Чтение онлайн

Разумеется, без техники нельзя обойтись, как нельзя выбросить за борт приобретенные познания. Возможность будущего для нас определяется вопросом — как мы используем наши познания и нашу технику. Чего нам следует опасаться, так это техники бессмысленной, небрежно и неразумно перекраивающей природу. А нужен нам широкий спектр технологий, подчиненных законам природы и нацеленных на удовлетворение наших истинных нужд.

От технологии, растрачивающей ресурсы, мы должны перейти к технологии, сберегающей их.

Если бы человеческий разум, под какой бы по цвету кожей он ни крылся, направить на всеобщую задачу — искать решения созданных нашим образом жизни огромных проблем, — результаты могли бы поразить даже нынешнее поколение. Возможно, в один прекрасный день при помощи факела, повторяющего процессы солнечных недр, люди смогли бы разлагать все отходы на простейшие составные части, чтобы затем использовать их в новых сочетаниях в замкнутом круговороте. Возможно, новая комбинация молекул дала бы материал неведомой доселе прочности, гибкости и легкости. Возможно, были бы найдены способы возвращать полям то, что мы у них заимствуем. Возможно, люди научились бы пускать в повторный оборот энергию и выделяемое ею тепло в самоподдерживающемся процессе.

На сегодня все сводится к таким вот «возможно». Мы не знаем, в наших ли силах найти подлинные решения, какими они могут быть, когда будут найдены. Следует развивать технологию целенаправленно — и дать ей время на попытки решать гигантские проблемы.

Время — вот своеобразный предмет первой необходимости, в котором мы прежде всего нуждаемся. Выиграть время можно только одним способом: прокладывать курс с крайней осторожностью.

Пожалуй, чтобы от пробуждающегося осознания перейти к начальным действиям, необходимо сосредоточить внимание на некоторых стратегических областях, где опасность наиболее ощутима. Две области особенно настойчиво взывают к нашей осмотрительности и изобретательности: энергетика и Океан. Энергетика — потому что она двигатель нашей материальной цивилизации и потому что слишком очевидна близость кризиса. Океан — потому что он наше последнее прибежище и в то же время часть биосферы, более других подверженная непосредственной угрозе.

Если б государственные деятели во всемирной организации, чей штаб расположен на бывшем индейском острове Манхатте{32}, решились поступиться тактическими маневрами и поднялись до глобальной ответственности, им следовало бы подумать о том, чтобы ввести в мире чрезвычайное положение в области энергетики и Океана, пока не будет найден фарватер, позволяющий выйти из лабиринта кризисов, в котором мы очутились.

Такой шаг мог бы углубить глобальное осознание серьезности нашей ситуации и тем самым обеспечить основу для необходимых акций. На международных морских и энергетических конференциях, где обсуждаются возникшие проблемы, уже высказывались мысли о централизованных органах для морей и энергетики. Однако действенность таких органов зависит от полномочий, которые им предоставят отдельные страны, и от самодисциплины этих стран. Она зависит от уровня прозорливости, которую мы сможем привить нашим учреждениям.

Логическим решением было бы создание администраций по энергетике и по морям, чтобы каждая из них в своей области взяла на себя обязательства, которые не по плечу национальным государствам из-за взаимного соперничества; эти мировые администрации могли бы стать предтечей всемирного управленческого аппарата с более широкими полномочиями. Такие специальные администрации, стоящие вне национальных государств и над ними, стали бы новым вкладом в непрестанное экспериментирование человека в области общественного устройства, причем в какой-то мере есть уже прообразы в лице совместных органов, созданных для специальных целей группами государств. Мы нуждаемся в новом подходе, в новых учреждениях, если хотим справиться с проблемами сосуществования и выживания.

Первой задачей всемирной энергетической администрации стала бы мобилизация части мирового интеллекта для поиска новых источников энергии. Модель применения термоядерной энергии, на которую до сих пор делали главную ставку и с которой связывали наибольшие надежды, похоже, себя не оправдывает, хотя пока что об этом громко не говорят. Судя по всему, мы почти так же далеки от укрощения чудовищных сил, сосредоточенных человеком в водородной бомбе, как в те дни, когда первая такая бомба стерла с карты один тихоокеанский атолл. Не больше того знаем мы сегодня о возможностях — пока идет поиск новых источников — рентабельно и без ущерба для экологии использовать труднодоступные резервы, заключенные в нефтеносных песках и горючих сланцах, или добывать под давлением из угля жидкое и газообразное топливо. Во всех этих случаях нужны дальнейшие исследования.

Однако наиболее интересные возможности заложены в не ограниченных временем, экологически чистых процессах самой природы. Тут и использование тепла земного шара, и укрощение ветров (приводивших в движение Ваши корабли) сжатием воздуха в огромных полостях. И прежде всего — предмет многих мечтаний и кое-каких исследований — возможность прямо использовать солнечные лучи.

Как-никак, Солнце — первоисточник всякой энергии. До сих пор солнечная энергия покорялась нам лишь косвенно, через ветры и падающую воду, живые деревья и ископаемую растительность давних эпох. В тот день, когда мы научимся использовать ее прямо, Прометей вновь похитит огонь у богов. Сегодня идет работа над различными, более или менее громоздкими вариантами. Одни основаны на том, чтобы, улавливая солнечный свет огромными зеркалами, концентрировать его в солнечной печи, в пекле которой излучение преобразуется в электроэнергию. В других солнечную энергию должны перехватывать в космосе стационарные спутники и через антенны направлять в виде микроволн на определенные участки земного шара.

На горизонте видятся различные возможности, но мы не знаем, что там — острова, а что — обманные облака. Для того чтобы подойти к ним вплотную, нам потребуются в ближайшие десятилетия осмотрительные кормчие.

Второй задачей всемирной энергетической администрации стало бы внедрить принципы планового хозяйства для тех глобальных источников энергии, от которых мы зависим сегодня; нечто в этом роде подразумевала Швеция, когда на первой конференции ООН по окружающей среде рекомендовала изучить мировое потребление энергии и разработать экстренные мероприятия против расточительства.

Плановое хозяйство подразумевает взгляд на глобальные ресурсы как на всеобщее достояние. Такой подход определяет два радикальных следствия. С одной стороны, племена, некогда обосновавшиеся в районах, где позднее были обнаружены нефтяные месторождения, не должны распоряжаться этим даром без учета интересов всемирного сообщества. С другой стороны, нынешним крупнейшим поглотителям энергии следует запретить бесконтрольно нагружать глобальную среду.

Задача всемирной энергетической администрации — обеспечить сочетание двух факторов: умеренное потребление невозобновляемого топлива и осторожное развитие источников энергии, чреватых опасностью для среды. Этого нельзя добиться одними лишь высокими налогами на второстепенные потребительские статьи. Понадобится строгое рационирование.

Пока мировые умы станут лихорадочно искать новые источники энергии, будем обходиться меньшим количеством энергетических рабов.

Теперь об океанической администрации.

В голосе моря, что сейчас плещется вокруг «Капитаны» и в ста шагах от моей словесной машины, слышен последний призыв к нам сотрудничать на этой водной планете.

Океаническая политика, призванная помешать тому, чтобы последнее прибежище подвергалось такому же немилостивому обращению, как материки, не может основываться на доктрине Гроция о свободном море, которая поощряет всеобщее состязание из-за ресурсов Океана. Нельзя ей также опираться на шельфовую философию Трумэна, покрывающую самоуправство. Она должна ориентироваться на экономичное и экологически обоснованное плановое хозяйствование от имени всего человечества.

В одной из своих деклараций всемирная организация на Манхатте объявила часть морского дна, лежащую за пределами национальной юрисдикции, «достоянием всего человечества». Предпринимаются попытки разработать устав для органа, следящего за тем, чтобы ресурсы использовались без риска для экологии и чтобы доходы распределялись поровну на всех, включая страны внутри континентов.

Как будто превосходная программа. Но отправным ее пунктом служит конвенция о шельфе 1958 года; стало быть, важнейшая часть морского дна уже исключена из «достояния всего человечества». Следом тянутся дальнейшие требования все более обширных национальных рыболовных или экономических зон, которые влекут за собой растущие претензии на материковый склон. Если позволить национальной близорукости взять верх, останется лишь наименее интересное при нынешней технике ложе океана. Дать обязывающее название «всемирная океаническая администрация» органу, назначенному управлять тем, что останется после бесцеремонной дележки Океана между отдельными странами, было бы обманом. Говорить о равном распределении, если доходы от наиболее плодородных участков морского дна и впредь будут доставаться обеспеченным странам, было бы цинизмом.