Чтение онлайн

Французские пираты из Дьеппа и Сен-Мало, из Бре­ста и Байонны селились по маршруту следования испан­ских кораблей, перевозивших серебро, и создали на по­кинутом северном побережье Эспаньолы прочную базу для своих разбойничьих действий. Здесь они обеспечива­ли себя мясом, так как одичавший рогатый скот имелся на острове в изобилии. Часть пиратов, оставшихся на берегу, занимались охотой. Мясо убитых живетных ре­зали на длинные куски, сушили, а затем коптили на от­крытом огне. Копчение мяса или рыбы -- по-французски "буканаж". Отсюда и пошло слово "буканьеры" -- так называли вначале охотников, а также пиратов, действо­вавших в этом районе.

Голландский военный лекарь Александр Оливье Эксквемелин, проживший шесть лет среди букеньеров, пи­сал о них следующее:

"Французы, живущие на острове Эспаньола, занима­ются охотой, полеводством и каперством. Если слуга ос­вободился от службы, он ищет себе товарищей. Они со­бирают все, что у них есть, ставят на вещи метки и дого­вариваются, что тому, кто переживет4своих товарищей, достанется все их имущество. Некоторые при этом ого­варивают, чтобы их вещи после смерти передали родст­венникам или женам. Подписав соглашение, они отправ­ляются либо разбойничать на море, либо на охоту, либо на табачные плантации -- словом, туда, где им кажется лучше" '.

О жизни охотников Эксквемелин сообщает:

"...Охотники проводят в лесах по году, а иногда и по два. Затем они отправляются на остров Тортугу, чтобы обновить там свой запас пороха, свинца, ружей, полот­на и тому подобное. Прибыв туда, они буквально за ме­сяц спускают все, что нажили за год или полтора. Они хлещут водку, словно воду, вино покупают прямо бочон-

1 Здесь и далее перевод дается по изданию: А. О. Эксквемелин. Пираты Америки. М., изд-во "Мысль". 1968.-- Прим. пер.

ками, выбивают затычки и пьют до тех пор, пока бочо­нок не опустеет. День и ночь буканьеры шатаются по селениям и славят Бахуса, пока остается хоть грош на выпивку... Прожив все свои деньги и даже наделав по­рой долгов, охотники возвращаются восвояси и снова проводят в лесах по году-полтора".

Когда количество буканьеров на Эспаньоле стало рас­ти (их насчитывалось на острове уже более 600), испан­цы стали пытаться прогнать их с острова. Буканьеров убивали из засады, как до того поступали с индейцами, или хватали и продавали в рабство. Но у буканьеров были ружья, они успешно оборонялись против испанских патрулей и на жестокость отвечали жестокостью. Нако­нец, против буканьеров из Сан-Доминго был выслан отряд в 500 солдат под командованием генерала фон Дельмоф. Но буканьеры узнали об этом заранее, зама­нили солдат в засаду и перебили. Генерал был убит. После этого поражения испанцы обратили свои действия против животных. Вскоре одичавшие стада были уничто­жены, и буканьеры лишились источника существования. Поэтому многие из них осели на Тортуге, и в 1630 году на этом острове была образована первая колония бука­ньеров. Тортуга расположена на расстоянии 12--15 км от Гаити (Эспаньолы). Этот остров, имеющий площадь в 300 кв. км, обязан своим названием горе, придающей ему сходство с лежащей черепахой (по-испански "тортуга"). На Тортуге также имелись большие стада одичавших животных, главным образом коров и свиней, так что буканьеры и здесь могли продолжать свое занятие. Однако вскоре на Тортуге появились испанцы и разори­ли прибрежные поселения буканьеров, которые перед нападением испанских солдат ушли в леса. После ухода испанцев буканьеры вновь возвратились на побережье. Так продолжалось в течение нескольких лет. В 1640 году гугенот Левасье с 50 соотечественниками построил на острове укрепленный форт. Когда испанцы подошли к острову в очередной раз, они были обстреляны артилле­рией форта, и несколько их кораблей затонули. Не до­бившись успеха, испанцы вернулись на Эспаньолу. Ле­васье стал французским губернатором Тортуги и главой общины буканьеров, которая быстро стала терять перво­начальный характер чисто мужского братства. Из Евро­пы, преимущественно из Франции, приезжало все боль­ше и больше женщин. В течение нескольких недель все они обзаводились мужьями. Буканьеры, обзаводившиеся женами и домашним очагом, как правило, прочно оседа­ли на острове, в то время, как холостые отправлялись в море и занимались разбоем.

После перебазирования буканьеров с Эспаньолы на Тортугу на этом острове стали создавать свои базы и другие пираты Карибского бассейна. Они объединились с пиратами-буканьерами в своего рода товарищества, в которых действовали определенные правила. Пираты больше не называли себя "береговыми братьями". Они стали известными под именем флибустьеров.

На Тортуге, как прежде на Эспаньоле, поддержива­лось разделение труда между охотниками-буканьерами и пиратами. Откуда произошло название "флибустьер", точно не установлено. Флибустьеры при нападении на испанские суда в прибрежных водах использовали вна­чале небольшие беспалубные суда. Правда, у них были и крупные парусники, как собственной постройки, так и захваченные, на которых они подкарауливали в откры­том море большие испанские корабли.

Французские губернаторы острова покрывали дея­тельность флибустьеров и от имени французского короля выдавали им каперские свидетельства. В тот короткий промежуток времени, когда Франция находилась в со­стоянии войны с Испанией, флибустьеры получали капер­ские грамоты от Англии или Голландии. Если же и это по каким-то причинам было невозможно, то флибустье­ры вели собственную войну против кровного врага -- Ис­пании. Когда испанский посланник в Париже жаловался на разбойничьи действия флибустьеров, французское правительство заявляло, что эти последние не являются французскими подданными и его католическое величест­во в случае поимки этих людей может поступать с ними, как сочтет возможным.

В книге Эксквемелина дается описание внутренней организации флибустьеров, основанной на сочетании же­сткой дисциплины и демократических начал. Когда пред­водитель планировал проведение новой экспедиции, он набирал команду из флибустьеров, буканьеров и даже индейцев. Участники экспедиции заключали договор, скреплявшийся клятвой, в котором оговаривались пра­вила распределения добычи, размер возмещения за по­лученные увечья и другие условия. Каждое условие со­гласовывалось в отдельности. При разделе добычи было принято выделять определенные суммы в пользу военно­го лекаря и корабельного плотника. Кроме того, принималось решение о вознаграждении за особые заслуги, на­пример, тому, кто первый окажется на вражеском кораб­ле и вывесит пиратский флаг, кто захватит пленного, за которого будет уплачен богатый выкуп. Тяжелораненые получали: при потере правой руки или ноги 600 реалов или 6 рабов, при потере левой руки 500 реалов или 5 ра­бов. Потерявший левую ногу получал 400 реалов или че­тырех рабов. Компенсация за потерю глаза составляла 100 реалов. Определялись договором суммы, отчисляе­мые на приобретение оснастки и провианта. Питались все одинаково, невзирая на ранги.

Добыча распределялась между пиратами по строгим правилам. Капитан обычно получал пять долей за ко­рабль и три -- за свои личные заслуги, штурман -- две доли, все остальные члены экипажа, если для них не были определены твердые суммы, как для врача или плотника,-- по одной доле, юнги -- по половине доли.

Перед выходом в море флибустьеры давали клятву не утаивать и не присваивать ни одной, даже самой нич­тожной вещи из захваченной ими добычи. Нарушившего клятву исключали из товарищества, выдавали ему ружье, порох, флягу питьевой воды и высаживали на необитае­мом острове или пустынном побережье, бросив на произ­вол судьбы. Это правило распространялось и на капита­на, несмотря на то что при командовании кораблем и в бою он имел неограниченную власть. При распределении добычи важная роль отводилась штурману. Он опреде­лял на борту захваченного корабля, что следует взять как добычу, а что оставить. При этом главным образом за­бирали золото, серебро, жемчуг, предметы роскоши.

С течением времени флибустьеры расселились по ост­ровам Антильской группы, образовав небольшие сообще­ства, которые были многонациональными по составу: в одних преобладали французы, в других -- англичане или голландцы. Эти сообщества флибустьеров позднее были использованы европейскими державами как форпосты колониальных завоеваний. Флибустьеры выступали как каперы или экспедиционные отряды под флагом той или иной страны вместе с регулярными вооруженными си­лами.

В 1625 году французы поселились на острове Св. Хри­стофора. Оттуда они завоевали часть Санто-Доминго, а также Мартинику и Гваделупу. Голландцы в 1634 году высадились на Тобаго и Кюрасао, англичане в 1655 го­ду -- на Ямайке и Барбадосе. Постепенно испанцы были вынуждены покинуть Антильские острова. И наконец в их руках остались лишь Куба и наиболее бедная поло­вина Эспаньолы. Со своих баз на Антильских островах флибустьеры, в качестве каперов какого-нибудь государ­ства или по собственной инициативе, могли в любое время нарушить связь Испании с ее американскими ко­лониями. Однако они не ограничивались нападениями на испанские корабли и совершали налеты также и на порты Американского континента, откуда выходили эти суда. Тактика была всегда одна и та же: флибустьеры появлялись внезапно и обстреливали порт, затем коман­да высаживалась и начинался штурм города. В нем при­нимали участие все пираты до единого. Основными объ­ектами грабежа являлись церкви и дома богатых горо­жан. Богачей подвергали пыткам, пока они не указыва­ли, где были спрятаны их ценности. Затем город поджи­гали, и флибустьеры исчезали так же внезапно, как и появлялись.

Некоторые из предводителей флибустьеров в резуль­тате своих отчаянных и успешных операций на море по­лучили особую известность.

Что безусловно объединяло всех флибустьеров, неза­висимо, от того, были это французы, англичане, голланд­цы или индейцы, так это ненависть к Испании и всему испанскому. Испанцы почти целиком искоренили индей­ское население. С небывалой жестокостью хозяйничали они в Нидерландах. Они считали себя, с благословения папы, единственными хозяевами целой части света, об­ладающей неизмеримыми богатствами. Поэтому флибу­стьеры были убеждены в необходимости борьбы с испан­цами, так же как и в том, что отбирать у них золото и серебро -- справедливо. Руководствуясь такими мораль­ными соображениями, действовал, например, Даниель Монбар, прозванный "истребителем". В годы учения в школе на юге Франции он познакомился с работами епи­скопа Лас Касаса, защитника индейцев, а позднее при­был на Тортугу, чтобы мстить испанским убийцам за смерть многих тысяч аборигенов Америки. Его не прель­щали ни сладость добычи, ни свободная жизнь на мор". Им руководила только жажда мести. Так писал о нем Эксквемелии. Нападая на испанские корабли и поселе­ния, он не щадил ни одного испанца. Каким был его соб­ственный конец, остается неизвестным.

Другим капитаном флибустьеров, добившимся боль­ших успехов в борьбе с Испанией, был Бартоломео Пор­тугалец. В начале своей карьеры пирата он однажды, имея небольшой четырехпушечный барк, захватил у бе­регов Кубы крупный испанский парусник. На обратном пути к Ямайке он вместе со своим трофеем был захвачен тремя испанскими военными кораблями. Испанцы до­ставили Бартоломео в Кампече, на мексиканское побе­режье, и организовали против него и его товарищей су­дебный процесс. Флибустьеров приговорили к смертной казни через повешение. Однако Бартоломео удалось бе­жать, и после двухнедельных скитаний он добрался до моря, где, благодаря помощи других пиратов, получил каноэ, вооружил группу из 20 человек и направился об­ратно в Кампече. Внезапным нападением он отбил за­хваченное судно и ушел на Ямайку.