Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Письма 1886-1917

Станиславский Константин Сергеевич

Шрифт:

34) "Счастливчик" – I.

35) "Житейские невзгоды" (карикатура) – II.

36) "Хороший конец" – I (пустовато).

37) "Справка" – II (пусто).

38) "В почтовом отделении" – II (пусто).

39) "В номерах" – II (пусто).

40) "Скорая помощь" – II (для крестьянского спектакля).

41) "Длинный язык" – I (пусто).

42) "На кладбище" – I.

43) "Радость" – II (пусто).

44) "Сапоги" – III.

45) "В цирюльне" (карикатура) – I.

46) "Иван Матвеич" -III.

47) "Беззащитное существо" – III.

48) "Поленька" – I.

Мне мерещится какой-то крестьянский спектакль. Как рисуют крестьян – Толстой ("Утро помещика"), Тургенев, Чехов, Горький, Григорович и прочие.

Будьте здоровы. Целую ручку Екатерине Николаевне, Ольге Леонардовне, Марии Павловне, мамаше Антона Павловича, а братьям – поклон. До скорого свидания. Погода у нас отвратительная и холодная.

Любящий Вас

К. Алексеев

Забыл Слепцова20.

49) "Спевка" – II.

50) "Сцена в больнице" – I.

51) "Питомка" – III.

52) "Ночлег" – I.

53) "На железной дороге" – I.

54) "Мертвое тело" – I.

55) "Трудное время" (целый спектакль из коротеньких сцен) – II.

205*. В. В. Котляревской

8/VIII 904

8 августа 1904

Москва

Дорогая Вера Васильевна!

Чувствую, что Вы рассердились на меня, и Вы правы. Это безобразие – так долго не отвечать на письмо. Простите и не гневайтесь. У меня есть не очень веское оправдание.

Что писать? Я был в таком адском настроении все это время, что мог бы написать вопль, стон… Словом, меня хватило бы на то, чтоб на такой бумаге начертить большими буквами "караул!" и послать по Вашему адресу.

Не знаю, почему я так плохо себя чувствовал?… Впрочем, причин много… война, Чехов, жена не поправляется, репертуара нет, а главное – кругом плохо и пошло. Другая причина та, что меня потянуло писать свои записки, и эта работа отвлекала от всего другого. Вот я и накинулся… Что вышло – совершенно не знаю.

Написал на пробу несколько глав. Когда перепишут, разрешите прислать Вам, но только с одним условием: если плохо, говорить прямо и без всяких оговорок, так как я ни малейшей претензии не имею на литератора и почти уверен, что у меня нет никакого таланта. Я не переношу плохих литераторов и больше всего боюсь попасть в их число. Помогите мне избежать этой участи и лишней непроизводительной работы. Скажите свое мнение как артистка и умолите Нестора Александровича заглянуть глазком в рукопись и произнести суд – резко и беспощадно, чтобы вовремя одернуть от дурной привычки писать записки.

Жду из Петербурга г-жу Стравинскую. С радостью сделаю, что могу, чтоб помочь ей, но… не буду пускать в ход протекции. Правда?… Если талант почувствуют, то она будет принята и без нее; если же примут ее по моей просьбе, положение будет не из завидных. Я ободрю ее, а экзамен пусть течет своим порядком1. Кажется, она была у меня в Петербурге. Я ей тогда говорил, что предстоящий год очень неудобен для поступления в театр, так как прием будет самый ограниченный, не более 5, 6 человек. Конкуренция же будет большая. Имея в виду провинциальное отделение театра, мы оставили еще на год весь 3-й курс, чтоб их подготовить на всякий случай к новому делу2. Это сократило вакансии при вступлении.

Целую Ваши ручки. Очень рад, что они поправились. Будьте здоровы и не очень тормошитесь. Нестору Александровичу мой низкий поклон. Жена кланяется.

Преданный К. Алексеев

Попросите г-жу Стравинскую написать письмо Владимиру Ивановичу о ее желании конкурировать. Пусть пришлет адрес, по которому ее известят о времени экзамена (будет в августе). Письмо послать в Художественный театр.

206. Из письма к М. П. Лилиной

16 августа 1904

Москва

…Посылаю письмо с нарочным, так как вижу, что ты беспокоишься по пустякам, и хочется развеселить тебя. Мне скучно и одиноко, а уехать невозможно, так как дело не двигается. Кроме того, нервы. Я и боюсь, что приеду в Любимовку с заботами о Москве, которых я не в силах сбросить. Что же мне делать? Таков дурацкий характер. Пока не найду тона для Метерлинка – не могу успокоиться и овладеть своими мыслями. Хотел бы приехать тогда, когда в душе явится спокойствие относительно Метерлинка1. Тогда я могу быть другим.

Кроме того, право, сейчас уехать нельзя. Театр мною только и держится. Если перерву работу – наступит такой упадок, который трудно будет поднять. Не думай, что я переутомляюсь. Я работаю ужасно мало. Репетиция раз в день от 7 до 101/2 часов, а в остальное время сцена занята декорацией и пр. Гнетет бедность сезона и дряблое настроение труппы. С 17-го по 19-е буду очень занят и в конторе и в театре. Завтра придется встретить маманю из Контрексевиля. Может быть, если репетиции этих дней выяснят что-нибудь, я бы мог приехать 19-го с поздним поездом…

207* Вл. И. Немировичу-Данченко

10/IX

10 сентября 1904

Севастополь

Дорогой Владимир Иванович!

Спасибо Вам за письмо. Оно меня взволновало и утешило. Взволновало потому, что стало страшно и очень жалко Вишневского1. Успокоило потому, что такие взбучки для актеров полезны. После них начинается настоящая работа, которой до сих пор не было, если не считать нескольких репетиций "Слепцов".
Поделиться с друзьями: