Чтение онлайн

Правда, я думаю, что дело было не в их уговорах. Просто когда Дзак увидел эту девушку - Эзлариону - он просто не смог от нее отказаться.

Юную невесту привезли на смотрины какие-то дальние родичи, словно товар, словно рабыню. Они не скрывали, что ожидают немалой выгоды для себя от этого брака.

С одной стороны, девушка была круглая сирота, к ней не прилагалось ни родителей, ни братьев или сестер. С другой - она была из младшей ветви королевского рода. Будь у темных эльфов король, она приходилась бы ему троюродной сестрой.

Все это имело значение для родителей Дзака, но для него, занятого важными делами в большом мире, это был пустой звук, мелкое тщеславие.

Но при встрече - сколько раз Дзак рассказывал мне об этом!
– его словно ужалил ядовитый паук прямо в сердце.

Какие-то прислужницы суетились вокруг них, какая-то тетушка-опекунша девушки громко разговаривала с его матерью, играл домашн и й квинтет, звенело серебро и хрусталь на праздничном столе.

А Эза стояла, подобно потерявшемуся ребенку, в самом темном углу, рассматривая узор на старинном гобелене. Когда Дзак подошел к ней, она сперва дернулась, будто ожидая окрика или грубого жеста, но увидев, что это не тетушка или ее слуги, робко улыбнулась.

Дзак уверял меня, что они разговаривали, не произнося ни слова, и прекрасно понимали друг друга, как иногда случается с супругами, прожившими десятилетия вместе, или с близнецами.

Она была рада, что он - это не те люди, которые все время тащат ее куда-то.

Он спросил, не хочет ли она уйти отсюда.

Она ответила, что ей хочется наверх, на воздух.

Он попросил подождать его у двери.

После чего он - взрослый, солидный маг, давно переживший все страсти юности, холодный, как снега Элмора, устроил поистине мальчишескую выходку. Он кинул в камин несколько магических зарядов, и, пользуясь грохотом и неразберихой, вывел Эзу из дворца своих родителей наверх.

Они оказались неподалеку от Храма Шилен, и первое, что сделала девушка - горячо возблагодарила богиню, упав на колени.

Но даже такая сильная и наивная вера не отвратила Дзака от нее. Она вся была как срезанный цветок в равнодушных руках торговца: если есть шанс, что его купят, то нужно побрызгать водой для придания свежести, а если совсем нет покупателей, то наплевать, что он засохнет.

И Дзак твердо решил жениться на ней. Хотя бы для того, чтобы она перестала быть товаром, вещью в чужих руках.

Была ли это любовь? Если да, то не пылкая страсть, а глубокая нежность, которую не сразу распознает в себе даже сам любящий. Мне кажется, что Эза была для него не только женой, но и немного дочкой или маленькой сестренкой.

После свадьбы Дзак оставался с ней дома несколько лет - пока не убедился, что она чувствует себя там в безопасности и не шарахается от его слуг. Он оградил ее от поучений своих родителей, которые были не многим приятнее для девушки, чем нотации ее теток.

Шаг за шагом он приближался к собственной жене, завоевывая ее доверие, приучая ее к тому, что отныне за ее спиной всегда будет муж, готовый помочь, защитить, поддержать.

Сначала она попросила у него разрешения разбить небольшой садик. Потом он позволил ей соорудить домашний алтарь Шилен: Эза с детства привыкла считать, что кроме Богини ей не на кого рассчитывать в жизни и свято соблюдала все молитвенные ритуалы своего народа.

Дзак пробыл с ней до тех пор, пока она не впустила его в свою спальню. Он приручал Эзу, как перепуганного звереныша, и сам все сильнее привязывался к ней.

Но в одном он ошибся: покуда душа ее была подобна мягкой глине в его руках, ему следовало занять главное место в ее мыслях. Но он не посмел соперничать с Шилен, думая, что может внезапно лишить душу Эзы последней опоры.

А ведь он не мог просидеть в своем поместье всю оставшуюся жизнь! Дела ждали его. И, полагая, что молитва утешит его юную супругу в разлуке, Дзак не возражал простив частых приходов к Эзе жрецов, даже делал им щедрые пожертвования.

Ошибку эту он понял только тогда, когда перепуганный слуга прискакал к нам в оренскую Гильдию.

Эзу, как выяснил у него Дзак, последний год часто навещали какие-то замотанные в черное жрицы. Богослужения их порой тянулись заполночь, от дыма благовоний у слуг по всему дому кружилась голова. Когда Дзак появлялся ненадолго дома, незваные гостьи не показывались, но после его отъезда все начиналось снова. Эза часто выглядела усталой, но встречала жриц неизменно радушно, иначе слуги встревожились бы раньше.

Никто не ожидал, что они уведут Эзу. Её исчезновение даже не сразу заметили. Через день после очередного отъезда Дзака она, как обычно, закрылась в своей комнате и попросила её не беспокоить. Жрицы приходили в тот день на непривычно короткое время, и Эза не провожала их, как раньше, до порога. На другой день утром служанка решила все-таки принести хозяйке горячий завтрак и обнаружила пустые комнаты.

Но и жрицы, скорее всего, не ожидали, что Эза оставит-таки письмо мужу, которое Дзак нашел, после нескольких дней расспросов и поисков, в их общем тайничке в ее садике.

Когда-то он прятал там маленькие подарки для Эзы, сладости или диковины из дальних краев, которым она по-детски радовалась.

Письмо было нацарапано на ее платке «лесным пером» - знаешь такое растение, веточки которого могут писать темным соком, как чернилами? Похоже, Эза писала наспех, возможно не спросив согласия жриц. Она коротко просила прощения за то, что покидает его, благодарила за счастливые годы, упоминала некий «долг крови», который призывает ее.

Вероятно, она не так уж была готова отдать жизнь ради Шилен, после того как стала женой Дзака и полюбила его. Но и решимости отказать жрицам, выбравшим ее когда-то, у нее не хватило.

Дзак искал ее, конечно, довольно долго. Он даже ходил в Храм Шилен и чуть не подрался там с каким-то важным жрецом. Был чудовищный скандал, который долго не утихал. Родители публично осудили его за святотатство. После всего этого он стал редко появляться у себя на родине.

Многие из соратников Дзака в Адене убеждали его оставить поиски жены. Но он отвечал, что покуда она жива, он не сдастся.

Он собирался отправиться на юго-восточные острова, где, по слухам, уцелел один из магических кристаллов Гигантов, способных показать любое живое существо, где бы оно ни скрывалось. Продал свой дом в Орене, чтобы оснастить корабль и заплатить тому народу, который владеет кристаллом, за один-единственный взгляд в него.

В день его отплытия в Гильдии почти никого не было. Мы получили информацию о новых возмущениях ткани нашей реальности, и все начали спешно готовиться к обороне - наш план существовал уже тогда. Мы не знали, что происходит, потому что основные силы противника не участвовали ни в чем: не проводились обряды, не собирались армии, их главари и сильнейшие маги оставались в своих логовах и замках.

Я проверяла один лесной лагерь, и вернулась затемно, усталая и грязная как угольщик: в окрестностях лагеря не было ничего подозрительного, но стаи неразумной нечисти туда стянулись преизрядные. Пришлось мне буквально прорубаться сквозь них, да еще стараясь не нашуметь.