Пироженку? Ваше Снежейшество!
Шрифт:
Я посмотрела на свою руку, понюхала. Пахнет, не молоком, а молочной кашей. Хорошо, что не жареным луком!
Ладно, надо поторопиться, мужчины ждут. Но все же времени я потратила достаточно много. Одеть тяжелое теплое платье было не так-то просто без помощи служанок, как и уложить волосы так, чтобы это выглядело пристойно на мой требовательный взгляд. Да и руки на всякий случай три раза помыла с душистым мылом.
За то время, которое меня не было, гостям успели подать чай. Не знаю уж, как там Мирна справилась. При моем появлении Эрвил поднялся и помог мне сесть к столу.
Чтобы избыть неловкость и чем-то себя занять, я подвинула пустую чайную пару и налила чаю.
— Вы снова куда-то отправили служанок? — спросил мэл Ятран.
— Да так. По делам, — я решила не уточнять. — Это неважно.
Мэл Ятран не настаивал. Лицо у него не поменяло выражение, но мне показалось, что этот тип, кто он у моего супруга, главный безопасник, дознаватель, прекрасно знает про мои пироженки. Как я раньше не догадалась?! Ведь не зря же он притащил меня в этот дом. Наверняка, тут есть его агенты. Только кто это? Тетки или кто-то из мужчин? Вроде, и Тинора что-то такое упоминала, что кто-то докладывает мэлу Ятрану.
— Вы правы, это неважно. Перескажите лучше еще раз нам вчерашние события.
Я нервно отхлебнула чаю. Мне совсем не хотелось вспоминать то, что вчера произошло. Но мужчины смотрели, ожидая рассказа. Мэл Ятран — с доброжелательным вниманием, Эрвил — обеспокоенно. Это искреннее беспокойство, которое не было больше замаскировано ледяной личиной, меня подкупило, и я поведала о всех вчерашних событиях.
— Я только одного не могу понять. Как мэлисса Увилия узнала, что вы здесь? — сказал Эрвил.
— Возможно, когда мы приехали, мэлиссу Айдиру видел кто-то из тех, кто был на приеме. А потом рассказал другим.
Я помялась, о своих похождениях я рассказывать не собиралась, но мэл Ятран дал хорошую подсказку.
— В один из первых дней я решила сбежать. Выскочила за ворота. Тогда Парп меня поймал и притащил обратно.
— Кто? — нахмурился Эрвил. — Притащил? — в комнате ощутимо похолодало. Недопитый чай покрылся корочкой льда.
— Привратник, — пояснила я.
— Какое право он имел вас трогать?! Немедленно уволить!
— Не горячитесь, — остановил Эрвила наставник от немедленной расправы над Парпом. Учитывая, что стол начал покрываться инеем, звучало двусмысленно. — Он же не знал, что не дает сбежать вашей супруге.
Мой супруг услышал мэла Ятрана и немного успокоился, зато осознал другое.
— Но почему вы хотели сбежать?
— В качестве протеста.
— Неразумно.
Я в ответ только пожала плечами. Но тут же придумала, что спросить:
— Что со мной будет за то, что я спалила шевелюру мэлиссы Увилии?
— Вы были в своем праве, — ответил мэл Ятран. — Она вошла без приглашения к вам в дом и применила магию к вашим людям и к вам.
— В древние времена за такое убивали, — мрачно ответил Эрвил.
Я поежилась. А ведь не будь Солнечный Зайчик самостоятельным и разумным, то так вполне могло быть и вчера.
— Это хорошо. В смысле не то, что я лишила мэлиссу волос, а то что меня за это не будут наказывать.
— Кто? — удивился Эрвил. — Вы моя супруга. Супруга главы рода льда. Кто бы вас мог наказать кроме меня? Но меня удивляет то, с какой изумительной точностью сработал ваш выплеск. Ни малейшего ожога. Даже шуба не пострадала. Так филигранно мог сработать только какой-нибудь высокоуровневый, прекрасно обученный маг.
С одной стороны слова мужа меня успокоили. Наказания не последует. С другой стороны, вызвали внутренний протест. Это, получается, он сможет делать со мной, что захочет, а я на него даже пожаловаться никуда не смогу, чтобы пресечь.
— Случайность, — от пожимания у меня скоро заболят плечи. Я постучала ложечкой по чашке, чтобы разбить лед. Пить очень захотелось.
Дух вопросительно трепыхнулся. Я велела ему не светиться. Лучше потерплю. Тем более ледяная корка поддалась. Я прихлебнула холоднющего чаю, от которого у меня заломило зубы.
— Но меня все же не оставляют воспоминания про ваш средний уровень и отсутствие выплесков.
— А это вы виноваты, — я посмотрела супругу в глаза.
— Я? — искренне удивился он.
— Да. Вы. Расшатали мой эмоциональный фон. Вот выплески и стали происходить.
Видимо, подобное было возможно, потому что Эрвил больше не стал затрагивать эту тему.
— Вам опасно оставаться в этом доме и стоит перебраться в городскую резиденцию рода льда. Там лучше охрана, никто не сможет войти и выйти без моего распоряжения.
Вот это меня точно не устраивает.
— Мне бы не хотелось переселяться. Я только привыкла к новому месту. Только обустроила его под себя.
— Но там гораздо комфортнее. Если хотите, то можно привезти ваших горничных из главного дома.
Я подозрительно посмотрела на мужа.
— Почему теперь? Почему не сразу? Зачем было ссылать меня в эту хибару, если можно было сразу поселить в городском доме и приставить привычных слуг?!
Вмешался мэл Ятран своим мягким тоном:
— Мы хотели соблюсти секретность, как вы помните. Но теперь про то, что вы живете здесь, узнал весь город. Смысла скрываться больше нет.
— Я хочу остаться здесь, — заупрямилась я, думая о пироженках.
— Это не обсуждается. Речь идет о вашей безопасности, — сурово ответил Эрвил.
А мне как шлея под хвост попала, изнутри поднимался протест, да такой силы, что я почувствовала, как раскаляется вокруг воздух.
— Вас совсем не интересуют мое мнение и мои желания?
— Если они могут вам навредить, то нет, — и Эрвил повернулся к мэлу Ятрану, чтобы что-то ему сказать.
Я встала, кулаки у меня сжались, зубы стиснула с такой силой, что они заболели.
— Что вы вообще мните о себе?!
Эрвил обернулся, недоуменно посмотрел на меня. Он-то решил, что все — его слово сказано, так и будет.
— Я вам жена, а не рабыня! У меня есть свои чувства и желания! Да, вы можете меня воспитывать, можете запирать, как уже пробовали! Лишать средств! Можете даже взять ремень, но я все равно буду иметь их! Вам ясно!
Мэл Ятран тоже смотрел недоуменно и укоризненно, но не на меня, а на воспитанника. И Эрвил смутился, кашлянул, опустил глаза.