Чтение онлайн

Сегодня паны петлю голода, угнетения и издевательств затянули на нашей шее уже так, что и дышать невозможно, а назавтра они готовят для нас войну, увечье, уничтожение, смерть.

И они — тот самый комендант, что истязает арестованных, та самая пани из имения, те самые учитель, ксендз и раввин, что доносят на рабочих и крестьян в полицию, — еще решаются приходить к нам, прикидываются нашими приятелями и опекунами, зазывают нас в свои «стрельцы», «кружки», «союзы» и «курсы»? Они еще решаются забивать нам головы своим отечеством, своим государством, своим палачом над всеми палачами — Пилсудским? О змеи подколодные! И мы еще их слушаем, ходим, как глупые ротозеи, на их «игры», «чтения» и «шествия»? Они же в глаза издеваются над нами.

Нет, не слушаться нам их надо, как смиренным овцам, а бороться с гадами. Довольно уже голода, пинков и оплеух! Довольно такой жизни, обездоленной, горькой! Хватит уже сносить обман и издевательства за наш труд, за пот, за кровавые мозоли!

Вправе ли мы, молодые и сильные, у которых душа огнем пылает, когда каждый из нас, кажется, свернул бы гору и море перепрыгнул, вправе ли мы падать духом и плакать над нашей бедою? Нам ли прозябать в этой черной недоле? Нам ли покорно склонять головы, когда мы, рабочие и крестьяне, все, что есть на свете, создали и создаем своим трудом?! Когда все и всё зависит от нашего труда, держится на нас, когда нас тысячи тысяч, миллионы?! Мы же сила огромная. Разве мы не в силах оборониться от кучки толстобрюхих дармоедов и их прислужников? Стоит нам только поднять головы, расправить плечи и размахнуться всем сразу, как полетят они, что только загремит вокруг, как загремело в России в 1917 году. Так на борьбу!

Бороться, хлопцы и девчата!

Наша дорога — с комсомолом, под его боевым красным знаменем.

Молодых рабочих и крестьян капиталисты эксплуатируют еще жестче, чем взрослых. Если молодой выполняет ту же работу, что и пожилой, молодому можно меньше платить, ибо он молод. Молодежи можно года два-три вообще не платить, потому что она только учится работать. За молодежь не надо платить никакого обеспечения, молодым безработным не надо выплачивать помощь. Молодых легче обмануть и заставить, потому что они не имеют опыта, они не закалены в борьбе. Поэтому капиталисты и помещики теперь часто увольняют взрослых рабочих, чтобы на их место принять молодых. Но должны ли мы все это безропотно сносить?

Нет, у нас есть способ дать отпор. Этот способ — забастовки, демонстрации и другие массовые выступления. Молодые текстильщики Белостока заставили фабрикантов повысить оплату, молодые печатники в Глубоком путем забастовки не позволили снизить оплату и вынудили фабриканта аккуратно выплачивать ее наличными деньгами, а не векселями, как было до этого. Молодые батраки и крестьяне в имении Петровщина забастовкой заставили помещика платить в день 75 грошей вместо 50.

Так давайте же, хлопцы, и мы на фабриках и в помещичьих усадьбах, на лесопилках и на стеклозаводах, на станциях и у купцов на вывозке леса вместе со всеми рабочими и крестьянами будем добиваться забастовками, походами, собраниями повышения заработной платы, сокращения рабочего дня, своевременной оплаты, улучшения питания, если нанимаемся на помещичьих харчах, больших перерывов в работе и т. д.

Но молодые рабочие должны выдвигать и свои особые юношеские требования.

Чтобы молодежи, если она выполняет ту же работу, что и пожилые рабочие, устанавливали такую же оплату, а не ниже — «за равный труд — равная оплата»; чтобы молодежь в возрасте до 18 лет работала только 6 часов в день и имела возможность одновременно учиться; чтобы молодым рабочим на фабрике или в мастерской сразу же устанавливали заработную плату, а не принуждали несколько месяцев или год работать бесплатно; чтобы молодежь не использовали на побегушках, а учили специальности; чтобы молодых рабочих не увольняли сразу после того, как они научатся работать наравне со взрослыми, из-за желания поменьше платить; чтобы молодым подручным выплачивали деньги в общей конторе, а не через мастеров.

Во время забастовки как на фабриках, в поместьях, так и на сезонных работах молодые рабочие и батраки должны избирать забастовочный комитет и через своего представителя в общем фабричном или забастовочном комитете рабочих добиваться своих прав, как это сделали молодые текстильщики во время мощной забастовки текстильщиков в Белостоке. Рабочая молодежь должна объединяться в свои юношеские секции при профсоюзах и вступать в левые профсоюзы. Безработная молодежь должна добиваться демонстрациями перед магистратами и ПУППами [80] помощи: питания и денег, одежды и обуви. Надо бороться против принудительной работы в «батальонах труда», добиваться получения работы на фабриках.

Комсомол призывает к борьбе, к забастовкам не только тех молодых рабочих, которые идут за комсомолом, но и тех, которые группируются вокруг «Тура», «Стрельца», «Цукунфта», ПЦ, сионистских и разных других организаций. Все, кого эксплуатирует фабрикант и помещик, кто хочет бороться — давайте бороться вместе, единым рабочим фронтом. Сплотимся воедино, обсудим, чего добиваться в забастовке, изберем из своей среды наиболее верных и стойких парней и девчат в забастовочный комитет и будем борьбой добиваться улучшения нашей жизни. Лидеры «Тура» или «Цукунфта» будут нас всячески отговаривать от забастовок, от борьбы совместно с комсомольцами, как они это делают всегда. Вот это и доказывает, что они не отстаивают интересов молодых рабочих, а служат фабрикантам. Надо высказать перед всей массой, что они предатели, и прогнать их, чтоб они не разъединяли дружной рабочей борьбы.

В деревне в борьбе против отработок, против дорожных повинностей и комасации молодежь должна быть в первых рядах бойцов.

У кого же вырывают изо рта последний кусок хлеба с помощью налогов, как не у нас? Кому чаще всего приходится отбывать дорожные повинности, как не молодым парням и девчатам? А дорожные повинности — это подготовка к войне. На войну же первых погонят нас.

Правительство проводит комасацию, чтобы укрепить кулаков и отдать им лучшие земли, чтобы ограбить крестьянство и, разбросав деревни по хуторам, ослабить его борьбу. Беднейших крестьян комасация разоряет и загоняет в долги. Полиции и секвестраторам, разумеется, легче будет грабить и истязать крестьян, потому что одной семье трудно защитить себя. Комасация лишает молодежь возможности собираться в кружки и на вечеринки, где можно вместе попеть, почитать и погулять.

Поэтому надо не платить налогов, не допускать комасация, всем вместе прогонять секвестраторов, землемеров и полицию, надо защищать крестьянское добро, надо устраивать забастовки против отработок помещикам, за повышение оплаты нашего труда в поместьях и у кулаков. Молодежь, кроме этого, должна выполнять почетную роль красных гонцов. Красные гонцы, неся революционную охрану в деревне, должны первыми узнавать о том, что враг — полиция, карательные экспедиции, секвестратор или землемер — приближается к селу, должны сразу же поднять на ноги всех крестьян, известить соседние деревни и привести оттуда массы на помощь.

Будем рубить панские и государственные леса, чтоб не замерзать зимой от холода, ведь леса наши. Будем сообща забирать зерно из панских амбаров, чтоб нам не сохнуть с голода, в то время когда нашим трудом созданное добро гниет у дармоедов. Будем бороться за землю без выкупа.

Кто еще так терпит от безземелья, как молодежь? Куда деться крестьянской молодежи, когда у родителей две-три десятины земли, а то и меньше, а сыновей три-четыре и две-три дочери? Земли много, только она в руках дармоедов-панов. Сами они землю нам не отдадут. Надо ее вырвать из панских когтей. А вырвать можно только путем революции.

Буржуазия, чтобы удержаться у власти, стремится весь край превратить в сплошной военный лагерь, а всех трудящихся — в одно огромное войско. На войну, на вооружение — на танки, пушки, корабли, самолеты и газы — требуется много денег. Откуда же берут их буржуи? Разумеется, грабят рабочих и крестьян. Нас лишают помощи по безработице, потому что деньги нужны буржуям на войну, нас не учат в школах, потому что деньги нужны на войну, нас все сильнее эксплуатируют на фабриках, потому что надо больше денег на войну. Налоги — на войну, дорожные повинности — тоже на войну. Даже из того гроша, который буржуи нам выплачивают или оставляют, они также стараются урвать на ЛЁПП [81] , на «Стрельца» — опять же на войну.