Чтение онлайн

Гордон играл на повышение. Время изменилось, выгоднее играть на понижение.

Теперь он встречается с героями, которые стараются говорить умно, но все время понятны на 200 %. 100 % – что говорят и 100 % – что из себя представляют. Дискутировать с такими невозможно.

Мавроди и Собчак – разницы нет никакой: от них ничего нельзя узнать, ничего нельзя получить. Они могут только ограбить – и душу, и карман. Это один вид существ, ходячие деньги.

Нет, господа, передача не разоблачением клеймёного жулика занимается. Здесь ищут только одно: как притянуть вас к экрану? Что показать, чего вы еще не видели? Вы в представлении ТВ – мухи, и вас заманивают на… (Ну не мед же герои Гордона.)

И это не мельницы! Да, настоящий Дон Кихот ошибся, но ведь он этого не знал! Он ринулся в бой на великанов, абсолютно убежденный, что рискует жизнью. А эти кихоты кидаются, заведомо твердо зная, что перед ними муляж. Липкий, но есть влажные салфетки.

…Дон Кихот? Конечно, свобода позволяет к любому слову, кончающемуся на «дон», прибавлять «кихот» (например, гондонкихот). Но душа восстает против такого использования еще сильнее, чем против ресторанов и теплоходов. Смешно, когда человек жалуется: «Я подцепил триппер на Тургеневе» (Брюсове, Блоке). Пушкину не в ущерб, если на площади Пушкина найдется бордель. Но когда шоумен присваивает себе высокое имя, то он тем самым принимает на себя обязательства соответствовать образу.

Дон Кихот-сутенер – невозможно. Провокатор, лжец, стяжатель – невозможно. Дон Кихот не назвал бы Мавроди героем. И не вызывал бы жулика на бой, а просто отколотил тупым концом копья. И уж точно не привел бы его к порядочным семейным людям для вечерней беседы.

Создать шедевр мировой литературы – одно. Строить ужимки перед телекамерой – другое. Разница, как гора и болото. С горы открывается даль. Погрязший в болоте не видит дальше ближайшей кочки. А потом жижа хлюпнет и не будет видно вообще ничего.

Зачем напрасно присваивать чужое славное имя? Рейтинга оно не даст. Юные маши – поклонницы Ксюши – не читали Сервантеса («Кто это?»). И зачем Дон Кихот на ТВ, где все мерится только деньгами?

С другой стороны, присвоение такого имени совершенно безопасно. Когда Брюсов (литератор, не теплоход) дописал «Египетские ночи» Пушкина, на это отозвался Маяковский:

Настоящий Дон Кихот закован, не наденет Гордона на копье. И наши останкинские Гордонкихот и Вдулсинея, не краснея, в полной безопасности.

«Гордон Кихот» – передача новая, но ничем не лучше и не хуже старых, заурядная, средняя. Она, как большинство других, опускает и зрителя, и своих создателей, хотя и так всё опущено дальше некуда.

И единственное, на что можно досадовать, она опускает Дон Кихота, одного из героев цивилизации.

P. S. И на следующий день после выхода передачи в эфир, и через год, и до сих пор находятся люди, которые (кто с укором, а кто с насмешкой) говорят: «Что ж ты так слабо выступил? Ничего не смог Ксюше возразить, промычал не пойми чего». И как же скучно снова и снова объяснять: «Вы же не видели, что было в студии. Вы видели результат монтажа».

Эти укоры и насмешки так надоели, что начал было писать «Диалоги с вагиной-2», но стало так противно; бросил. Но остаться в глазах читателей человеком, который проиграл Ксюше, очень не хочется. Вот некоторые кусочки неопубликованной статьи.

В пятницу, 4 октября 2008 года, в эфир вышла телепередача «Гордон Кихот» про Кс. Собчак. Спустя неделю, если кто и вспоминает эту программу, то лишь тот эпизод, где ведущий (Гордон) обсуждал с Ксюшей мастурбацию. А ведь речь шла о свободе, о морали, о душе – куда все делось?

Запись передачи в Останкино происходила в июне 2008-го. Рассказ о том, как это было, опубликован в «МК» 18 июля под названием «Диалоги с вагиной». Было ясно, что на такие комплименты ответят жестоким монтажом.

Меня, как и других участников, позвали обсуждать проблему пошлости на экране. И обманули. Обсуждать волей-неволей пришлось только Ксюшу. Надеюсь, смог ясно и четко высказать свою позицию, оставаясь при этом в рамках вежливости и нормативной лексики. Моих реплик набралось минут на десять. В эфире осталось десять секунд.

Наблюдать происходящее в студии было тошно, в какой-то момент я встал и ушел. А в передаче с изумлением увидел свою физиономию в финале. Выходит оттуда, где я был (и говорил) меня вырезали, а туда, где не был, – вклеили. Жулики.

После эфира передачу обсуждали на «Эхе Москвы», на разных сайтах, а в «МК» шли письма… Вот одно из них.

Уважаемый Александр, хочу сказать Вам, что полемика, статьи и прочее, касающееся Собчак, уже утратило смысл. Данная госпожа – крайнее проявление мерзости, здесь нет ничего промежуточного, а значит, нет предмета для дискуссии. Собственно, она вызывает либо восхищение, либо омерзение, среднего нет. Те, у кого она вызывает восхищение, Вас не читают. А тем, кто Вас читает, и так все ясно. Не марайтесь Вы о нее. Лучшее, что против нее можно сделать, – полностью игнорировать. С уважением, Игорь.

Прав! На сто процентов прав. Или – не на сто? Давайте разбираться.

Игорь пишет, что «среднего нет». Но оно всегда есть. В данном случае это среднее состоит из: а) тех, кто о Ксюше не знает и, следовательно, ни восхищения, ни омерзения не испытывает; б) знает о Ксюше, но равнодушен (есть люди равнодушные ко всему на свете).

Игорь пишет: «Те, у кого она вызывает восхищение, Вас не читают». Это ошибка. Еще как читают. Многие читают и ругаются, но кое-кто соглашается. И вот эти, изменившее свое мнение, – самые ценные читатели; это те, у кого вдруг – от моих ли заметок, от слов ли товарища, от еще чего-нибудь – открылись глаза. Никогда заранее не известно, как наше слово отзовется. Независимо от того, верующий ли Игорь, его можно отослать к Евангелию, где фарисеи и саддукеи подступили к Христу с тем же советом: зачем, мол, мараться, зачем иметь дело с мытарями и блудницами. Ответ был дан простой: «Врач нужен больному, а не здоровому».

«Тем, кто Вас читает, и так все ясно». Увы, ошибка. Читатель (в том числе мой) никакой классификации не поддается. Это жители России – всех возрастов, полов, доходов; среди них есть дико ненавидящие (зачем они читают – не знаю).

Бороться с Собчак – глупо, но я этим и не занимаюсь. Важно бороться за молодых, за их душевное здоровье. Даже если вылечится один из тысячи – разве это мало? За спасение даже одного утопающего дают медаль. Врач борется не с глистами, а за здоровье пациента.

Игорь пишет: «Не марайтесь Вы о нее». А дворнику не хотите сказать: «Не стоит мараться», когда он моет ваш лифт, где какая-то ксюша свободно справила нужду?

Я легко могу ее игнорировать (она мне не мешает), но это не решение проблемы. Можно игнорировать пожар (пока огонь не подступил к вашему дому), можно игнорировать воров (они же не у меня воруют). Ксюши отравляют молодняк, отравляют общество. Отравят и уедут, а нам тут жить.

Да, если бы пресса солидарно стала игнорировать… Но если один газетчик промолчит в то время, когда ТВ по всем каналам показывает, то его одинокое молчание будет еще бессмысленнее, чем глас вопиющего в пустыне. В пустыне может быть кто-нибудь и услышит, а молчание не слышит никто.