Чтение онлайн

Настоятельным образом прошу тебя, никогда не показывайся в так называемой английской кофейне, -- это настоящий притон всех английских ничтожеств, равно как и преступников, бежавших от ирландского и шотландского суда; там нередки скандалы и пьяные ссоры; словом, я не знаю более отвратительного места во всем Париже. Да и вообще кофейни и таверны не делают чести этому городу. Всячески остерегайся великого множества разодетых и изысканных в речах chevaliers d'industrie134 и aventuriers135, которыми кишмя кишит Париж, и старайся никого не обижать и держаться подальше от людей, положение и репутация которых тебе неизвестны. Какой-нибудь "граф" или "шевалье" в красивом, обшитом галуном кафтане et tres bien mis136 подходит к тебе где-нибудь в театре или в другом общественном месте; он, видите ли, с первого взгляда почувствовал к тебе безмерное расположение, он понимает, что ты очень знатный иностранец, и предлагает тебе свои услуги и горит желанием, насколько это будет в его скромных возможностях, помочь тебе вкусить les agrements de Paris137. Он знаком с некими знатными дамами, qui preferent une petite societe agreable, et des petits soupers aimables d'honnetes gens, au tumulte et a la dissipation de Paris138. Он получит величайшее удовольствие, если будет иметь честь представить тебя этим высокопоставленным дамам. Допустим, что ты согласился принять его любезное предложение и отправился с ним, -- ты найдешь au troisieme139 красивую, раскрашенную и расфуфыренную проститутку в затканном золотом или серебром выцветшем поношенном платье, делающую вид, что играет в карты на ливры с тремя или четырьмя довольно хорошо одетыми шулерами, которых она величает маркизом, графом и шевалье. Дама эта встречает тебя очень вежливо и приветливо со всеми compliments de routine140, без которых вообще ни одна француженка не может обойтись. Хоть она и любит уединенную жизнь и старательно избегает le grand monde141, она все же премного обязана господину маркизу за то, что он познакомил ее с таким выдающимся и замечательным человеком, как ты, только она не знает, чем лучше развлечь тебя: у нее дома ведь принято играть не выше чем по одному ливру; если ты можешь заинтересоваться игрой по такой ничтожной ставке в ожидании ужина, то a la bonne heure142. Итак, ты садишься за эту игру по самой маленькой, причем вся эта милая компания старается дать тебе выиграть ливров пятнадцать-шестнадцать, и по этому случаю все поздравляют тебя с удачей и расточают похвалы твоему уменью играть. Подают ужин, и хороший, -- в расчете на то, что ты за него заплатишь. La marquise en fait les honneurs au mieux143, ведет разговор о высоких чувствах, о moeurs, et morale144, перемежая его с enjouement145 и украдкой строит тебе глазки, намекая, что тебе не надо терять надежду. После ужина заходит разговор об игре в фараон, в ландскнехт или квинтич: шевалье предлагает полчасика поиграть в какую-нибудь из этих игр; маркиза горячо возражает и клянется, что не потерпит этого у себя в доме, но в конце концов соглашается, после того как ее уверяют, que ce ne sera que pour des riens146. Тогда-то и настает долгожданная минута, и все начинается: в лучшем случае ты проигрываешь шулерам все свои деньги, если же ты засидишься за полночь, у тебя еще могут отнять часы или табакерку, а для пущей надежности и убить тебя. Могу тебя уверить, что здесь нет ни малейшего преувеличения, я только в точности рассказал тебе то, что каждый день происходит с неопытными юнцами, прибывающими в Париж. Помни, что всех этих любезных господ, которые с первого взгляда проникаются к тебе такой симпатией, ты должен встречать очень холодно и, куда бы они ни стали приглашать тебя, уметь отказать им, сославшись на то, что вечер у тебя уже занят.

Может статься, что где-нибудь в многолюдном и хорошем обществе ты повстречаешь ловкача, которому захочется обыграть тебя в карты и который уверен, что ему это удастся, если ты только согласишься стать его партнером. Поэтому положи себе за правило и неукоснительно этому правилу следуй: никогда не играть в мужской компании, а только со светскими дамами, и притом по низкой ставке, или же в обществе, где будут и мужчины, и дамы. Вместе с тем, если тебе предложат играть по более крупной ставке, нежели ты привык, не отказывайся от этого с серьезным и нравоучительным видом, не говори, что было бы безумием рисковать столь значительной для тебя суммой, сумей отказаться от этих приглашений весело и en badinant147. Скажи, что, может быть, и стал бы играть, если бы был уверен, что непременно проиграешь, но так как нельзя исключить возможности выигрыша, ты боишься l'embarras des richesses148, с тех пор как видел, в сколь затруднительное положение был поставлен этим бедный Арлекин, и что ты поэтому твердо решил играть только так, чтобы за вечер никогда не выигрывать больше двух луидоров: юноше твоего возраста гораздо больше пристало, отказываясь от приглашений людей, пытающихся склонить его к пороку и сумасбродствам, не вступать с ними в серьезные философские споры, а просто превратить все в шутку; к тому же такой отказ всегда покажется более убедительным.

Про молодого человека, лишенного собственной воли и делающего все, что от него хотят, принято говорить, что он хороший парень, но вместе с тем все думают, что он просто набитый дурак. Действуй разумно, руководствуясь твердыми принципами и верными побуждениями, но храни и те, и другие в тайне и никогда не пускайся в нравоучения. Когда тебя уговаривают выпить, скажи, что рад был бы поддержать компанию, но что ты настолько быстро пьянеешь и чувствуешь себя потом плохо, que le jeu ne vaut pas la chandelle149.

Прошу тебя, окажи побольше внимания месье де ла Гериньеру и будь с ним полюбезнее: он на хорошем счету у принца Карла и у многих людей, принадлежащих к высшим кругам Парижа; его отзывы о тебе будут очень важны для твоей репутации в этом городе, не говоря уж о том, что его покровительство окажется полезным для тебя и в самой Академии. По причинам, которые я тебе уже излагал в моем последнем письме, мне хотелось бы, чтобы ты был interne150 в Академии в течение первых шести месяцев, после чего, обещаю тебе, у тебя будет собственная квартира dans un hotel garni151 -- если за это время я получу о тебе хорошие отзывы и ты будешь принят в лучших французских домах и сумеешь заслужить себе там уважение. Теперь тебе, слава богу, не нужно ничего, кроме привлекательной наружности, того завершающего все лоска, той tournure du monde152 и тех манер, которые так необходимы, чтобы украсить человека и дать возможность всем его достоинствам проявиться. Приобрести это можно только в изысканном обществе, а самое лучшее французское общество для этого более всего подходит. Тебе не придется искать удобного случая: я пришлю тебе письма, которые введут тебя в самые высшие круги -- не только beau monde153, но также и beaux esprits154. Поэтому прошу тебя, посвяти весь этот год самому важному для тебя делу -- завершению своего воспитания, и не позволяй себе отвлекаться от этой цели, предаваясь праздному распутству, потакая низким соблазнам и следуя дурным примерам. Кончится этот год -- и можешь делать все, что захочешь, -- в твою жизнь я больше вмешиваться не стану. Я уверен, что оба мы, и ты и я, сможем быть тогда за нее спокойны. Прощай.

LXI

Лондон, 30 апреля ст. ст. 1750 г.

Милый друг,

М-р Харт, который неустанно расточает тебе дифирамбы, в последнем своем письме сообщил очень приятную для меня вещь, а именно, что, живя в Риме, ты неизменно предпочитал порядочные итальянские ассамблеи сборищам котерий, сколоченных в пику им разными английскими леди. Это доказывает твой ум и понимание того, за чем тебя послали за границу. Намного важнее знать mores multorum hominum155, нежели urbes156. Пожалуйста, продолжай вести себя так же рассудительно везде, куда бы ты ни поехал, в особенности же в Париже, где, вместо тридцати, ты найдешь триста с лишним англичан, которые все время толкутся вместе и не общаются ни с одним французом.

Жизненный распорядок этих английских милордов, или, если угодно, беспорядок, следующий: встав очень поздно, они завтракают все вместе, безвозвратно теряя за этим занятием добрых два утренних часа. Затем они отправляются в битком набитых каретах во дворец, в Дом инвалидов, в Нотр-Дам; оттуда -- в английскую кофейню, где они опять-таки все вместе собираются на обед. После обеда, который не обходится без обильных возлияний, они обычно целой компанией едут в театр, где забираются на сцену, одетые в очень дорогие костюмы, очень плохо сшитые какими-нибудь шотландскими или ирландскими портными. После спектакля они снова спешат в таверну; там они изрядно напиваются и либо еще в стенах ее ссорятся между собой, либо, выйдя все вместе на улицу, устраивают свалку, после чего их забирает стража. Те из этих молодых людей, которые не умеют говорить по-французски до приезда в Париж, так ничему и не научаются. В любви они объясняются своей ирландской прачке, пока их не переманивает какая-нибудь странствующая англичанка,. сбежавшая от мужа или от кредиторов. Так вот они и возвращаются домой, еще более вздорными, чем были, но нисколько не обогатив своих знаний, и стараются выказать свое превосходство тем, что говорят на плохом французском языке и в одежде своей убого подражают французам.

...hunc tu, Romane, caveto157.

Живя во Франции, общайся исключительно с французами; учись у стариков, развлекайся с молодыми; сумей безропотно приспособить себя к их обычаям, даже к их маленьким причудам, но только не вздумай усваивать их пороки. Вместе с тем не протестуй против них и не читай нравоучений, ибо твоему возрасту все это не пристало. Вообще-то говоря, в обществе французов большой учености ты не встретишь, -- поэтому не старайся козырять перед ними своей. Люди ненавидят тех, кто дает им почувствовать их собственную неполноценность. Тщательно скрывай свои знания и прибереги их для встреч с les gens d'eglise158, или les gens de robe159; но и тогда пусть лучше те и другие по собственному почину станут вытягивать эти знания из тебя, нежели увидят, что ты чересчур ретиво стремишься их выказать. Когда люди видят, что ты нисколько не стремишься блеснуть своей ученостью, им начинает казаться, что у тебя ее может быть еще больше, чем на самом деле, и вдобавок воздают должное твоей скромности.

Тому, кто говорит о своих bonnes fortunes160 или хотя бы даже намекает на них, редко верят, а если и верят, то очень его за это осуждают. а относительно того, кто тщательно скрывает свои победы, часто думают. что у него их больше, чем есть на самом деле, репутация же человека скромного приносит ему еще новые. То же самое и с человеком ученым: если он выставляет свою ученость напоказ, она начинает вызывать сомнения и его считают просто верхоглядом, если же потом обнаруживается, что у него и в самом деле есть знания, его почитают педантом. Подлинное достоинство, какого бы рода оно ни было, ubi est non potest diu celari161; оно непременно обнаружится, и ничем нельзя его так умалить, как начав им кичиться. Может быть, оно не всегда будет вознаграждено, но узнать о нем всегда узнают. Женщины парижского beau monde более образованны, чем мужчины: мужчин готовят только для военной службы. и они попадают туда уже в возрасте двенадцати-тринадцати лет, однако такого рода воспитание, хоть они и не читают никаких книг, дает им отличное знание света, непринужденность в обращении и хорошие манеры.

Нигде в мире мода не тиранит людей так, как в Париже; ее власть там еще более неограниченна, чем власть короля, а это кое-что значит. За малейшее несогласие с ней человек наказуется изгнанием. Тебе надлежит следовать ей и сообразоваться со всеми ее minuties162, если ты хочешь сам войти в моду, а если ты не будешь там в моде, ты вообще не будешь никем. Поэтому при всех обстоятельствах вступи в общество мужчин и женщин, qui donnent le toni163 и хоть поначалу ты будешь допущен на эту залитую огнями сцену лишь в качестве persona muta164, добивайся своего, упорствуй, -- и ты вскоре получишь самостоятельную роль.

Ни в коем случае не пересказывай в одной компании то, что видел или слышал в другой, и, тем паче. не думай развлекать одних, рассказывая о других что-либо смешное; пусть за тобой установится репутация человека сдержанного и не склонного к болтовне. Эти качества откроют перед тобой больше дорог и окажутся надежнее, чем иные более блистательные таланты. Остерегайся в Париже ссор; парижане чрезвычайно щепетильны в отношении чести, а тем, кто ее отстаивает, приходится жестоко платиться по закону. Поэтому point de mauvaises plaisanteries, point de jeux de main et point de raillerie piquante165.

Париж -- это как раз такой город, где ты лучше всего на свете сможешь соединять, если захочешь, utile166 и dulce167. Даже сами удовольствия там могут многому тебя научить, если ты будешь предаваться им в обществе парижан, принадлежащих к высшему свету. Твое поведение во всех городах, где ты был, дает мне основание думать, что и в Париже ты будешь вести себя как следует. Помни, что эти месяцы имеют решающее значение для твоей жизни: обо всем, что бы ты ни стал делать, здесь узнают тысячи людей, и репутация твоя, какою бы она ни была, прибудет сюда раньше, чем ты сам. Ты встретишься с нею в Лондоне. Дай бог, чтобы у нас обоих были основания радоваться этой встрече! Прощай.