Чтение онлайн

Шарлевуа оценил добычу, взятую в Маракайбо и Гибралтаре, в 400 тыс экю (1 экю равнялся 1 пиастру). Дю Тертр, ссылаясь на записки д'Ожерона, приводит иные данные о размерах пиратскойдобычи. По его словам, чеканного серебра было взято на 80 тыс пиастров, а полотна — на 32 тыс. ливров, «фут которого они, говорят, продавали за полцены». Сам губернатор Тортуги писал, что на каждого участника экспедиции пришлось по 200 экю в звонкой монете (это четырехлетний заработок буканьера, на который можно было приобрести двадцать ружей). Если эту сумму умножить на количество уцелевших участников (примерно 340), получим около 68 тыс пиастров. Кроме того, еще 20 тыс пиастров должны были составить долю погибших пиратов.

Закончив дележ добычи, часть флибустьеров ушла на Ямайку, где имелся более выгодный рынок сбыта награбленного, а остальные во главе с Олоне и Мишелем Баском отправились на Тортугу, куда и пришли примерно через месяц. «Дня за три, быть может, на день меньше или на день больше, они спустили все свое добро и проиграли все свои деньги, — свидетельствует Эксквемелин. — Правда, тем, кто терял буквально все, остальные ссужали небольшую сумму. Вскоре из Франции пришло судно с вином и водкой, и началась грандиозная попойка. Но долго она не продолжалась — как-никак бутылка водки стоила четыре пиастра! Ну а затем некоторые пираты занялись на Тортуге торговлей, а другие отправились на рыбную ловлю. Губернатор приобрел корабль с какао за двадцатую часть его стоимости. Часть пиратских денег получили трактирщики, часть — шлюхи…»

Наибольшая прибыль от экспедиции Олоне досталась губернатору Тортуги, который, выкупив у пиратов «Какаойер» вместе с грузом какао, затем выгодно перепродал его во Франции.

Что касается Мишеля Баска, компаньона Олоне, то о его дальнейшей судьбе сохранились лишь полумифические сведения. Так, иезуит Шарлевуа приписал Баску еще один поход на Маракайбо, датировав это событие 1667 годом. Проникнув под покровом ночи в упомянутый город, Баск и сорок его товарищей захватили самых богатых горожан и заперли их в кафедральном соборе. Оттуда они передали родственникам и друзьям заложников, что если те попытаются угрожать флибустьерам и не заплатят им выкуп, головы пленников полетят с плеч. Когда выкуп был внесен, пираты ощетинились пистолетами и саблями, вывели из церкви одного из знатных заложников и, прикрываясь им как живым щитом, прошли через город к своему кораблю. Вся эта операция заняла не больше суток.

Не менее фантастически выглядит история захвата Мишелем Баском испанского галеона с сокровищами. О ней нет упоминаний в первом издании книги Эксквемелина, но она появилась в ряде более поздних переизданий. Упоминает эту историю и Шарлевуа. Но обращает на себя внимание тот факт, что у обоих авторов не совпадают ни название захваченного галеона, ни место действия. Например, Шарлевуа сообщает, что Мишель Баск «атаковал под пушками Пуэрто-Бельо» корабль из состава «серебряного флота», называвшийся «Маргарита», и захватил вместе с ним сокровища на 1 млн пиастров. Если же верить «позднему» Эксквемелину, Мишель Баск захватил галеон, называвшийся «Сан-Яго», причем сделал он это не в гавани Пуэрто-Бельо, а возле Сантьяго-де-Кубы.

Поскольку документальных подтверждений данных историй не обнаружено, правдивость их представляется нам весьма сомнительной.

После успешного похода на Маракайбо Франсуа Олоне стал весьма популярной личностью не только во французских гаванях Тортуги и Сен-Доменга, но и на английской Ямайке. Выше уже говорилось о том, что часть людей Олоне после дележа добычи на острове Гонав ушла в Порт-Ройял, где имелся более выгодный рынок сбыта награбленного добра, а цены на необходимые корсарам продукты были более низкими, чем во французских колониях. Ямайский губернатор сэр Томас Модифорд не оставлял попыток переманить к себе на службу всех флибустьеров, базировавшихся на Тортуге, в том числе и Олоне. В донесении д'Ожерона от 20 апреля 1667 года упоминается о прибытии на Тортугу ямайского пирата и контрабандиста Томаса Кларка, который привез капитану Олоне секретное письмо от Модифорда; «это был пропуск ему и его товарищам, разрешавший прибыть на Ямайку, где он обещал ему такие же привилегии, какими пользовались природные англичане».

Зная, что шпионы уже донесли д'Ожерону о письме Модифорда, Олоне счел за лучшее лично рассказать губернатору Тортуги об этом пропуске. «Я тотчас отправил за Томом Клерком [Кларком], — сообщает д'Ожерон, — который признался, что он действительно привез этот патент, но что сделал сие по просьбе Олоне, который ему также сказал, что он не хочет больше приходить на Тортугу, где припасы очень дорогие. Предвидя, что в случае, если я покараю Тома Клерка [Кларка] как шпиона, могут возникнуть большие неприятности (ибо он слыл общим другом всех наших французов, знавших его на Ямайке, а также потому, что здесь находилось еще слишком много тех, кто слушался капитана Олоне), я решил, что лучше его не трогать, и разрешил Тому Клерку [Кларку] вернуться на Ямайку».

В следующем году, возглавив шайку корсаров, Кларк числился среди капитанов Генри Моргана, под общим командованием которого они приняли участие в нападениях на города Пуэрто-Принсипе и Пуэрто-Бельо. В 1669 году он командовал на Ямайке небольшим торговым или рыбацким судном «Бетти», а в 1682 году, все еще проживая в Порт-Ройяле, ходатайствовал об амнистии для известного капитана флибустьеров Томаса Пэйна.

Вернемся, однако, на Тортугу. Отказ Франсуа Олоне от предложения Модифорда отчасти объяснялся тем, что в начале 1667 года обострились франко-испанские отношения (в мае вспыхнула открытая война, известная как Деволюционная), и губернатор Тортуги возобновил выдачу каперских поручений против испанцев. В то же время д'Ожерон охотно принимал в Бастере голландских каперов, которые в условиях продолжавшейся второй англо-голландской «торговой войны» (1665—1667) нередко использовали эту французскую базу для набегов на англичан.

Примерно в апреле 1667 года на рейд Бастера пожаловал известный корсар из Зеландии Бартел Брандт. Как и его брат Лейн Брандт, он прославился своими нападениями на английские суда еще в годы первой англо-голландской «торговой войны» (1652—1654). Теперь же он прибыл на Тортугу на 34-пушечном фрегате, снаряженном во Флиссингене, имея под своим командованием 150 просоленных молодцов. Губернатор д'Ожерон выдал ему каперскую грамоту для действий против испанцев, и Брандт отправился на охоту за призами. В июне он крейсировал между Ямайкой и Кубой, где захватил 9 английских судов, в том числе две пинки, нагруженные товарами, и на 150 тыс. песо золота и серебра; 7 других его призов были судами английских флибустьеров, среди которых находился и бывший испанский фрегат «Нуэстра Сеньора дель Кармен», вооруженный 22 пушками. Брандт отправился затем в порт Матансас (на северном берегу Кубы), где сжег 7 своих призов, два наименьших отдал своим английским пленникам, а с двумя наиболее богатыми призами пошел через Атлантику в Европу. Свою добычу голландец доставил во Флиссинген, где призы были проданы 23 августа 1667 года.

Поскольку деньги, добытые пиратами Олоне во время маракаибской экспедиции, к тому времени иссякли, вожак решил собрать флотилию для нового антииспанского похода. На сей раз он планировал отправиться в Центральную Америку и, проникнув по реке Сан-Хуан в озеро Никарагуа, разграбить испанские поселения, находившиеся на его берегах. Идею этого похода мог подбросить ему либо голландский флибустьер Давид Маартен, который летом 1665 года в компании с ямайскими капитанами Якобом Факманом (Джекманом), Джоном Моррисом, Фримэном и Генри Морганом принял участие в нападении на никарагуанский город Гранаду, а затем (до лета 1666 года) проживал на Тортуге, либо кто-нибудь из членов его команды. Индейцы Москитового берега, традиционно враждовавшие с испанцами и поддерживавшие дружеские отношения с флибустьерами, могли быть использованы в качестве разведчиков и проводников экспедиции.

Флагманом своей флотилии Олоне сделал 26-пушечный испанский флейт, захваченный им в Маракайбо и переименованный в «Сен-Жан». На его борту разместилось около 300 пиратов. Примерно столько же флибустьеров поднялось на борт 4 судов меньших размеров, причем двумя из них командовали уже известные нам капитаны Моисей Воклэн и Пьер Пикар; еще одним судном мог командовать капитан Филипп Бекель.

3 мая 1667 года суда Олоне покинули рейд Тортуги, отправившись сначала к северному побережью Эспаньолы. Место сбора было назначено в Байяхе, где пираты запаслись копченым мясом. Возможно, там же к флотилии присоединился еще один корабль, поскольку в книге Эксквемелина говорится о том, что в поход отправилось не 5, а 6 судов с 700 людьми на борту.