Чтение онлайн

Перебежав под кронами деревьев к своей землянке, я застал всех, живо обсуждающих факты нарушения нашей границы.

Никому, конечно, и в голову не приходило в это время, что этот самый факт мы через несколько минут ощутим очень близко от себя.

Крепка пока была еще уверенность в том, что с началом войны штаб округа будет иметь возможность так же вот, как на штабных ученьях, спокойно со своего командного пункта руководить ходом боевых действий, развертывающихся на границе.

Приказав БЛИЩЕНКО с узла связи по всем телефонам разыскивать ЗОТОВА, я взял карту и направился в оперативный отдел уточнить обстановку.

Вдруг где-то близко-близко послышались сильные взрывы и над КП с ревом пролетело несколько самолетов.

Впечатление от взрывов было такое, что бомбится наш КП, и некоторые товарищи невольно как-то пригнули головы будто уклоняясь от удара.

Вскоре снова повторилось несколько взрывов и застрекотали пулеметы.

Выйдя из землянки, я спросил у КОМАРОВА «Ну, где бомбят?».

Наверно, аэродром и вокзал, ответил он. Низко, чуть не цепляя за верхушки деревьев, над нами прошли три самолета с резко выделяющимися на плоскостях свастиками.

Неужели нас ищут? высказал предположение стоящий тут же капитан ЖУКОВ.

Но в ответ ему последовала серия взрывов, и в стороне аэродрома вспыхнуло пламя, а затем в небо потянулся столб густо клубящегося черного дыма. Пролетевшие самолеты разгрузились над аэродромом.

Дальнейшие события сменялись одно другим.

Отовсюду на КП поступали донесения о развертывающихся боевых действиях. Из Риги звонили, что было уже два налета вражеской авиации, причем во время второго налета были сброшены парашютисты на взморье в дачном районе.

В Каунасе от бомбежек возникло несколько очагов пожара.

Два бронеавтомобиля, прикрывающие наш КП, были обстреляны в 2–3 километрах от нашего расположения, причем один из них завалился на мосту, подпиленном кем-то ночью.

Второй броневик, прикрывая застрявший на мосту, подстрелил два человека в гражданском платье.

От прибывшего к 12 часам генерала ЗОТОВА стало известно, что в районе Шауляя выброшен десант парашютистов.

Сам он прибыл без фуражки, с пустым портфелем. Все имевшиеся при нем документы, по его словам, он сжег в Гостинице в Таурогене в момент артиллерийского обстрела и сам еле выбрался из города, охваченного паникой и пожарами.

Как успокоение ходили слухи, что Белорусский особый военный округ, в свою очередь, перешел в решительное наступление и уже глубоко врезался на территории Германии.

Потом по секрету стали передавать друг другу, что Белорусский округ тоже не сдержал наступления немцев, и танки противника под прикрытием авиации рвутся к Минску.

Против нас также брошено большое количество танков и авиации в направлении Таурогена, Каунаса и Алитуса.

В направлении Алитус двигалось свыше пятисот танков противника.

От прибывающих на КП командиров все чаще и чаще можно было услышать об обстреле автомашин из окон зданий в целом ряде населенных пунктов.

На одну из железнодорожных станций вблизи Алитус в разгар бомбежки и наступления танков прибыл эшелон с семьями начсостава.

Много жертв, оставшиеся в живых попали к немцам.

Все дороги забиты. Движение к границе почти невозможно. УНСы по собственной инициативе снимаются и движутся к Риге.

И наконец, стали поступать сведения о появлении в ряде мест вооруженных банд и диверсионных групп.

Работники штаба жадно, как губка влагу, ловили эти слухи и заметно начинали нервничать.

Во избежание внезапных нападений вокруг КП был усилен караул и весь командный состав разбит на отделения и взводы для самообороны.

Всему составу КП начали выдавать пистолеты и противогазы.

Чтобы быть в курсе быстро развертывающихся событий и установления связи, во все концы от отделов штаба были высланы командиры.

Представители Инженерного Управления выехали в Каунас, Вильно и Шауляй.

Уезжающему в Шауляй капитану ХОВАНСКОМУ приказано проверить, не остались ли мины и артснаряды на складе в Линкауле и в случае обнаружения, что возможно, вывезти, а остальное взрывать вместе со складом.

Это было первое наше приказание на подрывание объектов.

Из района Бабан на Келме, Россиены с выходом на Тауроген готовились к нанесению контрудара оба мехкорпуса.

На эти мех. корпуса и их танки возлагались большие надежды, однако на деле получился сплошной конфуз.

Получив задачу, четыре часа танки ожидали подачи горючего, а затем, когда пошли в наступление, то скользнули фактически по пустому месту, понеся потери от авиации и бронепоезда под Таурогеном.

Для борьбы с танками противника Инженерное управление заказало местной промышленности изготовить специальные спички для поджигания бутылок с бензином.

Одновременно в Риге и Шауляе насобирали разных бутылок и 22 июня разослали войскам.

Ввиду того, что отправка бутылок и спичек производилась из разных мест, а войска уже начали к этому времени отход, во многих случаях получались или одни спички, или только бутылки.

И то, и другое, полученное врозь, вызывало у командиров недоумение, а иногда и возмущение.

Большое количество собранных бутылок просто брошено, не найдя должного применения.

От войск сыпались запросы на мины и взрывчатку, но округ их не имел.

Работы по долговременному оборонительному строительству не прекращались до перехода немцами государственной границы. Более того, они не прекращались и под артиллерийским обстрелом, и под бомбежкой авиации до тех пор, пока немцы не походили вплотную и силой захватывали объекты строительства.

Несмотря на все симптомы, свидетельствующие о том, что не сегодня так завтра немцы начнут наступление, не только не были прекращены работы по долговременному строительству, но даже собранных на строительство сапер и строителей не вооружили, а семьи офицеров, прибывшие из различных мест Советской России, не были эвакуированы в тыл и попадали под удар.

Саперы войск округа накануне частично ушли к своим соединениям, и на строительстве оставались только инженерные части, прибывшие из внутренних округов.

Поспешно вооружаясь кто чем попало, они не прекращали работ до тех пор, пока не приходилось яростно драться у возводимых ими объектов строительства.

В первый грянувший день войны не единичны были случаи, когда одна часть бойцов-сапер под огнем противника поспешно заканчивала бетонировку сооружения, а другая часть, имеющая орудие, прикрывала работающих, отражая атаки немцев. Так под командой командира саперного батальона 10 ск капитана ЗВЯГИНА в районе Тельшая, саперы около четырех дней, упорными боями сдерживали натиск немецких войск.