Чтение онлайн

Итак, в один прекрасный день Дрейфующий Ветер появился на Тортуге с 500 экю — это была его доля от участия в каком-то пиратском походе. Проиграв всю выручку, он одолжил у товарищей 100 пистолей, но вскоре проиграл и их. Чтобы расплатиться с долгами, ему пришлось то ли работать в порту, то ли уйти в новый поход; как бы там ни было, он через какое-то время смог расплатиться с долгами и даже приберечь для игры 50 пистолей. Поставив их на кон, Дрейфующий Ветер неожиданно выиграл 1200 экю. Это была солидная сумма, и пират решил вернуться с ними в Европу. Перебравшись на остров Барбадос, откуда он собирался плыть в Англию, Дрейфующий Ветер встретил в порту какого-то богатого купца-еврея. Чтобы скоротать время до отплытия судна, они решили сыграть по-крупному. Удача улыбнулась флибустьеру — он выиграл 12 300 экю серебром. Купец поставил на кон вексель на груз сахара стоимостью 100 тыс ливров. Игра продолжилась, и еще до полуночи Дрейфующий Ветер выиграл у еврея весь груз. Тогда купец, охваченный азартом, предложил сыграть на стоимость его сахарной мельницы. Вскоре в собственность пирата перешла и мельница, а следом за мельницей — двадцать рабов. Еврей, не смирившись с проигрышем, одолжил у приятеля полторы тысячи монет и снова предложил Дрейфующему Ветру сыграть. На сей раз Фортуна отвернулась от флибустьера К утру он проиграл весь свой выигрыш, затем расстался с теми 1200 экю, которые выиграл на Тортуге, затем проиграл трость с золотым набалдашником и всю свою одежду. Довольный купец согласился оставить неудачнику его одежду и даже дал ему денег для проезда назад на Тортугу.

Вернувшись в Кайон, Дрейфующий Ветер снова занялся пиратским промыслом. Ему удалось накопить от 6 до 7 тыс экю, которые он собирался частью пропить, частью поставить на кон, но тут вмешался губернатор д'Ожерон; последний предложил азартному пирату доверить ему свои деньги в обмен на вексель, подлежащий оплате во Франции. Флибустьер внял мудрому совету губернатора и вскоре обосновался во французском городе Дьеппе, где мог спокойно жить на ренту с вложенного капитала. Однако долго оставаться на берегу наш герой не мог — его тянуло назад, в Вест-Индию. В конце концов Дрейфующий Ветер договорился с одним португальским судовладельцем доставить на Антилы партию товара, в которую он вложил и свои средства. Но вернуться на Тортугу ему так и не довелось — в Ла-Манше судно, на котором он плыл, было атаковано двумя испанскими корсарами из Остенде. В разгар сражения Дрейфующий Ветер был убит.

Голландский флибустьер Эдварт Мансфелт разбойничал в Карибском море в 1660-е годы. Англичане на свой манер называли его Эдвардом Мансфилдом Эксквемелин говорит, что он был родом с острова Кюрасао, однако достоверных сведений о его детстве и юности, а также о начале его пиратской карьеры не сохранилось. Предполагают, что до 1641 года он мог базироваться в английской колонии на острове Провиденс, а затем на Тортуге. Некоторые авторы приписывают ему лидерство в экспедиции французских флибустьеров на город Сантьяго-де-лос-Кабальерос в 1659 году, но мы не нашли документальных подтверждений этому.

4(14) декабря 1660 года капитан Мансфелт получил разрешение военного губернатора Ямайки полковника Эдварда Д'Ойли выйти на своем судне из гавани Пойнт-Кагуэй для охоты за испанскими кораблями. В январе — феврале 1663 года, командуя бригантиной, он участвовал в экспедиции Кристофера Мингса против города Кампече и, после ранения Мингса, замещал его в качестве главнокомандующего.

Осенью 1665 года, в разгар второй англо-голландской «торговой» войны, флотилия Мансфелта, включавшая в себя как английские, так и французские корабли, встала на якорь у живописных островов Хардинес-де-ла-Рейна к югу от Кубы. В ноябре губернатор Ямайки сэр Томас Модифорд приказал майору Роберту Биндлоссу, зятю покойного вице-губернатора Эдварда Моргана, установить с ними связь и пригласить на рандеву в ямайскую бухту Блуфилд, чтобы затем, получив каперские грамоты против голландцев, они могли совершить набег на остров Кюрасао. На связь с пиратами был отправлен капитан Уильям Бистон, однако, потратив на их поиски долгих шесть недель, он вынужден был вернуться на Ямайку ни с чем.

По сведениям губернатора Гаваны, у пиратов было 13 судов и 700 человек (по английским источникам — лишь 6 кораблей и 400 человек). На Рождество они ворвались в городок Кайо и подвергли его грабежу. Затем, перехватив в море судно, на борту которого находилось два десятка жителей этого городка, они всех их порубали саблями. Следующей жертвой пиратов должен был стать город Баямо, но, неожиданно изменив свои планы, они решили атаковать Санкти-Спиритус.

Разбойники знали, что в этом городе, лежащем вдали от моря, нет фортификационных сооружений, а местные помещики владеют огромными плантациями сахарного тростника и тысячами голов скота

25 декабря 1665 года несколько испанцев, работавших на асьенде близ устья реки Таябакоа, увидели, как на берег высадилось около трехсот пиратов. Вскочив на лошадей, испанцы галопом помчались в Санкти-Спиритус, чтобы предупредить городские власти и жителей об опасности. Приходской священник Пабло де Педросо-и-Фариа велел бить в набат. Алькальды дон Антон Камачо и дон Симон Баутиста, а также рехидор дон Педро Ариас попытались организовать оборону города, выставив в поле двести всадников. Однако им не удалось сдержать натиск флибустьеров. В начале января 1666 года разбойники ворвались в Санкти-Спиритус, почти все жители которого успели бежать в окрестные леса и саванны. Кубинский губернатор дон Франсиско Давила Орехон-и-Гастон писал королю, что налетчики сожгли «тридцать три дома, совершив все прочие бесчинства и кощунства, обычно сопровождающие подобные деяния; и хотя до их прихода в этот город лейтенанта и жителей тех мест настойчиво предупреждали о том, чтобы они никогда не оставляли порты и места высадок на берег без сторожевых постов и чтобы они держали свое оружие наготове точно так же, как при объявлении войны, они их… прозевали. Враги прошли двенадцать лиг в глубь территории и, при отходе назад, еще восемь, не потеряв при этом ни капли крови, потратив на грабеж его один день, а ведь в том поселении имелось более двухсот пятидесяти людей с оружием и много рабов, способных его носить. Похоже, что Господь справедливым судом своим затуманил им рассудок и разум за то, что забыли они о своей обязанности и о любви к отчизне своей, оставив ее без защиты и спрятавшись, как арабы, в горах, ничем не проявив свой долг».

Разграбив то, что испанцы не успели унести с собой, флибустьеры похитили из церкви самую ценную реликвию — золотого петуха, украшавшего алтарь. Этот петух был подарен церкви в 1612 году приходским священником Педро Пересом де Корча, который унаследовал его от своего отца дона Луиса Переса де Корча, а тот, в свою очередь, получил его в качестве «презента» от какого-то индейца.

Предав город огню, флибустьеры доставили награбленную добычу к своим кораблям. После дележа трофеев четыре английских корабля взяли курс на Ямайку, а два французских судна ушли на Тортугу.

По данным Уильяма Бистона, набег на Санкти-Спиритус возглавлял Эдварт Мансфелт; но в одном из испанских отчетов главарем разбойников назван француз с Тортуги Пьер Легран. Можно предположить, что Мансфелт командовал английским, а Легран — французским контингентом объединенного отряда.

Излагая свою версию этой экспедиции, Модифорд 1 марта 1666 года писал герцогу Альбемарлю, что две или три сотни приватиров, получив от испанцев отказ продать им провизию, прошли 42 мили в глубь Кубы, где «взяли и сожгли город Санто-Спирито»; при этом они разбили отряд из двухсот кавалеристов, который пытался остановить их продвижение. Пленных флибустьеры доставили на свои корабли и, «получив за них выкуп в 300 жирных быков, отпустили». Однако многие негры-рабы не захотели возвращаться назад, пожелав остаться с пиратами в качестве проводников. Губернатор добавляет: «После этого они соединились с другой частью флота, чтобы идти на Кюрасао».

Отводя от себя возможные обвинения в поощрении флибустьеров, Модифорд особо подчеркнул, что набег на Санкти-Спиритус был осуществлен Мансфелтом без приказа с Ямайки, «под прикрытием португальских каперских свидетельств», полученных от губернатора Тортуги. Сэр Томас не сомневался, что флибустьеры, если их не пресечь, будут и впредь брать добычу у испанцев и не вернутся на Ямайку до тех пор, пока им не пообещают выдать каперские поручения против испанцев.

Спустя неделю (8 марта) губернатор писал об этом же лорду Арлингтону: «Наши приватиры выбрали капитана Эдварда Мансфилда своим адмиралом, и в середине января отплыли от Южных островков Кубы в сторону Кюрасао с губернаторским поручением». Повторив старую басню о том, что Санкти-Спиритус был разграблен флибустьерами из-за отказа испанцев продать им провизию, он посетовал на сокращение численности отряда Мансфелта («многие ушли к французам, где португальские каперские грамоты дают полномочия против испанцев»).

От южных берегов Кубы Мансфелт отправился к побережью Центральной Америки. По данным губернатора Коста-Рики, пираты хотели пробиться к городу Картаго и к побережью Тихого океана, хотя и делали вид, что собираются идти «против Кюрасао». Из письма президента аудиенсии Панамы дона Хуана Переса де Гусмана от 16 марта 1666 года явствует, что у Мансфелта было 14 судов с 800 людьми на борту.

8 апреля, оставив близ Пунта-дель-Торо 7 кораблей, флибустьеры на 9 барках вошли в гавань Эль-Портете и, высадив на берег от 500 до 700 человек, напали на селение Матина (Коста-Рика). Взяв в плен 35 индейцев, они отправились в селение Турриальба, откуда хотели атаковать главный город провинции — Картаго. Губернатор Коста-Рики дон Хуан Лопес де ла Флор-и-Рейносо узнал о вторжении пиратов от индейца из Теотике, некоего Эстевана Япири, которому удалось бежать от флибустьеров из Матины. Губернатор тут же мобилизовал 600 индейцев и испанцев и двинулся навстречу неприятелю.