Письма Ромашке
Шрифт:
– До ветру, там. – взмах в сторону сараев и огорода.
– Если можно, мы снимем на месяц, - начинаешь договариваться, взгляд на меня с вопросом хватит ли. Пожимаю плечами. – Нет, не так. Извините. Мы можем у вас пожить? Мы не стесним вас и оплатим расходы. А время, не знаю… Много. Сколько потребуется.
Ошарашенную бабу Варю в сторону отводит таксист. Говорят. Возвращаются. Бабушка улыбается тебе Ромашка и подозрительно косится в мою сторону
– Живите внучки. Ты давай дочка, в дом проходи.
Алексей уехал. Потребовал от меня долго пузо не греть и быстрее возвращаться. Он, мол, проконтролирует. Интересно, почему ни кто из нас не подумал о вещах. Просто элементарной одежде, зубных щетках… Могли же приобрести в райцентре. На следующий день пришлось вызывать нашего, уже нашего таксиста. Вернулись в поселок. В местных магазинчиках на нас косились. Стали местной достопримечательностью. Не каждый день, скорее всего в первый раз за все время существования этих магазинов, странная парочка, обналичив в местном сбербанке дебетовую карточку на поместным меркам крупную сумму, странно что вообще у них хватило наличности, скупала все, что, казалось, попадало под руку. А что делать. Все что у нас было, было на нас. И все. Понравилось, как ты выбирала себе одежду. Растеряно трогала то одну вещь, то другую. Поглядывала на меня. Надо было бы подбодрить тебя, что ни будь сказать. В голову ни чего не приходило. Неожиданно проявилась твоя хозяйственность. Улыбнувшись продавцам, попросила бумагу, ручку и напоить нас чаем. Мотивируя просьбу, тем что мы иногородние и будем большими покупателями. Стала составлять список необходимых вещей. Список поразил девушек. Убедился, что у тебя все под контролем. Отправился за инструментами. Заметил, у бабы Вари требовался ремонт ее хозяйства. С кучей обновок и пакетов возвратились обратно. Странно, но ты, Ромашка, и баба Варя быстро нашли общий язык. Меня она побаивалась, что ли. Только после начала ремонта признала полезным и успокоилась. Вскоре появился местный участковый. Показал наши документы. Дал переписать данные. Объяснил наше появление, размолвкой перед свадьбой. Другого ни чего просто в голову не пришло. Предложил позвонить с моего телефона или дать номер Алексея для наших рекомендаций. Отказался, пожелал нам хорошего отдыха и мира. Ушел восвояси. Вот так началась деревенская эпопея.
Дни шли за днями. Баба Варя меня поругивала: «Негодяй, девочку пожалей. Не место ей здесь. Сам бирюк, так зачем ее гробишь. Езжай с миром. Без тебя она не уедет. Любит тебя, дубину стоеросовою. У всех бывают ошибки. Рассказала она мне вашу историю. Сам и виноват. Мог предупредить, хоть намекнуть. А она что. Да бросила она того парня. Из-за тебя и бросила. Еще как в первый раз тебя встретила. А целовалась то. Так жалко ей его стало. Плохого он ей то ни чего не сделал. На прощание. Бес ее страдалицу уговорил. А ты вместо того что бы бороться за голубку милою, рванул куда глаза глядят. Да не старый ты, дурной. Ой, не поехала бы я за таким дурнем в нашу то глушь. А она вокруг этого увальня крутится. Все угодить старается. Ой боженька, хоть ты что ль образумь лоботряса то нашего». Приходил еще раз участковый. Да не один, прихватил председателя правления местного сельского кооператива. Судя по всему «рекомендация» местного банка пришла быстрее, чем остальные. Мужики обстоятельные, сели за стол. Баба Варя с тобою милая накрыли «чем бог послал». А послал для местной власти щедро. Стали из далека уговаривать остаться. Решил пошутить, посмотреть на твою реакцию. Пообещал подумать. Развернувшись ко мне, ты щедро от души улыбнулась, глядя прямо в глаза сказала: «Подумай любимый, здесь очень хорошо. Может, действительно, найдем тут счастье». – Так что вздрогнул я. Переиграла. За то баба Варя накинулась как наседка: «Нечего внуков с пути сбивать», - кричала она – «Не посмотрю, что начальство великое. Сопли еще пузырились да в штаны пускали, когда я да муж покойный, земля ему пухом, здесь колхоз поднимали. Не чего им здесь делать. Только ко мне приезжать в гости, да правнуков привозить на молоко свежее». «И ты не смей, выгоню! И голубку не отдам, «думальщик»» - ну это уж мне. «Сдаюсь!» - поднял руки. Разошлись миром. Так получилось, что всех «подозрительных типов», по мнению бабы Вари, она от двора «отбрила». Что бы не мешали отдыхать «голубям». Нам то есть. А при других, ты подчеркнуто подходила ко мне, показывая, что им здесь делать не чего. Да и не рады. Со всем ремонтом сам не справился. Сил просто физических не хватало. Да и время... Наняли еще трех человек. Сарай поправить, крыши перекрыть. Заказали строительный материал. Ты варила варенье и еще какие то запасы на зиму делала. Ты знаешь, так умиротворенно я не чувствовал себя с детства. Свободно, легко. Да и тебе стало хорошо. Тебе вернулся твой изумительный внутренний свет. Рядом с тобой, казалось, все искрилось, улыбалось. Жаль - все заканчивается. Вот и нам было пора. Да и баба Варя меня вконец запилила моим отношением к тебе, моя любимая «декабристка». Рассчитался с мужиками. Переплатил, судя по всему и много. Приходил опять председатель, без участкового. Долго говорил об инвестициях в сельское хозяйство и в их район в частности. На второй бутылке спекся. Проводили его вместе с тобой до дому. На обратном пути веселились как дети. Хорошо было любимая моя Ромашка. Пришло время прощаться. Собирали вещи. Каждую вещь ты подолгу рассматривала, о чем то задумывалась, улыбалась. Предложил все оставить здесь. Мы же собираемся часто приезжать в гости. Понадобятся. С большой неохотой согласилась. Но, все же, что то в пакет сложила. С трудом отбились от денег бабы Вари. Хотели ей оставить не много, чуть не оставили смертельного врага. Крика было… И еще, ну как объяснить, что оплата за багаж любые соленья и варенья сделает их золотыми. Короче ели выехали. Впереди нас ждала Москва… Новая, и надеюсь, счастливая совместная жизнь. Как же я тебя Люблю Ромашка.
Письмо. Скриншот.
Опять вспомнились Патриаршие. Помнишь, ты позвонила мне и спросила где я. Я ответил. Попросила не уходить. Скоро подъедешь. Встретились. Обнял, поцеловал. Сели на лавочку. Прижалось ко мне.
– Что делаешь здесь? Вспоминаешь нашу первую встречу?
– И да, и нет. Честно? Хочу встретить странную парочку.
– Кота и долговязого типа. – Заразительно смеёшься… Какая же ты прекрасная! Как я благодарен этому месту за нашу встречу.
– Нет любимая. Не Бегемота и Коровьева. Хотя и их с удовольствием. Те еще остряки. Другую парочку. Старичка и старушку, неопределенного возраста. Такую благообразную парочку.
В твоих глазах вопрос
– Хочу у них узнать или увидеть…
– Что?
– Я хочу что бы они показали мне вечную Любовь. Я хочу знать, милая, что она есть. Не верить, а знать.
– Ты разлюбил меня!?
– улыбаешься
– Нет, что ты милая, любимая!!!! – обнимаю сильнее – Нет!
– Понимаешь, Ромашка мне кажется, что Любовь похожа на пламя свечи. Банально, согласен. Не в этом дело. Просто сохранить это пламя, пронести через те ветра… да просто сквозь время нужно Желание Двоих. А это Великий Труд. Хочу их встретить и обрести уверенность. Они Смогли.
– И кто они? – странный серьезный взгляд
– Основатели…
Мы уходили. Ты вся серьезная. Наверное, обдумывала мои слова. Держала меня под руку. Вдруг оглянулась. Крепче прижала мою руку к себе. Чему то улыбнулась. И гордо зашагала, заставляя меня ускоряться и приноравливаться к твоему шагу.
Сейчас вот подумалось, что в отличие от меня ты их увидела. Так и кажется эта картинка. Старушка хитро улыбается и кивает тебе, мол все правильно дочка, все в твоих руках. Подмигивает тебе, благословляя. Еще та шутница. А старик? Старик смотрит на нас со всепрощающей, немного грустной улыбкой в глазах. Он многое видел, многое знает…
Не знаю, почему вдруг в голову пришел этот наш разговор. Скучаю милая моя Ромашка. Очень тебя люблю.
___________________________________________________________________
На этом очень хочется поставить большую жирную точку. В этой, простите за пафос, оде Женщине. Любящей и очень Любимой. Знающей, чего она хочет. Как это добиться. Не боящейся трудностей.
Самые главные, критические ошибки мы совершаем от непонимания цели. Мечась в разные стороны, мы теряем Главное. Мы просто его не замечаем. Подходя к концу, мы оказываемся в роле Пушкинской старухи у разбитого корыта. Но это, как всегда, сугубо личное мое мнение. И об инфантилизме. Это как в кузнечном деле. Кузнец не тот, кто машет кувалдой. Мастер небольшим молотком указывает место и силу удара молотобойцу, исправляя и формируя деталь. Это не умаляет заслуги и труда второго. Думаю, каждый из них в состоянии сковать подкову. Но только в тандеме рождается произведение искусства. Так что – дайте точку опоры. А мир перевернуть мы сумеем. Не обижайтесь, любимые мною женщины. Оценивайте это критично. И для Реалисток:
Двухкомнатный хорошо обставленный номер. В одной из комнат за столом в удобном кресле сидит мужчина. В руках фотография очень красивой молодой женщины. В его взгляде, устремленном на снимок нежность и грусть. Губы двигаются. Кажется, он что-то шепчет, но ни чего не слышно. Вокруг бардак. В беспорядке разбросаны книги, листки рукописей. На столе мерцает экран ноутбука.
– Проверил? Как он?
Другое помещение. Двое. Один за столом, что заполняет в компьютере. Рядом открытая папка.
– Да вроде нормально. Сидит спокойно. Док, все хотел спросить, кто он?
Сидящий за столом отрывается от работы.
– Честно…, особо не заморачивался на этом. В нашем «Санатории» могут находится только состоятельные клиенты. И информацию о них не распространяется. Если не хочешь вылететь от сюда.
– Да ладно Док. Интересно же. Он так загибает о своем «Проекте»! Да и вроде не похож на наших обычных. Белочка у него?
– Нет. Да и выпить он может, не угонишься. Его день рождение праздновали… Только глаза становятся прозрачными и ярко зеленеют. Даже пугает это. И не болеет с похмелья. С утра как огурчик, а мы еле бродили. Так отметили.
– Так, все же, кто он? Денег то море нужно. Шеф вон как условия создает. Родственники богатые? Знаменитости небось?
– Да нет. Он и сам оказался достаточно состоятельным. Экономист. Придумал какие то схемы, какую то нишу. Капает с процентов. «Умник» короче. Доят его, мне так кажется. Причем не на деньги, на идеи. Если и даже взять его «Проект». Так по честному. Если сможет, конечно. Ты же слышал: