Чтение онлайн

Испанцы, опасаясь, что на следующий день пираты могут перенести на сушу пушки, работали всю ночь, срывая пригорки у крепостных стен и надеясь огнем из крепости помешать атаке пиратов. Вечером несколько испанцев вызвалось подплыть к обломкам взорванного корабля, однако им помешали. Одновременно пираты захватили несколько пленников, и Морган, перед тем как отплыть, спросил у захваченного штурмана самого маленького корабля, каковы были силы испанцев, не ожидали ли они более значительного подкрепления и откуда они прибыли. Штурман ответил ему по-испански следующим образом. Господин, сказал он, я чужеземец, не велите меня казнить, и я вам расскажу всю правду о том, что произошло. Наши шесть кораблей были посланы из Испании в Западные Индии, чтобы поймать пиратов и искоренить их. После захвата Пуэрто-Бельо наш двор очень обеспокоился, и была подана жалоба английскому двору; английский король ответил, что никогда не давал указаний творить подобные бесчинства в отношении подданных Его Католического Величества. Тогда в Испании и снарядили эти шесть кораблей и послали их сюда под командой дона Агустино де Бустоса, следовавшего на корабле «Нуэстра Сеньора-де-ла-Соледад», который был вооружен пушками и восемнадцатью басами. Вице-адмиралом был дон Алонсо дель Кампо-и-Эспиноса, он шел на корабле «Ла Консепсьон» с сорока четырьмя пушками и восемнадцатью басами. Затем были еще четыре корабля: первый из них

– «Магдалена» – был вооружен тридцатью шестью пушками и двенадцатью басами, а команда его состояла из двухсот пятидесяти человек; второй – «Святой Луис

– нес двадцать шесть пушек, двенадцать басов и на нем было двести человек; третий – шестнадцать пушек, восемь басов, и команда его насчитывала сто пятьдесят человек, и, наконец, последний – «Нуэстра сеньора дель Кармен» – имел шестнадцать пушек, восемь басов и сто пятьдесят человек. Прежде всего мы прибыли в Картахену, откуда два первых корабля пришлось отправить в Испанию, потому что они оказались слишком тяжелыми для крейсирования в этих водах. Там же мы потеряли во время северного шторма корабль «Нуэстра сеньора дель Кармен» и с тремя остальными кораблями добрались до острова Эспаньолы, где зашли в гавань Санто-Доминго. Как только мы пришли туда, жители города рассказали нам, что неподалеку видели судно с Ямайки и что в местечке Альта-Грасиа высадилась группа людей. Один пленник, участвовавший в высадке, рассказал им, что готовится нападение на Каракас. Дон Алонсо тут же приказал поднять якори, и мы отправились к материковым берегам. Но в виду острова Кюрасао нам повстречалась барка, и мы узнали, что флотилия с Ямайки насчитывает семь больших кораблей и один ботnote 79 и находится в Маракайбо. Получив это известие, мы подняли паруса и, чтобы благополучно войти в лагуну, миновав всякие преграды, выстрелом дали знать, что нуждаемся в лоцмане. Когда люди на побережье заметили, что мы идем на испанских кораблях, они поднялись на борт и сказали, что англичане уже заняли Маракайбо и сейчас стоят в Гибралтаре. Тогда дон Алонсо призвал нас к битве и пообещал отдать всю пиратскую добычу, какую только захватим у англичан; пушки с поврежденного корабля он приказал установить в крепости и добавил к ним еще два шестнадцатифунтовых баса со своего корабля. Нас ввели в лагуну, и дон Алонсо приказал, чтобы жители присоединились к его отряду; так крепость усилили еще на сто человек. Вскоре мы получили известие, что вы снова появились в Маракайбо, и тогда-то дон Алонсо написал вам письмо. Но когда он понял, что вы не склонны отдавать добычу без боя, он снова подбодрил нас, пообещав деньги, а затем, по римскому обычаю, собрал всю команду и потребовал не щадить англичан, потому что они тоже не дадут никому пощады. По этой причине мы много выпили и уж после этого и решились никому не давать пощады. Спустя два дня после вашего прихода к дону Алонсо пробрался один негр я сообщил, что вы соорудили судно-поджигатель, однако он не поверил ему и сказал, что пираты не додумаются до этого, да у них для этого и нет инструментов.

Морган обошелся с этим штурманом очень ласково и пообещал ему часть своей добычи наряду со всеми. Штурман принял предложение и остался у пиратов: ему больше ничего не оставалось делать. Он сказал, что на большом корабле было три тысячи реалов, как раз поэтому испанцы и пробирались к нему.

Морган тут же приказал оставить на месте один корабль и начать искать серебро с большого корабля, при этом он велел следить за испанцами; сам же отправился на другом корабле в Маракайбо, где заставил отремонтировать захваченный корабль и заменить им тот, который был у него. Потом он послал к генералу человека и потребовал выкупа за Маракайбо, грозясь сжечь все дома. Испанцам стало ясно, что попали они в беду и что у них не хватит сил, чтобы избавиться от пиратов; поэтому они решили заплатить выкуп, хотя дон Алонсо не желал даже и слушать об этом. Итак, этот человек вернулся и спросил, сколько же потребует Морган в качестве выкупа. Морган потребовал тридцать тысяч реалов и пятьсот голов скота и обещал не причинять городу никакого вреда и выпустить всех пленников. В конце концов пираты согласились на двадцать тысяч реалов и пятьсот голов скота.

На следующий день испанцы привели весь скот, который от них требовался, и внесли часть денег. Пираты перебили все стадо и засолили мясо. Вскоре испанцы принесли остальные деньги и потребовали освободить пленников. Однако Морган не хотел ничего знать и сказал, что передаст пленников тогда, когда отойдет на расстояние пушечного выстрела от крепости: таким путем он желал обеспечить себе свободный выход. Пираты подняли якори и направились к выходу из лагуны, где оставили один из своих кораблей. Он еще стоял там, и его команда выловила среди обломков судна серебряных слитков на пятнадцать тысяч реалов и множество шпаг и кинжалов, отделанных серебром. От пожара серебро сплавилось, и попадались обломки весом до тридцати фунтов. После этого Морган сообщил пленникам, что они должны выпросить у генерала для него свободный проход; если генерал не сделает этого, то он повесит всех пленников. Пленники посоветовались друг с другом и послали к дону Алонсо человека просить его, чтобы он дал возможность пиратам выйти мирно, иначе это может им стоить жизни; они пытались склонить его к этому на разные лады и говорили, что от этого зависит судьба их жен и детей, и убеждали генерала, что только его решение спасет их всех. Однако генерал не внял их мольбам и дал отрицательный ответ; он обвинил их в малодушии. Если бы, сказал он, они обороняли крепость от пиратов так же, как он, то не так-то легко далась бы она в руки разбойников. Он не хочет и думать о сдаче крепости или о том, чтобы пиратам дать возможность ускользнуть; напротив, он всех их намерен пустить ко дну; крепость настолько сильна, что с ее помощью он может выиграть битву, к вящей славе короля и к его, генерала, чести. Безутешные испанцы возвратились к Моргану и передали ему слова дона Алонсо. Морган ответил, что он уже нашел способ выйти из лагуны.

Тем временем Морган решил, что настало время для дележа добычи, поскольку обычные места сбора были далеко, а ближайшие находились на Эспаньоле; по пути же туда бури могли разогнать корабли, так что на тех судах, где не было добычи, пираты рисковали не получить ничего. Поэтому собрали все деньги, а также драгоценности и чеканное серебро, и общая сумма достигла двухсот пятидесяти тысяч реалов, не считая разных товаров и рабов. Добычу распределили по кораблям, а затем на каждом из них совершили ее дележ. Когда все честь по чести было сделано, пираты дали клятву, что никто из них не утаит ни шиллинга, будь то золото, серебро, драгоценности, жемчуг или камни

– алмазы, смарагды или безоаровые камниnote 80. Морган первый поклялся в том на Библии, и так же поступили все остальные пираты.

Когда дележ добычи закончился, встал вопрос, как же выйти из лагуны. Пираты решили пуститься на такую хитрость: днем, в канун ночи, которая намечена была для бегства, часть пиратов села на каноэ якобы для того, чтобы высадиться на берег. Берег этот был в густых зарослях, и пираты незаметно вернулись назад, легли в каноэ и потихоньку снова подошли к своим кораблям. Такой маневр они предприняли неоднократно, причем ложная эта высадка шла со всех кораблей. Испанцы твердо уверились, что пираты попытаются этой ночью броситься на штурм и захватить крепость; они стали готовить все необходимое для защиты с суши и повернули туда все пушки.

Настала ночь, и, когда Морган убедился, что все пираты наготове, он приказал поднять якори, поставить паруса. Корабли понеслись в струе течения, и их прибило почти к самой крепости. В этот момент пираты поставили паруса так, чтобы использовать ветер с суши, и пронеслись мимо крепости. Испанцы тотчас повернули часть пушек в сторону моря, однако пираты успели уже осуществить свой маневр, и их корабли почти не пострадали от крепостных орудий. Впрочем, испанцы так и не решались повернуть все пушки в сторону моря, опасаясь, что основные силы пиратов нападут на них с суши. На следующий день Морган отправил к крепости каноэ, чтобы обменять пленных пиратов, которых вот-вот должны были предать смерти, на испанских пленников. Для этого Морган выдал пленникам барку и дал возможность уйти всем, кроме заложников из Гибралтара, за которых еще не было уплачено. Их отпустить Морган не хотел, потому что надеялся получить положенный выкуп. На прощанье он выстрелил по форту из семи пушек, однако ответного залпа не последовало.

В тот же день Морган пересек часть лагуны, однако затем разразился шторм от норд-оста. Флотилия Моргана отдала якори на глубине пяти футов, море было столь неспокойным, что корабли были вынуждены выйти в открытые воды. Вскоре одно судно дало течь, и пираты попали в беду; если бы их захватили испанцы, то уж, конечно, никого не пощадили бы, попади же они в руки индейцев, их бы тоже не помиловали. Но наконец после долгих дней испытаний подул попутный ветер.

Пока Морган захватывал богатую добычу и одерживал блестящие победы над испанцами, его товарищи, расставшиеся с ним у мыса Лобос, в предвкушении набега на английский корабль были жестоко разбиты у Куманы, на побережье Каракаса.

Сперва они прибыли на место встречи к острову Савоне, но письма Моргана, оставленного в кувшине, не нашли и не знали, куда он отправился. Поэтому решили сами атаковать какой-нибудь город. Их было человек четыреста, и располагали они пятью кораблями и одной баркой. Командовал этими пиратами известный капитан Ансель, который отличился еще при захвате Пуэрто-Бельо. Провозгласив его командиром, или адмиралом, пираты посоветовались между собой и решили отправиться в город Куману. Кумана расположена на материковом побережье Каракаса, примерно в шестидесяти милях западнее Тринидада, южнее острова Тортилья. Дойдя до тех мест, пираты высадились обычным способом и напали на индейцев, живших на берегу; однако, когда они дошли до города, их окружили испанцы и индейцы, так что у них сразу же пропала охота к грабежам и явилось желание как можно скорее добраться до своих кораблей. Во всяком случае пробивались они к кораблям довольно смело и в конце концов пробились, правда ряды их основательно поредели. Человек сто погибло на месте высадки, пятьдесят буквально принесли на борт. Когда же эти пираты вернулись на Ямайку, всякий, кто ходил с Морганом в Маракайбо, донимал их вопросом: много ли выручили они в Кумане и по какой причине остались в дураках?

Жизненный опыт учит нас, что удача вселяет мужество и желание добиваться еще больших успехов: воинам удача сулит славу, купцам – страсть к приумножению своего богатства, ученым – к знаниям. Итак, когда счастье улыбнулось Моргану и он убедился, что буквально все его предприятия оказываются успешными, он задумал еще более смелые походы, и надо сказать, что счастье вновь сопутствовало ему. Мы кратко опишем его последние походы, и любознательный читатель должен будет согласиться, что, несомненно, господу угодны были те бесчинства, которыми этот разбойник донимал испанцев.

Когда Морган убедился, что его люди спустили все, что захватили в Маракайбо, и стали еще беднее, чем прежде, он стал обдумывать планы новых походов. Он учел, однако, что теперь совершать нападение на испанские берега будет куда труднее. Морган сообщил пиратам, что местом сбора он назначил южное побережье острова Тортуги. Одновременно он написал письмо губернатору Тортуги и всем плантаторам и охотникам Эспаньолы. В нем он сообщил о своем намерении собрать силы для нападения на какое-нибудь значительное поселение. И коль скоро победа будет одержана – и губернатор, и плантаторы, и охотники пожнут ее плоды. Получив это письмо, пираты Тортуги и Эспаньолы потянулись во флотилию Моргана: после столь счастливых походов да еще при столь доброжелательном отношении к французам пираты относились к Моргану лучше, чем когда бы то ни было. На Тортуге все капитаны пиратских судов тотчас же изъявили желание выйти в море и взять на борт столько людей, сколько могли их суда вместить; однако не все могли разместиться на кораблях, и многие на каноэ поплыли вдоль берега, чтобы пристать к флотилии, остальные пошли лесом к южному берегу острова, дабы сесть там на корабли англичан.