Чтение онлайн

3) копии печатных текстов, делаемые в силу труднодоступности или дороговизны печатного издания.

На этапе возникновения русской литературы многие произведения либо вообще не попадали в печать, либо печатались с большим запозданием. Так, А. Кантемир свои сатиры, созданные в 1729—1731 гг., издать не смог, они ходили в списках и были опубликованы через много лет после его смерти, в 1762 г.; ломоносовская «Ода на взятие Хотина», написанная в 1739 г., была опубликована лишь в 1751 г., и т.п.

Государство долгое время не имело ни нормативных документов, ни специальных органов для контроля печатной продукции, его осуществляли руководители учреждений, которым принадлежали типографии. Однако указ о вольных типографиях 1783 г. одновременно вводил и государственную цензуру, которой должны были заниматься, правда, сотрудники управ благочиния, т.е. полиции, – лица, мало подходящие для подобной деятельности. В 1796 г. в Петербурге и Москве были созданы специальные цензурные комитеты для рассмотрения рукописей, предназначенных к публикации, а в 1804 г. издан цензурный устав, регламентирующий процесс цензурирования и предусматривающий создание ряда цензурных комитетов при университетах. В дальнейшем в цензурных уставах 1826 и 1828 гг. механизм цензурирования был детализирован, а его задачи уточнены.

В конце XVIII в. начинает формироваться и роль писателя, правда, на этом, начальном этапе – как автора перевода и компиляции, поскольку в книгоиздании преобладают не оригинальные сочинения, а переводы и обработки. Первыми в России стали получать плату за литературную работу переводчики 11 . Во-первых, перевести было легче, чем сочинить, во-вторых, отечественные авторы еще не имели соответствующих навыков и плохо знали запросы читателей, в-третьих, затрагивать отечественный материал было гораздо сложнее в цензурном отношении. Поэтому люди, которые хотели заработать литературным трудом (В.А. Левшин, М. Комаров, И.И. Веревкин и др.), по большей мере переводили или обрабатывали чужие тексты (нередко уже распространенные в рукописях).

Профессиональных писателей 12 не было: авторы либо имели другое занятие (как правило, государственную службу), либо жили на доходы от поместий, а литературой занимались в свободное время, для развлечения. Это касается дворян (по подсчетам А.Н. Севастьянова, среди авторов произведений гуманитарного профиля, вышедших в 1762—1800 гг., удельный вес дворян составлял 65,7%) 13 . В дворянской среде (а именно она составляла преобладающую часть читателей и авторов) к литературе существовало двойственное отношение. Она считалась сферой возвышенной, в свободное от службы время облагораживающей занимающегося ею человека. Позднее, частично под влиянием романтической концепции, в литературе на первый план вышел момент творчества, одержимости вдохновением, а литератор стал рассматриваться как незаурядный человек, превосходящий обычных людей, причем касалось это только художественной литературы, особенно поэзии, не распространяясь на публицистику, критику, литературоведение. Однако литература не должна была превращаться в основное жизненное занятие и тем более давать средства к жизни. Литературный труд, как и вообще любой труд, считался в дворянской среде занятием непрестижным, роняющим достоинство лица, делающего его своей профессией. Эта установка доминировала в дворянской среде и в первой трети XIX в., а в дальнейшем спорадически проявлялась у ряда литераторов. Но в иной социальной среде – разночинной – в конце XVIII в. формируется другое отношение к литературному труду, здесь появляются авторы, для которых продажа своих произведений становится важным источником средств к жизни. В основном это были мелкие чиновники, писавшие в период, когда они не находились на службе либо нуждались в дополнительном доходе, а также студенты. Они жили на литературные доходы, но не постоянно, а в течение определенного времени; происходила своего рода «временная профессионализация».

В 1750—1760-х гг. число активных читателей, регулярно обращающихся к печатным изданиям на русском языке, составляло по оценке специалистов порядка 1200 человек, к концу века оно выросло до 12—13 тыс. 14 , т.е. читала ничтожная часть населения страны. При этом читатели художественной литературы составляли лишь небольшую часть читательской аудитории. По крайней мере, среди лиц, подписывавшихся на книги в 1791—1801 гг., покупатели художественной литературы составили лишь около 20% 15 .

Поскольку читателей было мало, они не могли обеспечить доход немногочисленным литераторам того времени. Невысокая и нерегулярная оплата литературного труда, и прежде всего художественного творчества, препятствовала профессионализации русских писателей в этот период.

Книгопродавцы начинают профессионализироваться в середине XVIII в., правда, их было очень мало (причем торговали они только в столицах, к тому же преимущественно учебной, научной, прикладной литературой). К началу XIX в. в Петербурге было 15 книжных лавок, а в Москве – около 20 16 . В 1811 г. в России было всего 213 мест, где торговали книгами. Из них в Петербурге – 42 книжные лавки, в Москве – 44, остальные 127 находились в провинции. Более чем в трети губерний книготорговые точки вообще отсутствовали 17 . Правда, нередко потребность в книгах удовлетворяли временные книжные лавки, главным образом – открываемые во время ярмарок. Кроме того, значительную часть запросов состоятельных провинциальных помещиков и чиновников удовлетворяла высылка книгопродавцами книг по почте. Определенную роль играла и разносная торговля. Таким образом, в провинции книжная торговля была развита слабо, но и покупателей книг там было очень мало.

Современники осознавали, что по-настоящему литература еще не сформировалась. Так, Д.В. Дашков в 1812 г. утверждал: «Словесность наша не совсем еще образовалась, по крайней мере в некоторых частях» 18 , в том же году А.Ф. Мерзляков писал: «…мы имели и имеем знаменитых писателей, но она [русская словесность] по сию пору не достигла еще надлежащей степени образования» 19 .

Процесс дифференциации литературных профессий затянулся, заметные перемены можно датировать только второй половиной 1820-х – 1830-ми гг., которые отмечены следующими тесно связанными между собой явлениями.

1) Быстро растет читательская аудитория. Мы полагаем, что к середине 1820-х гг. объем читательской аудитории вырос примерно до 50 тыс. человек. Тираж журнала «Библиотека для чтения» в 1835 г. составил 5000 экз. Быстро растет число читателей из «третьего сословия»: купцы, мещане, ремесленники, мелкие чиновники, слуги и т.д. Следует отметить, что аристократия, состоятельные и образованные лица долгое время читали главным образом по-французски, русские книги и журналы стали постепенно входить в круг чтения представителей этих социальных категорий лишь с 1820-х гг.

2) На первое место в литературе выходит журнал (т.е. растет число периодических изданий и меняется их характер: из тоненьких эфемерных они становятся толстыми и энциклопедическими по содержанию). К чтению приобщались значительные по численности слои провинциального дворянства, чиновничества, купечества, плохо ориентирующиеся в мире культуры, слабо подготовленные к восприятию литературных произведений. Посредником между ними и миром литературы стал толстый энциклопедический журнал, а лицом, ответственным за это посредничество, его руководитель – редактор. Журнал должен был отобрать из всего богатства и многообразия культуры наиболее важные тексты, привести их в систему и в доступной форме предложить читателю. Произведение, не прошедшее журнальную публикацию или по крайней мере не отрецензированное в нескольких журналах, не становилось литературным фактом, не считалось современниками литературой.

3) В периодических изданиях начинают регулярно платить четко установленный гонорар, появляются профессиональные литераторы. Правда, число лиц, живущих на литературные доходы, было невелико: редакторы и сотрудники редакций периодических изданий, некоторые переводчики, а также представители низовой книжности (обработчики-компиляторы лубочных книг). Первые шаги к превращению гонорара за авторские произведения из исключения в норму сделали в 1825 г. издатели «Полярной звезды» К.Ф. Рылеев и А.А. Бестужев, окончательно институционализация писательского гонорара была завершена в журнале «Библиотека для чтения» (выходил с 1834 г.), где авторам платили по 100—300 руб. ассигнациями за лист. Число литераторов, для которых плата за литературный труд являлась основным источником получения средств к жизни, не превышало в 1830—1840-х гг. 20—30 человек одновременно.

4) Возникает литературная критика. В XVIII в. литературной критики фактически не было. Время от времени появлялись тексты, выражающие литературно-эстетические взгляды авторов, их оценки некоторых литературных явлений и авторов (в предисловиях к книгам и включенных в них теоретических статьях, журнальных статьях о литературных проблемах, некрологах, библиографических справках о новых книгах и т.п.), но рецензии на конкретные книги или обзоры литературной жизни (т.е. собственно то, что принято считать критикой) печатались чрезвычайно редко и бессистемно 20 . Показательно, что в начале XIX в. часто печатаются статьи, в которых освещаются задачи критики, говорится, какой она должна быть 21 . Это показывает, что тогда она еще не вошла в обиход, являлась проблемной новинкой.