Чтение онлайн

Это было в 1932 году. Я тогда служил в пограничных войсках в Белоруссии и был командирован на пограничную в то время станцию Негорелое для участия в обмене политзаключенных. Среди политзаключенных была и Вера.

После выполнения необходимых формальностей мы повели наших товарищей, освобожденных из фашистских застенков, к своей заставе. Как только колонна поравнялась с советской пограничной аркой, один из прибывших товарищей выхватил спрятанную в рукаве пальто широкую красную ленту, и все, как один, запели польскую революционную песню «Чырвоны штандар».

После короткого отдыха на заставе вся группа специальным поездом отправилась в Минск. Вера вышла в тамбур и стояла у открытой двери, не отрывая взгляда от проносившейся мимо родной земли. Прибыли мы в столицу Белоруссии почти ночью, но, несмотря на это, на перроне вокзала и привокзальной площади собрались тысячи встречающих. Комсомольцы пришли с факелами. Встреча вылилась в волнующую демонстрацию интернациональной дружбы борцов за социализм.

Когда поезд подошел к перрону и встречавшие увидели Хоружую, то сотни голосов закричали: «Вера, Вера!» Комсомольцы подхватили ее на руки и понесли на площадь к народу…

Мне не пришлось потом ни разу встречаться с Верой, и только сейчас из «Правды» узнал я о ее дальнейшей судьбе. Ожили воспоминания, и далекое вновь стало близким.

П. Ефремов

«Правда» № 357, 13 декабря 1959 г.

Познакомилась я с Верой в Балхаше. Мы были очень близки. Вспоминаю эти далекие годы — первые годы строительства Балхаша — Прибалхашстрой 1935 года. Бескрайная голодная степь, юрты, барачные поселки. Воздвигаются первые кирпичные 4-этажные дома в квартале «А». Много энтузиастов прибыло в Балхаш. Трудный участок привлекал сердца многих патриотов, среди них Вера Хоружая была в числе первых.

Приехала она летом 1935 года по зову партии, по зову своего сердца. В Балхаше и сейчас живут и работают многие первые строители. Они помнят эту хрупкую светловолосую молодую женщину с приветливой улыбкой и светящимися искорками умных глаз. Работала она инструктором райкома партии и вела активную пропагандистскую работу. Страстный агитатор, она умела в живой увлекательной форме рассказать слушателям о нашей партии, о Ленине и ленинцах — профессиональных революционерах, о тех, кто всего себя отдавал борьбе за победу рабочего класса, за светлое будущее. Большую часть времени проводила она в низовых партийных организациях, на строительных объектах — так хорошо умела разговаривать с людьми. Работала секретарем партийной организации отдела главного механика. Была заведующей домом партийного просвещения.

Частенько по вечерам, когда спадал дневной зной, мы проводили с ней часы на берегу озера в районе техснаба, где я жила. Как много она знала! Я любила слушать, когда она, чуть картавя, произнося ряд слов на польский манер, читала на память стихи Мицкевича, Пушкина, Лермонтова. Рассказывала, что, сидя в польской тюрьме, так навострила свою память, что читала наизусть о давно прочитанном своим жадным слушательницам — товарищам по тюремной камере. Но не любила она вспоминать те трудные годы, о себе всегда скромно умалчивала.

Зато как хорошо, мечтательно умела говорить она о завтрашнем дне! Мы все, ее друзья, товарищи по работе, охотно слушали меткие, колкие характеристики грубости, зазнайства отдельных руководителей, не щадила она пустобрехов, растяп. Ее резкость, правдивость не нравились многим, в чей адрес направлены были ее стрелы, но никто не мог упрекнуть Веру в необъективности.

В 1939 году мы встретились вновь. Три дня она жила у меня. Три ночи почти без сна — вот когда она поведала мне о прожитых годах, о пережитом в подполье Западной Белоруссии, об аресте в 1925 году польской дефензивой, о процессе «133-х» в 1928 году. Но, как всегда, — о себе лишь вскользь, а все — о товарищах, соратниках. Поражала крепость духа, стойкость и неугасающая энергия в этой хрупкой невысокой женщине, на долю которой выпало столько испытаний.

Славная мечтательница, она всегда, даже сквозь грозные тучи, умела видеть лучезарное солнце светлого будущего — коммунизма. Это и давало ей удивительную силу преодолевать трудности, отдавать себя всю борьбе за Родину, за ее коммунистическое завтра.

Р. Гехт,

член КПСС с 1920 года

Газета «Балхашский рабочий», 24 мая 1960 г.

Мне хотелось бы рассказать о Вере Хоружей, этом дорогом для меня человеке, пламенном революционере, верном солдате Коммунистической партии, рассказать о благородных чертах ее характера, так ярко проявившихся в самый критический момент для нашей Родины — в первые дни нападения фашистской Германии.

Эти события застигли нас в Пинске.

22 июня 1941 года, когда были получены первые известия о войне, у меня, как у старого партизана, участника гражданской войны, который к этому времени уже навоевался с фашизмом, будучи добровольцем в Испании, мысль заработала в одном направлении: внезапное нападение может дать временный успех врагу, нельзя терять ни минуты, нужно немедленно создавать партизанские отряды, вооружать и организовывать народ на борьбу с врагом.

Я пошел к секретарю Пинского обкома партии тов. Минченко А. М. Там я встретил. Веру Хоружую — инструктора обкома — и ее мужа Сергея Корнилова — заведующего военным отделом Пинского горкома.

Поздоровавшись, Вера Захаровна задала мне вопрос:

— Ну, что думает делать старый партизан?

— А вот иду к секретарю и хочу предложить свои услуги. По моим соображениям, нельзя терять ни минуты, нужно немедленно организовывать партизанские отряды, вооружать и поднимать народ на борьбу.

После моих слов у Веры загорелись глаза. Она, видимо, также имела какие-то планы на этот счет и, наверное, уже советовалась с С. Г. Корниловым как военным специалистом. Конкретные предложения, с которыми я шел к секретарю обкома, лишь подлили масла в огонь. А он уже горел в ее душе.

— Очень правильно ты говоришь, Василий Захарович, — сказала Хоружая и, подумав, добавила: — Берите нас с Сергеем первыми партизанами вашего отряда.

Когда я вошел в кабинет, гам были секретари обкома Минченко и Шаповалов. Я рассказал о своих планах. Кто-то из них сказал:

— Пока нет никаких указаний.

Я тут же возразил:

— Указания будут. Нельзя терять времени, надо действовать!

Мои предложения были одобрены. Товарищи Минченко и Шаповалов дали распоряжение секретарю Пинского горкома тов. Тимельштейну помочь мне создать партизанский отряд из коммунистов и комсомольцев города. Получив «благословение» партийного руководства, я вышел из кабинета.

— Есть санкция, — сказал я Вере. — Нужно немедленно приступать к организации отряда. Пойдем в горком. Раз уж вы хотите считать себя первыми бойцами нашего отряда, будете помогать мне.

Развернулась напряженная работа по подбору бойцов.

Самым активным помощником в организации партизанского отряда была Вера. Она отбирала людей и направляла их в горком партии, где я с каждым из них беседовал. При подборе добровольцев учитывалось состояние здоровья, семейное положение, дисциплинированность, готовность выполнять самые опасные задания, ну и, конечно, желание товарища быть зачисленным в отряд.