Чтение онлайн

На тренингах, которые мы проводим, именно на этом этапе начинается самое важное. Мы разбиваемся на группы, и атмосфера мятежа начинает наполнять комнату. Создание правил может быть комплексным, но начинаем мы не с этого; первое, что нужно сделать команде, – выбрать одно правило, которое всем хотелось бы нарушить, а затем начать его переделывать.

При решении этой сложной задачи мы наблюдаем, как накаляется обстановка: команды спорят, распадаются, переформировываются и, наконец, приступают к настоящему нарушению правил. Мы обнаруживаем, что, когда вы действительно вникаете в суть правила, которое стоит нарушить, и предлагаете реальную альтернативу, ваша команда готова попытаться его изменить, становясь в этот момент максимально серьезной.

Итак, чтобы вы смогли почувствовать ощущение вызова на занятиях, найдите, пожалуйста, несколько минут и ответьте на следующий вопрос:

Если бы вы могли нарушить любое правило, то какое бы выбрали? И как бы его переделали?

Глупее самых глупых правил могут быть только люди, которые им следуют. Но только нарушать правила не всегда полезно. Быть пиратом – значит подвергать сомнению, оспаривать, сгибать, пробовать и, наконец, создавать более совершенные правила.

Не нужно переписывать каждое правило; начните с одного, которое можно улучшить, лишь слегка его изменив. Переписывание правил – это не анархия ради анархии, это улучшение условий жизни и разрыв шаблонов, по которым мы действуем. И поступать так правильно и ответственно.

Пираты Золотого века знали, что для достижения перевеса в схватке и построения альтернативного общества нужно действовать лучше противников, то есть брать качеством, а не количеством. Сила пиратов заключалась в способности организовываться демократически и достигать результата малым количеством, не стремясь к росту сообщества, что могло сделать команду менее мобильной и в конечном итоге закончиться фатально. Для пиратов небольшой размер команды означал ее силу.

Если вы хотите повысить эффективность мятежа, то должны наладить сотрудничество в вашей маленькой команде и потом посредством сети начать объединяться с другими группами сходно мыслящих людей, не ставших жертвами устаревшей идеи – в этом случае больше значит лучше. Как мы увидели на современных примерах пиратства, приведенных в конце предыдущей главы, небольшие группы способны инициировать большие перемены. Средняя численность пиратов в период Золотого века оценивалась примерно в 1500 человек, тогда как военный флот Великобритании насчитывал до 45 000 матросов и офицеров, правда, после окончания войн с Испанией их количество снизилось примерно до 15 000. Следовательно, соотношение моряков флота и пиратов составляло 30:1, а позже 10:1. Так на что же могли рассчитывать пираты в борьбе с превосходящими силами противника? Главным в их успехе при подавляющем перевесе другой стороны было то, что они воспользовались парадоксом масштаба, отказавшись от статических принципов организации высшего общества и заменив их гораздо более простыми, честными, гибкими и эффективными.

Разумеется, помогало и то, что как бывшие моряки они точно знали уязвимые места противника. Однако они не просто сумели воспользоваться этими слабостями – они превратили их в отправные точки собственного подхода и перевернули старые методы с ног на голову. Там, где противника тормозили застарелые методы и процессы, пираты действовали быстро и ловко. Там, где правящие круги были догматичными и деспотичными, пираты могли действовать как отдельными командами, так и большими объединениями для отдельной схватки, чтобы потом снова разойтись по своим кораблям. Когда моряки военного флота пытались одержать верх, пираты, чтобы взять реванш, использовали классическую тактику боя Давида и Голиафа, ставшую символом победы немногих над многими. Пираты смогли достичь впечатляющего результата и при этом не превратились в неповоротливую структуру, они продолжали действовать как живая, быстро реагирующая на изменения сеть. Этой тактикой можно восхищаться и ей нужно научиться.

Сегодня особенно важно понимать, как добиться эффективного сотрудничества без раздувания штата, поскольку идея, что мы должны неуклонно стремиться к росту, часто замедляет скорость развития и сокращает автономию. Это относится и к раздутым государственным структурам, огромным транснациональным корпорациям и разным, отнимающим много времени процессам. То же можно сказать и об организациях, управляющих нашей жизнью, которые настолько «заплыли жиром», что утратили малейшее представление об ответной реакции. «Больше – значит лучше» – такой подтекст подразумевается в рамках глобального капитализма уже почти сотни лет, но проблема в том, что для расширения ассортимента услуг, товаров, цепи поставок, увеличения скорости загрузки и ускорения работы необходим непрерывный экономический рост. Мы пришли к выводу, что наши экономики могут развиваться только при условии роста. Фредерик Лалу, автор книги «Открывая организации будущего», так об этом пишет: «Мы достигли стадии, когда стали стремиться к росту ради роста, такое состояние, используя медицинскую терминологию, можно было бы назвать онкологией»{30}.

Это стремление к росту любой ценой объясняет, как мы пришли к тому, что огромные конгломераты владеют очень многим; например, мы оказались в ситуации, когда почти все крупные мировые бренды принадлежат нескольким компаниям. Большинство этих брендов хорошо известны: Mondelez (Kraft), Nestle, Mars, PepsiCo, Coca-Cola и т. д. И какой обнадеживающий список компаний! Хвала небесам, что жизненная сила человечества находится в этих заботливых руках, которые, без сомнения, стремятся уменьшить свое воздействие на окружающую среду с учетом нужд планеты, уважают культуры и личностные ценности в рекламе, производят все более полезные для здоровья товары и одновременно защищают права трудящихся, даже если это порой сказывается на доходах акционеров.

Что тут скажешь.

Идея «больше – значит лучше» распространяется не только на физические товары, но и на онлайновые платформы, где цифровые монстры также страдают гигантоманией. Одна из мантр Google – 10? («умножить на 10») – все, до чего могут дотянуться его разноцветные ручки, а внутренний девиз Facebook – move fast and break things («двигайся быстро и ломай»), что заточено на поддержание скорости их невероятного роста. Обе компании участвуют в проектах глобальной инфраструктуры, чтобы обеспечить возможность подключения к интернету в каждом уголке мира, даже если для этого им придется запускать сверхбольшие стратостаты, которые поднимут в воздух сверхмощные роутеры над немногими, еще не охваченными Wi-Fi территориями Земли. И они готовы бороться за это. Я признаю, что на многих уровнях во всех этих организациях есть люди, искренне готовые решать неотложные глобальные вопросы, но даже если у них добрые намерения, основная программа этих компаний остается несовершенной. По мере того как люди выкручиваются, пытаясь соединить то, чего они хотят, с тем, что им действительно нужно, и с тем, что может дать наша планета, укорененное в сознании положение, что «много – хорошо, а больше – лучше», уже представляет угрозу.

Ом Малик, венчурный инвестор, хорошо знакомый с проблемами Кремниевой долины, в 2017 году заявил:

Легко почувствовать беспомощность, когда кажется, что горстка гигантов существует только для того, чтобы обслуживать собственные корпоративные интересы. И трудно поверить, что маленькая группа людей может изменить ситуацию, но мысль, что такие группы не могут ничего изменить, ошибочна. Специалист по организационному поведению Маргарет Уитли выступила как пират, когда сказала: