Чтение онлайн

Каетесь, что, беседуя с одной инокиней, увлеклись желанием блеснуть своим пониманием духовной жизни. – Дурно, что увлеклись; но хорошо, что заметили и жалеете о том. Приложите еще твердое намерение вперед не поддаваться этой пустой страсти. Это есть тщеславие или желание выставиться: «Знай наших». Оно относится к области гордости, но отличается от нее очень, и в проявлениях мягче, но незаметнее. Гордость идет об руку с властолюбием, командованием и презрением других; а тщеславие – родная сестра человекоугодия, то и другое рождают лесть и лукавство друг пред другом, не злонамеренное, однако ж. Тщеславие премного объятно, и числа нет его оттенкам. Оно и прежде дела бывает, когда побуждает сделать что с целью озадачить и в продолжение дела прицепляется и после дела гонится вслед, чтоб отнять цену его. Прописываю сие в руководство на будущее. Учитесь все, и большое, и малое, творить во славу Божию, всегда имея в мысли Бога пред собой.

«Было у меня некое неприятное смущение от одного лица, и все меня понукало пойти и покрупнее поговорить ему. Все боролась, отражая эти нападки молитвою Иисусовою. Наконец, когда стихло смущение, я сходила, смиренно объяснилась, взяв некую часть вины на себя, и мир установился». – Се добре! И никогда никакому смутительному помыслу не поддавайтесь и ничего никогда по таким помыслам не делайте. Они всегда вражьи, хоть и кажутся очень правыми. Вражья и правда – кривда и всегда обращается врагом на зло нам. И что взяли часть вины на себя – добре. И всю бы можно было взять. Читайте о сем у св. Дорофея. У него и примеров несколько приводится, как бывало, что лишь кто из раздоривших принимал вину на себя, то же приходило на ум и другому, – сходились и, виня себя один пред другим, восстановляли между собой братский мир. В этом самообвинении большая лежит тайна духовной жизни.

Пишете: «Пришлось мне быть свидетельницей разговора о письмах в Санкт-Петербург по поводу тамошних еретичеств; нашли в них одну вину – бранчивость: крикуны, ротозеи, мыльнопузырники и еще какие-то». – Вы же сами как смотрите на эти слова? Напрасно не написали этого. Приходится заключить, что и вы с ними согласны, только, может быть, извиняете как-нибудь эту бранчивость. Извольте же удостовериться, что это совсем не бранчивые слова, а характеристика пашковщины. Если слова, коими по необходимости пришлось выразить эту характеристику, не красивы, вина в этом падает не на писавшего, а на инакоучащих, что выдумали такое учение, которое и назвать нельзя добрым словом. Говорить, что в письмах брань, начали сами пашковцы, другие поверили и твердят, не читавши. Бранчивых-то слов во всех письмах только и есть, что вы прописали. Есть ли толк твердить, что в письмах одна брань?! Притом каждое слово присказано после объяснения какой-либо стороны их учения. Что они крикуны, сказано после объяснения, что они выкрикивают один стишок и что с криком этим мычутся по Санкт-Петербургу. Что они ротозеи, сказано после объяснения, что, отвергая богоучрежденные таинства, они чают получать благодать, лишь рот разинув. Что они мыльнопузырники, сказано после объяснения, что все их учение красно на вид, пусто и нисколько не прочно, как и мыльный пузырь красен, но пуст и непрочен. Названы они еще лежебоками. Это потому, что по-ихнему ничего не нужно, кроме веры. Верь только, и все уж необходимое ко спасению в сем самом акте веры имеешь. Вот как есть. Если не хотят слыть под такими титлами, пусть бросят это пустое и пагубное учение.

Да хоть бы и бранчивыми признать такие слова – пашковцы стоят еще и не такой брани. И нам нечего щадить их. У нас в моду вошло нежно обходиться со всеми лжеучителями и их ложью. Следует ли так? Посмотрите, как величали инакоучащих святые апостолы и Сам Господь: растленные умом, гордые (см. 1 Тим. 6: 5), всегда учащиеся, и никогда в разум истины прийти не могущие (см. 2 Тим. 3: 7), суесловцы, умом прельщенные (см. Тит. 1: 10), злые звери, мерзкие (см. Тит. 1: 12; 1: 16), облака безводные, носимые ветром, осенние деревья, звезды блуждающие (см. Иуд. 12: 13), вожди слепые, гробы повапленные, снаружи красивые, а внутри полные костей смрадных, злодеи, порождения ехиднины (см. Мф. 23: 23–27). А их инакоучения вот как именовали: суесловия, бабьи басни (см. 1 Тим. 1: 6; 4: 7); скверные тщегласия (см. 2 Тим. 2: 16), сеть диавольская, беседы злые (см. 2 Тим. 2: 26; 1 Тим. 6: 4); поражающие, как рак (см. Тим. 2: 17). Уловляют они преумножением льстивых словес (см. 2 Пет. 2: 3). Которые увлекаются ими, увлекаются потому, что по своим похотям избирают себе учителей, чешеми слухом (см. 2 Тим. 4: 3). Относиться же к ним учат так: кто не приносит правого учения, того и в дом не принимать и радоваться ему не глаголати (не здороваться с ним) (см. 2 Ин. 10: 11); а когда заговорят они о своем суесловии, заграждать им уста (см. Тит. 1: 11). Кто право веровал и потом отпал, с такими ниже ясти (хлеба-соли не водить) (см. 1 Кор. 5: 11). – Вот как надо говорить о еретиках и к еретикам, и вот как следует к ним относиться. А у нас только потворствуют им. Если б оглашали их всюду, как следует, и они были бы посмирнее, а другим неохотно б было слушать таких заразителей.

Спрашиваете о кудели аввы Исаии? – Куделью для врага бывает душа, когда он сманивает ее на мечты не о грешном только, но вообще не о божественном – о пустом, суетном, и долго держит в них, переводя от одной к другой. Это особенно старается он делать в церкви и дома на молитве, чтоб отвлечь внимание от Бога. Когда же это, наконец, прекратится, спрашиваете? Когда изыдет из Господа в душу сила, как некогда в кровоточивую, тогда станет и течение помыслов, как в той стал ток крови. А до того времени употребляйте труд и напряжение держать себя во время молитвы в каком-либо религиозном чувстве. Где сердце, там и внимание.

Относительно умной молитвы держите одну предосторожность, чтоб при непрестанном памятовании о Боге не забывать возгревать и благоговейный страх, и позыв падать в прах пред лицом Бога, милостивейшего Отца, но и грозного Судии. Частое памятование о Боге без благоговеинства притупляет чувство страха Божия и чрез то лишает его того спасительного действия, которое ему принадлежит в кругу духовных движений и которого, кроме него, ничто произвести не может.

А это что такое вы написали: «Враг лезет. Что ему? Ведь знает, что не поддадутся». – Не слишком ли много сказано? Враг строит козни так, что действующий по его внушениям не думает, что худо делает и по его навету, а напротив, воображает, что действует от себя и наилучшим образом. В этом предположении – наилучшества в делах, и смотрите, нет ли когтей врага. Даже и явный грешник не чужд мысли, что он отлично действует. Как в праотце, так и в нас. Что стали уразумевать козни врага – добре. Внимайте острее себе, и все более и более будете уразумевать их; но не думайте, что всегда можете перехитрить его. Господа молите и Ангела Хранителя, и будет помощь мощная на разорвание сетей вражеских.

Дали вы себе льготу, позволив себе немного развлечься, а не поостереглись: ни глаз, ни языка, ни мыслей не берегли. От того теплота ушла, и вы остались пусты. – Это никуда не годится. Поспешите же восстановить внутренний строй достодолжный или вымолить его: запритесь, и все только молитесь и читайте о молитве, пока внимание не соединится с Богом в сердце и там не водворится дух сокрушения и умиления, которым, собственно, и надо определять, в своем ли вы чине или выступили из него. Вы, кажется, о внимании судите как об излишней строгости, а оно, напротив, есть корень внутренней духовной жизни. Почему враг больше всего против него и вооружается и всеусильно строит пред очами души обольстительные призраки, и влагает помыслы о льготах и развлечениях. Вот он и вас обманул: натолковал вам, что можно дать себе льготу; вы и послушали, и совсем бросили возжи, пошло вольнодвижение, вольноречие, вольноглазие, – и всему вольно, и мыслям, и чувствам, и желаниям. И извольте теперь наслаждаться плодами своего премудрого действования! Это вам враг отплатил за вашу самонадеянную речь: «Что лезет враг? Ведь знает, что не поддадутся». – Видимо, что вы мастерица не поддаваться! Сознайтесь, по крайней мере, что охлаждение и внутреннее нестроение по делам несете как наказание. Теплоту духовную Бог дает за труды внимания к себе пред лицем Его. Что же, выходит, вы сделали? Взяли столь драгоценный дар Божий и выбросили за окно. Если б ваша служанка, когда вы были в миру, осмелилась бросить за окно какой-либо ваш ей подарок, обычно не так ценный; что бы с ней вы сделали?! По сему судите, что достойно есть сделать с вами Богу, Которого столь великий дар вы презрели?! Но Он милостивый не строго поступает с такими и опять готов возвратить брошенный дар Его; только возвращает его не скоро, и этим ограничивает Свое наказание. – Вот увидите.

Как вы стали исполнять молитвенное свое правило, заменяя чтение положенных молитвословий поклонами с краткой молитовкой от себя, это очень хорошо и очень пригодно вам, особенно в настоящем вашем расстройстве внутреннем. Ибо все читание и читание не дает скоро соединиться вниманием с единым, по причине многомыслия от чтения, по содержанию читаемого.

Даруй вам, Господи, поскорее воссоединиться с Ним, затем уже всегда неотлучно пребывать с Ним, – и сидя, и ходя, и в церкви, и дома, и работая, и упраздняясь от работы. Какой предмет более достоин непрерывного внимания и смотрения умного, как Господь? И извольте воздавать Ему сие должное предпочтение, – и мало-мало свобода, не в думание, большей частью ни о чем, пускайтесь, а к тому устремляйтесь, чтоб неотступнее, глубже и пристальнее смотреть в лице Господа, всевидящего и вездесущего, говоря в себе: Взыска Тебе лице мое, Господи, лица Твоего взыщу.

Страх Божий, страх Божий, страх Божий да не отходит от сердца!

Откуда вы взяли, что я одобряю чувство собственного достоинства?! Никогда не одобрял и не могу одобрить. Это вещь очень опасная. Кто чувствует себя достойным всякого презрения, как унизившийся худобою своей и ставший ниже всякого унижения, тот спасительно чувствует такое свое достоинство. Всякое другое чувство достоинства пагубно. Апостол Павел каков был? Достоинство же свое определил тем, что он первый из грешников. А нам уж куда?! – Нет, нет; не извольте поддаваться сему чувству. Не оно ли находится в числе причин и того, что нет теплоты, слез и умиления? Подле него стоит чувство праведности, которое мне и показалось присущим в вас. Тут уж о чем плакать? Попали в генеральши… – так прочь поди всякий.

Спрашиваете, от чего бывает прелесть при делании молитвы Иисусовой? Бывает она не от нее, а от образа совершения ее – именно того, который прописан в Добротолюбии. Тот образ надо проходить с наставником, знающим то дело, и на глазах его. А кто один возьмется за сие дело, по одному описанию его, тому не миновать прелести. Там описан только один внешний очерк дела, а что при этом добавляется старцем, видящим, для восполнения внутреннего при сем строя, того не видно. Проходящий такое делание без руководителя присущего, естественно, и остается с одним внешним деланием – строго исполняет, что велено относительно положения тела, дыхания и смотрения в сердце. Как такого рода приемы естественно могут доводить до некоей степени сосредоточения внимания и теплоты; то он, не имея при себе верного определителя, который бы сказал ему, каково достоинство происходящего в нем изменения, приходит к мысли, что это и есть то, что он ищет, т. е. что его осенила благодать, тогда как ее тут еще нет, и начинает мнить, что имеет благодать, не имея ее. Это и есть прелесть, которая затем покривит и все последующее течение его внутренней жизни. Вот почему ныне у старцев видим, что они советуют совсем не браться за такие приемы по причине опасности от них. Сами по себе они не могут дать ничего благодатного, ибо благодать ничем внешним не вяжется, а нисходит только на внутренний строй. Внутренний достодолжный строй и без них привлечет действо благодати. – Этот строй есть при молитве Иисусовой ходить в присутствии Божием, возгревать чувства благоговеинства и страха Божия, ни в чем себе не поблажать, всегда и во всем слушать свою совесть и блюсти ее незапятнанной и мирной и всю жизнь свою – и внутреннюю, и внешнюю – предать в руки Божии. Из сих духовных стихий благодать Божия, в свое время пришедши, слив их воедино, возжигает огнь духовный в сердце, который и служит свидетелем присутствия благодати в сердце. Сим путем трудно попасть в мнение. Но и тут с руководителем лучше наличным, который бы видел лице и слышал голос. Ибо сии два открывают, что внутри.

Спрашиваете, что значит домостроительство? – Экономия. Экономия в хозяйстве заботится, чтоб всего было вдоволь. Господь Спаситель чрез воплощение, страдания, крестную смерть, воскресение и вознесение, Святаго Духа ниспослание и святой Церкви Своей устроение заготовил всего потребного для нашего спасения не только вдоволь, но и с преизбытком. Это заготовление и все заготовленное и называется экономией, или домостроительством спасения воплощенным. Ищущие спасения в эту экономию обращаются, и все потребное ко спасению получают невозбранно. Кладовая экономии сей есть Святая Церковь; приставники – иереи и архиереи; сосуд для принятия даемого – покаянное и верующее сердце. Приявшие потребное из сей экономии должны принесть плоды в 30 или в 60, или в 100, всякий по силе своей. Не принесшие никаких плодов, осуждаются и в огнь вметаются. Приносятся плоды жизнью по вере и в духе ее.