрашия – Юрий Лишаёв, зачарованной открывшейся праздничной картиной античности, поднял в руках весло, с восхищённым криком:

– Хварно! – тоже приветствовал царя. И тут же почувствовал какую-то грозовую напряженность, повисшую над цитаделью. И Юрий Лишаев понял, что его каяк появился перед Пантикапеем в то роковые утро, когда восставшие воины во главе с сыном царя Фарнаком смели Митридата с престола. Не желая попасть в плен и быть оплеванным своими предавшими поданными, а потом римлянами, он уговорил телохранителя Битойта выставить боевое копьё, пал грудью на острие и принял мученическую смерть. Юрий Лишаёв вспомнил свой фантастический сон и пророческие слова-завещания Митридата, обращённые к нему.

– Царь Митридат Понтийский! – обратился Фантик к античному прадеду. – Ваша героическая смерть вошла в мировую историю, вашим именем названа гора Митридат, где стояла крепость Пантикапея! Вы – герой Боспорского царства!

– Благодарю тебя, потомок, за благодатную весть! – тихо промолвил царь окровавленными губами и глаза его остекленели от страшного поцелуя Смерти, пронзившую острым копьём его грудь.

– Я выполняю ваш наказ и прославляю ваша имя в плавание на ладье вокруг Боспорского государства, с посещением античных городов! – будто стал оправдываться наш мореплаватель, увидев губительную трагедию Митридата.

– Плыви, потомок, освяти берега Боспора своим мужеством и геройством, пусть все знают, что дух и сила Митридата живёт в его смелых потомках!

– Хварно! – опять приветствовал Фантик наказ царя древним греческим кликом, его молодое сердце слилось в скорби, в горячей боли о пролетевшей истории, где он ничего не мог поправить или помочь Митридату.

– Люби печаль и радость, ведь это осязаемые и духовные поэмы жизни! – не умолкал глас умирающего царя Митридата, уже превратившегося в историю и ставшего легендой Боспорского государства.

– Я постараюсь ярко очертить ваш образ, напоминая современникам о славном прошлом нашей родной и любимой земли!

– Спасибо, отважный мореплаватель, что сделаешь мой вечный сон, сияющий правдивыми воспоминаниями об ушедшем грозном времени и обо мне.

Капитан Бесстрашия причалил к берегу. Керчь встретила и приветствовала его статуями грифонов, стоящих у лестницы на гору Митридат. Грифон – это образ Птицы Силы, сказочное существо, вошедшее в античную мифологию с островов Индийского океана. Грифон сочетает в себе тело льва, а голову и крылья птичьи. Грифон стал в греческой мифологии служителем богини Немезиды, а в славянской – защитным божеством. Воплотился грифон и в христианстве в символе Иисуса Христа, как слияние божественной и человеческой природы, как охранник храмов.

В правой лапе грифона покоится золотой ключ, ещё далёкие греческие учёные-мистики предполагали, что в Пантикапее находится вход в другой мир, куда может ступить только достойный. Грифоны бдительно стоят на страже, отгоняя от таинственного входа недобрых людей, вручая ключ лишь благим и благородным.

А керчане в сквере у подножия горы установили памятник могущественном царю Митридату У1 Евпатору.

* * *

Навстречу, будто от бушующего бунта в Пантикапее, пошла широкая зыбь. Волны волновались и змеились, отворачивая нос ладьи от городской пристани, где как на центральной агоре толпился взбудораженный народ Боспора, то здесь толкались другу от друга десятки малых и больших судов – военных и торговых, рыбачьих и разукрашенные корабли высшего сословия и царского флота.