Чтение онлайн

— Какой новый вид? Какая Х-1?

— Очень просто. Хиди-один. Я изобрёл новую смолу.

— Что?

— Не веришь? Сейчас напишу формулу!

— Это любопытно. Ну-ка!

На столе лежал коробок со спичками, я схватил его и давай писать чёткими прописными буквами:

См3 Кшт2 Кл.

Папа прочёл и покачал головой:

— Такой формулы я не знаю.

— Конечно, не знаешь. Потому что до этого дня такой смолы ещё не было.

— Вполне возможно. А ты объясни свои обозначения.

— Проще простого. См3 — это три доли смолы.

— Какой смолы?

— Какой? Самой обыкновенной. Которая из сосен капает.

— Так. А дальше?

— Кшт2 — две доли толчёного конского каштана. А Кл — одна доля клейстера.

Я кончил. Сейчас папа должен вскочить и засыпать меня вопросами. Я жду, а он и не думает вскакивать. Я удивляюсь, а он сидит и хмурится. А потом говорит:

— Я предупреждал тебя, Пишта, что ты ничего не поймёшь. О чём я тогда говорил? Хм, с чего бы начать… Слушай. См3Кшт2Кл — это не формула.

— Не формула? А почему?

— По многим причинам. Во-первых, маленькая цифра внизу обозначает не количество долей какого-либо вещества в соединении, а количество атомов элемента в одной молекуле вещества. Но ты ведь не знаешь, что такое молекула и атом.

— Атом знаю. Есть атомная бомба.

— Атомная бомба, к сожалению, есть. Но всё это не так просто, как тебе кажется. Атом — это одна из самых малых частиц вещества, при взрыве которой высвобождается чрезвычайно мощная энергия. Вот эта энергия и придаёт атомной бомбе разрушительное свойство. Молекула же — такая частица вещества, которая состоит из нескольких атомов. Когда нужно обозначить, сколько атомов какого-либо элемента входит в состав молекулы определённого вещества, внизу пишется маленькая цифра.

— Ладно, папа. Тогда можно без цифр. См Кшт Кл. Законная формула.

— Совсем не законная. Потому что смола, каштан и в особенности клейстер — вовсе не элементы. Они не могут быть составными частями химического соединения, и поэтому их нельзя обозначать буквами.

— А что такое элемент?

— Вот видишь, ты даже этого не знаешь, а между тем берёшься за составление формул. Элемент — не соединение разных веществ. Элемент — это такое вещество, которое в чистом виде существует в природе. Например, уголь, сера, медь, железо. Эти элементы, существующие в природе, обозначаются одной или двумя латинскими буквами: С, S, Cu, Fe. Когда атомы таких элементов образуют новое вещество, получается соединение, которое обозначают буквами входящих в него элементов. То, что сделал ты, — не химическое соединение, а механическая смесь. В твоём составе произошло не соединение атомов элементов, а лишь смешение молекул. Сосновая смола — это не элемент, она сама состоит из нескольких элементов. Ты понимаешь?

— Понимаю. Формула не получилась, а смола всё равно получилась.

— Смола получилась. И ты сможешь ею прекрасно наклеивать марки. Потому что в каштанах, а тем более в клейстере, достаточно клейкого вещества. А вот для прессовки мебельных листов твоя смола не годится. Она недостаточно прочна, чувствительна к влаге и медленно сохнет. Ну, а что касается клейстера, то он, как и казеин, отнимает у пищевой промышленности ценный продукт питания.

— Значит, от моей смолы нет никакой пользы?

Тут папа улыбнулся и погладил меня по голове:

— Польза есть, сынок. Раз уж ты сейчас взялся за эксперименты, возможно, в будущем наступит день, когда твои открытия принесут пользу.

— А премия будет?

— Безусловно.

Это не утешение, подумал я, потому что велосипед мне нужен сейчас, а не через десять лет…

Приуныл я тогда ужасно.

А ночью увидел сон. Будто бы идёт тот тип, через плечо у него перекинут ремень, а на ремне транзистор. Он садится на серебристый велосипед, потом увидел меня и как дунет. Но у меня тоже велосипед, я вскочил на него и полетел. Вот-вот догоню. Вдруг вижу: подо мной не велосипед, а консервная банка с клеем Х-1. Еду я, удивляюсь, разглядываю клей. Пока я разглядывал, вор скрылся, а я стал приклеивать банку с клеем к мушиной коробке Шани Саса.

Для другого моя смола не годилась.

Эх, почему мы не учим химию хотя бы с четвёртого класса?

Я СТАНОВЛЮСЬ ВЕЛОСИПЕДИСТОМ

БЕССИЛИЕ

Какой я дурак, что завёл разговор про смолу в открытую на веранде. Где-то неподалёку копошилась Аги и слышала каждое моё слово. Тогда она, правда, ничего не сказала и потихонечку убралась, как будто её и не было. А сама дожидалась случая, чтобы можно было съязвить.

И случай подвернулся довольно скоро.

Я был дома, а у нас опять собрались три подружки: Аги, Кати и Петер.

Сижу я в комнате, газету читаю. Знаете, как? Держу перед глазами развёрнутую газету и как будто читаю, ничего не замечаю. А на самом деле в газете дырка. И через дырку всё видно, что там в соседней комнате. Вот сидит Кати, как раз напротив. Вообще-то она на меня никогда не смотрит, но теперь через дырку я вижу, как она несколько раз посмотрела. Ей, наверно, нравилось, что я, как взрослый, читаю газету.

Вдруг Аги говорит:

— Девочки, смотрите: Пишта просвещается.

Ух, до чего противный характер у Аги! Вообще-то я её ненавижу, но это она сказала очень кстати, я её мысленно даже поблагодарил.

И тут же раздаётся голос Петера:

— Он, наверно, детскую страничку читает. Ведь сегодня четверг.

А в нашей газете и правда по четвергам бывает детская страничка, и как раз был четверг.

Я как будто ноль внимания на дурацкую болтовню. Очень надо перед девчонками унижаться! Самое лучшее сделать вид, что не слышишь.

А они там шепчутся и хихикают. Потом что-то упало на пол и вроде бы треснуло. А Аги как закричит:

— Пишта, Пишта, иди скорей! Может быть, ты поможешь!

Вот так, думаю я: сперва издеваться, а теперь тебе помогай. Посмотрим.

Вхожу с самым что ни на есть равнодушным видом.

Вижу, лицо у Аги расстроенное…

— Посмотри, Пишта, что я наделала. Расколола Катину шкатулочку. Ты не сможешь склеить?

Я повернулся к Кати. А она на меня не смотрит, что-то на столе разглядывает, хотя шкатулка её. Непонятно. Беру я шкатулку, рассматриваю. Это, конечно, не карбамидная смола, а какая-то дрянная пластмасса — чуть стукнулась и сразу же раскололась. Но склеить её плёвое дело. Ладно, сделаю.

— Не стоит из-за такой ерунды расстраиваться. Склеить её — одна минута, и будет лучше, чем новая, — говорю я небрежно, со знанием дела.

А они молчат. И такая тишина, что я вмиг понял: сейчас какую-нибудь свинью подложат.

Начинает эта нахалка Петер и говорит таким гнусавым-гнусавым голосом:

— Склеишь? Вот хорошо! Конечно, клеем Х-1?

А заноза Аги добавляет:

— А пока будешь клеить, поиграй на тарогато. Говорят, от этого лучше клеится.

Что я должен был сделать? Конечно, швырнуть шкатулку на стол и, хлопнув дверью, выйти из комнаты. Но я человек воспитанный, а воспитанные грубостей себе не позволяют. Поэтому я без грубости взял да и двинул Аги так, что она шкаф продавила. Папы-то дома не было, и я мог с ней расправиться безнаказанно. Хотелось мне вздуть ещё Петера, руки так и чесались. Но я человек вежливый, посторонних женщин не трогаю, и я показал ей язык. Только тут уж я постарался, на всю длину высунул. На Кати я не смотрел, но, по-моему, ей понравилось, как я ловко разделался с Аги.