Чтение онлайн

104. Когда заметишь порыв сделать что поскорей-поскорей; знай, что это от врага на вред или посмеяние тебе, как бы светлым то ни казалось.

105. Дух Христов – полное самоотвержение и готовность жертвовать собою во славу Божию и благо ближних. Он отражается во всем естестве человека. Бесы как учуют его, так и бежат – дальше и дальше.

106. Враг непрестанно покушается осквернять сердце своими нечистотами и успевает набросать в него вороха помыслов и нередко чувств греховных. Это бывает со спящим человеком, когда внимания не бывает. Проснувшись и заметив это, надо тотчас все очистить, чтоб и следа того не оставалось. Чем? Именем Господа Иисуса, Ему же лопата в руце Его. Рукоять к сей лопате – сокрушенное раскаяние и решимость вперед не просыпать вражьих козней невниманием. Рука, коею берется сия лопата – вера с упованием, что Господь не оставит. Двигатель труда – ревность, Его поддержка и основание – саможаление. Сходи, вооружившись всем сим, в сердце и чисть там все, и не бросай работы, пока не останется ни одной соринки вражией.

107. Враг соблазняет только до сосложения, а там оставляет человека, и он доводит то до конца уже сам, так что дело делается им одним, – и он является кругом виноватый; враг же в стороне. Дивно сие!

108. Когда враг видит, что кто-либо положил отказаться от рабства ему и вступить на путь добра, то прямо не поперечит сему, а спешит разбить твердость решения сторонним путем, именно: внушает такому человеку сделать какое-либо дело из обычных его занятий, представив его неотложно нужным и заняв им все внимание. Когда внимание увлечется в дело и все его производство, тогда он успевает забрасывать мысли в поблажку тому, чем держим был человек в его рабстве. И бывает, что не успеет он кончить дело, как доброе намерение его расшатывается, – и опять пошло все по-старому.

109. Всякий человек обыкновенно действует сам собою, задумывает, обдумывает и приводит в исполнение с помощью Божией. Но по временам всякий же бывает орудием действия вышних сил, от коих чрез него требуемое благо переходит или передается в окружащих его. Свидетельствуется и сопровождается сие состоянием воодушевления на говорение или на делание чего, когда говорит и действует человек не в силу соображений личных, а по неудержимому чувству и влечению. Внушаемое при сем сам он может и не удержать в себе. В таком случае он бывает одним лишь проводником, как желоб проводником воды. Но может и усвоить то. В таком случае совершается им двоякое благо.

110. И в вере, и в жизни надо установить единичное убеждение: в вере – что Бог сходил на землю и устроил нам спасение; в жизни – что ты куплен, почему должен работать без устали, в надежде внити в покой, и здесь еще, а не только там.

Корень жизни – ревность по Богу, в преданности Его покрову, руководству и вседействию.

111. Всякий человек двойствен – и добр, и недобр. У иного доброе преобладает, а у иного – недоброе. Но и у первого не молчит недоброе, а при всяком начинании добром, предлагает себя вниманию или прямо, или косвенно; и у второго не молчит доброе, а всегда напоминает о себе, при всяком недобром начинании. Думается иногда, что недоброе в нас есть некое лице злое, привившееся к естеству нашему, доброму по творению, зорко за всем в нас смотрящее и непрестанно подстревающее с своими предложениями.

112. Бодренность – непрестанное напряжение энергии внутренней, держащее душу и тело в струнку, подсекается позывом покоя или почития на чем-либо тварном, с услаждением им и удовлетворенностью, помимо Бога и божеского. Предметов на это – бездна, – все, что есть, кроме Бога и божеских вещей. Внимание пусть узревает это и отбивает.

113. На молитве в самом начале недоброе наше всегда предлагает какое-либо дело, будто нужное, чтоб озаботить им. Если не остережется начинающий молиться, то уходит помыслом в предложенное дело, а о Боге и молитве забывает; кивает поклоны, как кукла. Чтоб избежать этого, надобно пред молитвою твердым помыслом все отбросить и приступить к молитве голою душою, чтоб она, совершая молитву, одну ее и имела в заботе.

114. Без дел и занятий нам быть нельзя. Бог дал нам деятельные силы, которые и требуют упражнения. У всякого потому есть свои дела и занятия. Они требуют внимания; но с другой стороны – нравственное преспеяние, важнеейшее всего другого, – требует, чтоб внимание всегда было в Боге. Как согласить то и другое? Надо все дела и занятия делать как дела Божии, Богом на нас наложенные и посвящать их Богу. Тогда делая их, не будем упускать из внимания Бога, ибо при сем неизбежна забота, как бы все делаемое сделать благоугодно Богу.

115. Чтоб дела и занятии не поглощали всего внимания, надобно делать их без увлечения, не пристращаясь к ним. Навык на это надо приобресть, постоянно напрягаясь и располагая себя, делать дела свои, не потому, что к тому или другому душа лежит, а по сознанию долга. Определение же должного и побуждение к нему надо взять из области божеской. Тогда занятие делами будет и усердно, и отрешенно отрешенностью не в пустоту, а прямо к Богу. Тогда и приступая к молитве, ничего не будет стоить выбросить их из внимания. Да они и сами собою будут выпадать из него, как только руки от них приняты. Все же сие от навыка быть неотходно в присутствии Божием и с благоговейным чувством.

116. Премудрый сказал: Начало премудрости – страх Божий. И некто из старцев говаривал: «Приобрети благоговейный к Богу помысл – и тогда все будет у тебя в порядке и внутри и вне. Шаловливые школьники обыкновенно поднимают шум и гам, пока не придет учитель, но как только показался он – они все по местам, и тихо. То же бывает внутри от благоговейного помысла».

117. Благоговейный помысл Бог дает и прививает, но не даром, а ищущему и трудящемуся над этим. Лучший способ искания есть преутруждение себя в молитве и в церкви, и дома. Труди себя в сем без саможаления, а с желанием озлоблять себя за бывающие самоугодия. Ум же всегда держи в памяти Божией или всегда ходи в присутствии Божием. Но все такие труды – подготовка. Настоящий помысл благоговейный благодать Божия прививает или освобождает из уз. Ибо он естествен духу, но связан пришлою поврежденностью.

118. Когда ревность в силе, враг спокойно сидит в своей засаде в телесном органе страсти, подстерегает, выжидая удобного времени для нападения. Как только внутри допустится некая льготность и желание послабления, он тотчас вылазит и начинает или подбрасывать помысл, или возбуждать движение телесное. Если это не будет с неприязнью отброшено, а напротив, отзовется некиим сочувствием, то вслед за сим он усиливает свои нападения, спеша разжечь страсть и вызвать сосложение, которое есть преддверие дела, если не будет изглаждено. Как важно потому поражать врага во главу, т. е. в первую его застрельческую мысль или движение! Чтоб не испугать, враг иногда после однократного или двукратного вызова сочувствия отступает, чтоб породить беспечность в боримом и внезапно опять поразить его с сильнейшим натиском. Держащему себя в бодренности и напряженной готовности противостать нападениям это не страшно.

119. Кончив молитву, не думай, что и вольно, но всегда будь, как будто стоишь на литургии, – да будет всегда бодр ум и целомудр помысл.

120. Господа Спасителя не разделяй в мысли на Бога и Человека, но нераздельно созерцай Его, яко Бога воплощенна, покланяйся Ему яко Богу и уповай на Него.

121. Почитие на чем-либо, кроме Бога, чувство права на льготы, покой плоти, распущение членов – суть опасные помыслы и действия, худоба которых, однако ж, редко сознается.

122. Надо веровать, что Господь в нас есть, ибо в Крещении облекаемся в Него, в Причащении приемлем Его. При недостатке такой веры, молись: «Господи, приложи мне веру», – и приложит. И о всех пунктах нашего исповедания, относительно коих сознаешь слабость веры, также молись: «Приложи мне, Господи, веру». И не переставай, пока не приложит.

123. Созерцание Бога сокровеннейшим, как именует Его святой Ефрем Сирин, в той мысли, что Он сокровен есть для всех тварей – для ангелов и святых – есть высшее созерцание Бога и чистейшее. Оно есть прямое руководство к тому, чтобы при помышлении о Боге не иметь воображений Его, а веровать лишь, что Он внутрь есть, как и везде.

124. В движении к Богу шествие начинается мысленным деланием; из него, при настоящем действовании, рождаются чувства духовные; из них переходят к духовному созерцанию. Все сие идет не по системе какой. Бог ведет предавшего себя Ему, как Ему то угодно. Ты только делай свое: делай дела долга – по семейству, гражданству, по Церкви, дела благотворения, подвижничества и молитвований, все как от Бога и для Бога. И Бог, везде сый и вся исполняяй, проведет тебя к Себе означенным путем.