Чтение онлайн

Едва начав свой путь, Кидд был остановлен на Тем­зе британским военным кораблем. Офицеры этого судна отобрали из команды Кидда, насчитывавшей 150 чело­век, 70 лучших моряков и вынудили их служить на сво­ем корабле. И вот, имея на борту всего лишь половину первоначальной команды, Кидд пришел в первый порт своего назначения -- Нью-Йорк, где был вынужден до­укомплектовать команду за счет портового сброда и вся­ких случайных людей. Губернатор Флетчер писал об этом в Лондон: "Здесь все считают, что ему не удастся достигнуть цели, ради которой он был направлен. Кидд не справится со всей этой ордой, не имея средств".

6 сентября "Эдвенче Галли" вышел из Нью-Йорка в море. В течение года Кидд безуспешно пытался обнару­жить какой-нибудь пиратский или французский корабль. Цели Кидда оставались неясными: он был полукапер, по­лупират. Затем на его корабле кончились запасы про­довольствия, и команда была готова взбунтоваться. Но вот наконец Кидд стал действовать. Вместо того чтобы охотиться за пиратами, он сам стал пиратом. Впрочем, его действия были не очень-то успешными. Он остановил небольшой мавританский корабль и забрал находившийся на нем груз перца. Совершив нападения на несколько ко­раблей, в том числе и французских, Кидд в начале 1698 года захватил 500-тонный парусник, вооруженный десятью пушками. Но тут Кидда постигла неудача: этот корабль находился под английским командованием и его захват вызвал в Лондоне большое возбуждение. Сно­ва был нанесен ущерб интересам Ост-Индской компании, и на этот раз -- королевским капером! Кидд был офици­ально объявлен пиратом и категорически лишен права воспользоваться амнистией, которую король дал всем пиратам, действовавшим восточнее мыса Доброй Надеж­ды.

Как и следовало ожидать, у него обострились отноше­ния с командой. Однажды капитан позволил вовлечь себя в спор с канониром Вильямом Муром и в драке проломил ему череп куском железа.

Захватывая какой-либо корабль, Кидд обычно тут же распределял добычу среди команды, и в результате от него то и дело дезертировали люди. Что бы он ни предпринимал, он не доводил дело до конца, вел себя трусливо, неопределенно, непоследовательно. Лишь по иронии судьбы именно этот Кидд считался у современников, а затем и в более поздних преданиях не иначе как идолом пиратства. Поэты посвящали ему баллады, шарманщики воспевали его как героя. Согласно легенде, он обладал несметными сокровищами, которые якобы где-то зарыл... Все это не соответствует истине.

Кидд знал, что его повсюду разыскивают как пре­ступника. Он направился в Лонг-Айленд и послал новому губернатору Нью-Йорка сообщение о том, что имеет на борту 30 тыс. фунтов для лондонских кредиторов и что известия об объявлении его пиратом являются ложными. Губернатор дал неопределенный ответ с двойственной формулировкой. В его письме говорилось, что если все выглядит так, как утверждает Кидд, то он может прибыть в Нью-Йорк со спокойной совестью.

Оставив предварительно сундук с золотом у смотри­теля маяка, Кидд явился к губернатору. Тот потребовал, чтобы Кидд немедленно представил письменный отчет об экспедиции. А через два дня Кидд был арестован и брошен в тюрьму, а затем закован в цепи и отправлен в Лондон. В мае 1701 года после расследования, которое продолжалось целый год, состоялся судебный процесс. Кидд был признан виновным в пиратстве и убийстве канонира Мура. 23 мая 1701 года его повесили.

Начиная примерно с 1703 года Багамские острова, как в свое время Тортуга и Ямайка, стали привлекать внимание пиратов. Среди множества островов, большинство из которых были необитаемыми или представляли собой небольшие утесы и рифы, выступавшие из воды, пираты, прежде всего английские, избрали для своей главной ба­зы остров Ныо-Провиденс, которым дважды овладевали англичане.

Багамские острова были открыты в 1492 году Колум­бом, однако для испанцев они оставались "бесполезными землями". Испанцы переселили коренное индейское население на Эспаньолу как рабов. С 1629 года здесь осели англичане и начали завозить на острова в качестве дешевой рабочей силы невольников из Африки. В 1677 году англичане были вытеснены испанцами. Затем англи­чане вторично заняли остров, В 1703 году, во время вой­ны за испанское наследство, испанцы и французы совер­шили нападение на Багамские острова, сожгли на остро­ве Нью-Провиденс город и порт Нассау и вместе с план­таторами и рабами-неграми захватили в плен английско­го губернатора. На острове осталось всего несколько жи­телей, которые сумели укрыться в лесах.

Остров Нью-Провиденс и его порт Нассау явились идеальным местом для укрытия пиратов. После того как торговля и мореходство начали все больше перемещать­ся в сторону североамериканского побережья, северные Багамские острова стали в географическом отношении необычайно выгодной оперативной пиратской базой. Порт Нассау давал надежное укрытие значительному количе­ству кораблей. Несмотря на мелководье, туда могли все же заходить суда водоизмещением до 500 т. Более круп­ные корабли должны были пользоваться двумя узкими проливами, расположенными справа и слева от одного из островов. Форт, расположенный на острове, позволял держать эти проливы под прикрытием.

Значение Багамских островов, видимо, уже поняли в Англии, так как не прошло и двух лет после вторичной их потери, как в 1705 году верхняя палата английского парламента направила королю адрес, в котором, в частнос­ти, говорилось: "..порт острова Провидения может быть легко защищен, и очень опасно оставлять этот остров в руках врага. Поэтому члены палаты обращаются к Его Величеству с просьбой предпринять необходимые шаги, чтобы снова овладеть островом". Однако у английского короля в это время были другие заботы. Кроме того, испанцы и французы уже покинули острова, а оккупация этих островов английскими пиратами, очевидно, не шла вразрез с интересами короля, поскольку пираты были ему нужны для борьбы против испанцев и французов. По­этому король прекратил всякую борьбу с пиратством, ко­торая и до того велась очень непоследовательно, и стал щедро раздавать каперские свидетельства всем желаю­щим... А получить каперское свидетельство хотели бы все пираты. Как это выглядело на практике, видно из пись­ма одного английского плантатора, жившего на Ямайке. Он писал своему другу в Англию о том, что, хотя капе­рам и было запрещено нападать на корабли в прибреж­ных водах английских колоний (у Ямайки эта зона рав­нялась пяти морским милям), один из них, плававший под английским флагом, захватил прямо у берега не­сколько кораблей, принадлежавших местным плантато­рам и имевших на борту много денег. В письме далее го­ворится: "После того капер захватил также один испан­ский корабль, как он говорит, взяв хорошую сумму де­нег на борту. Но, был ли это испанский или английский корабль, неизвестно. Ни испанцы, ни кто другой в суд не обращались. Поэтому никто не проверил, нахо­дился ли этот корабль в тот момент в пятимильной зоне. Если так пойдет дальше, то каперы будут следовать за нашими кораблями от самого порта и забирать все, что захотят... Все считают, что это проклятое ремесло поро­дит так много пиратов, что, когда наступит мир, мы бу­дем страдать от них больше, чем сейчас от врага..."

Озабоченный плантатор был прав. Когда в 1713 году был заключен Утрехтский мир и закончилась война за испанское наследство, каперы, действовавшие до того по поручению королей, превратились в самых обычных пи­ратов.

Их число сильно возросло. Если в конце XVIII века казалось, что пиратство в Карибском море было почти полностью искоренено, то на Багамских островах оно воскресло, подобно фениксу, восставшему из пепла. В июле 1716 года губернатор Спотсвуд писал из Виргинии в Лондон: "На острове Нью-Провиденс создается пират­ской гнездо. Если пираты получат ожидаемое пополнение за счет разного сброда из бухты Кампече, с Ямайки и из Других мест, что вполне вероятно, они будут представ­лять весьма серьезную опасность для британской торгов­ли, если не принять своевременных мер к их подавле­нию".

В Нассау уже находилось в это время более двух тысяч пиратов. На небольшом острове, лежащем перед вхо­дом в порт, они установили несколько орудий и теперь могли в относительной безопасности оснащать и ремонтировать свои корабли.

Новый подъем пиратства явился результатом принятия английским парламентом в 1651 году Навигационного акта, который разрешал практически только английским судам осуществлять связь с английскими колониями. Такая монополия благоприятствовала росту цен. Американские поселенцы были вынуждены удовлетворять свои потребности в товарах, опираясь на пиратов. Корсары в свою очередь были достаточно сообразительны и добывали пользующиеся спросом товары на английских кораблях, курсирующих между Англией и Северной Америкой. Для этого они уходили к африканскому побережью и даже огибали мыс Доброй Надежды. Там они захватывали голландские и португальские, а иногда и шедшие с востока английские корабли.

Принявшая большой размах активность пиратов во всем мире вызывала у европейских правительств озабоченность и беспокойство. В 1716 году английское прави­тельство сделало попытку воздействовать на пиратов с помощью угрозы силой. Было объявлено: "15 сентября 1716 года. Его Величество получил многочисленные жа­лобы от купцов, судовладельцев и других лиц, а также от губернаторов островов и плантаций, принадлежащих Его Величеству в Вест-Индии. Согласно этим жалобам, число пиратов возросло до такой степени, что они стали угро­жать безопасности плавания не только возле берегов Ямайки, но и у побережья Северной Америки, и, если не будет принято никаких мер, торговля Великобритании полностью прекратится. Тщательно рассмотрев этот вопрос и приняв предложение своего Совета, Его Величество отдал повеление направить на ликвидацию этих пи­ратов достаточные силы". Далее следовало описание этой королевской силы: 13 военных кораблей, такое-то количество орудий... При ближайшем рассмотрении оказалось, что все эти отнюдь не перворазрядные корабли уже находились в водах Вест-Индии, за исключением трех, которым еще предстояло туда направиться. А двум ко­раблям был даже отдан приказ вернуться в Англию. Та­ким образом, эта угроза существовала только на бумаге. Положение оставалось прежним.