Чтение онлайн

Дорогие мои! Не сердитесь на меня за долгое молчание. Я жив, здоров. Получил ваше письмо от 15.10, письмо от тетушки и целую кучу /14 шт./ писем из своей старой части. Это все старые письма, которые так долго и нетерпеливо ожидал. В твоих письмах Катя нет ответа на интересующий меня вопрос. А я думаю, что будь ты откровенней, то написала бы. Есть очень хорошее письмо от Лели и хотелось бы ответить на него как следует. Ну и ещё куча писем. В том числе от товарищей по старой части. Откровенно говоря, я иногда жалею, что ушел оттуда. Но дело сделано. Погода у нас стоит чудесная. Тепло, солнечно. Если так и у вас, то очень хорошо. Сейчас только бы в огороде, по хозяйству работать. Простите за краткость. На ходу писал. Времени нет абсолютно свободного. Целую всех. В.

Дорогие мои! Хочется поговорить с вами. Есть так много чего рассказать, пожаловаться. Делаю это мысленно. Скверная привычка всегда витать в облаках, но как она помогает забывать действительность! Вчера получил твою открытку Катя с программой максимум. Неужели у вас так трудно с картошкой? Берет досада, когда читаешь тетушкины письма. Ей, в сущности, живется неплохо. Одна. Получает продукты. Одних помидор 50 кг по 2 руб. на зиму припасла. Ты всё просишь писать чаще, а у меня всё не выходит. Да и о чем я буду писать часто? Настроение далеко не бодрое. Устаю очень. И не только физически. М. пишет, что народ эгоистичный, жадный, каждый старается хапнуть кусок побольше и т. д. Почему это так. И почему вся эта накипь где — то там, в тылу, а если здесь и есть, то на теплых местах. Сегодня погода ухудшилась — идет дождь. Оно и пора, пожалуй. Целую всех. Здоров. В.

Дорогие мои! Поздравляю вас с праздником. Предаваться грустным размышлениям по поводу того, что Октябрь приходится отмечать не в кругу родных и знакомых, а в блиндаже и окопе не стоит. Будет праздник и на нашей улице. Чудесное морозное утро. Тишина. Медленно, плавно падает снег. В воздухе чувствуется праздник, пахнет им. Природа знает, что сегодня за день. В 6 утра кончилась моя "сталинская вахта". Замерз крепко. Хотя я одет по- зимнему. Выдали нам теплые шапки, ватные брюки и телогрейки, теплое белье, белоснежные байковые и суконные портянки. Подшлемники. Ночью привезли подарки. Всё это заботы тыла. У меня опять мысли — не стоим, не оправдываем мы ваших забот. Иждивенцы в самом плохом смысле этого слова. Получил три письма — бабушкино с рисунками, Шурино (он пока жив, хотя не совсем здоров) и, что совершенно неожиданно, от Виктора Федоровича. Жив, хотя дважды был ранен. Сейчас он в Москве в 45- дневном отпуске. Был в Киеве, под Сталинградом, лежал в госпитале в Нежине. Но, кажется, поумнел мало. Не знаю, что тебе рассказывала Тамара о Москве, но твои предположения мне кажутся слишком пессимистическими и необоснованными. В чем дело? Ты хоть намеками объясни, что за страсти привезла Тамара из командировки. И конечно она рассказала о жизни московской, и конечно ты сама должна видеть, что жалеть о том, что вы не там, не приходится. Вы хоть дровами, более — менее, обеспечены, картошкой. О детях не говорю. А что было б там? Словом, по — моему, хорошо, что вы в деревне, что ребята в детдоме. Бабушке очень благодарен за письмо, за новости о Володе и Илюше. Как было б хорошо получать такие письма хоть раз в неделю. Может быть, и удастся повидать вас хоть мельком. Правда, это пока только мои предположения, мечты. Всё будет зависеть от обстановки. Я часто, часто бываю мысленно с вами. И хочется верить в то, что тогда в апреле 41 г. видел вас не в последний раз. А иначе к чему всё то, что пришлось, приходится и придется пережить? Ты Катя не ответила на многие мои письма. Пиши подробней о своих литературных делах. И почему туго дело с работой по договору. Вчера вечером пытались поймать Москву, но так ничего и не вышло. Днем или вечером будут газеты, и тогда узнаем, что сказал Сталин. И бесспорно одно — будет и на нашей улице праздник. Будет — твердо верю в это. Все покрыто белой пеленой. Светит солнце. В доброе старое время мы были б на улице. Скоро 12 часов — начало демонстрации в Москве, если она будет в этом году. Крепко целую всех. В.

Дорогие мои! Вчера получил твое письмо от 2 числа. Сажусь за стол с самыми благими намерениями вымучить ответ. Честное слово, это теперь нелегкая задача. Если только писать по твоему рецепту жив, здоров — дело другое. Но это ни тебе, ни мне неинтересно. А беспокоиться по поводу моего молчания пока совершенно незачем. Не в первый раз говорю — до Нового года я в тылу и, пожалуй, — в глубоком. Например, за полтора месяца только два раза прилетали с визитом «гости», несмотря на близость железной дороги. В радиусе 2-х км деревни, где сохранилось гражданское население. Его представителей можно видеть и вокруг нашего расположения. Идет натуральный товарообмен: клюква, молоко на мыло и сахар. И причем не обязательно, чтобы сахар или мыло были своими. Можно и соседа — берут одинаково охотно. Я пострадал уже не один раз. Всё какая-то я бы сказал болезнь — надежда увидеть вас — заставляют экономить или не есть. Нужно излечиться от этого. Первую попытку сделал вчера и получил 1/2 бутылки молока. С каким бы удовольствием отдал бы его вместо пролитых тобой двух литров! И дрова. Мы много заготовили их на зиму. Много ещё валяется вокруг нас. Жаль, что от моих желаний у вас ни дров ни молока не становится больше. Есть у меня сейчас немного денег. Хотел было выслать, но узнав, что ты получила аванс за статьи, решил подождать до дня Илюшкиного рожденья. Если же вам сейчас необходимо, то напиши, я не стану ждать декабря. Будет хоть на молоко. Ну а после Нового года — буду регулярно присылать. Скорей бы только. Дух Угрюм Бурчеева и некоторые прелести товарищеского общения бывают подчас невыносимы. Об этом как-нибудь после. Сегодня легкий мороз. Снег упорно не хочет одевать землю. Погода в сущности прекрасная, но когда 6-10 часов на улице, то довольно гнусно. А что же будет дальше? Два раза в неделю у нас бывает кино. Фильмы все старые, но когда смотреть больше нечего и это хорошо. В клубе, когда танцуют «туземки» с нашими совсем не подумаешь, что где — то за сотню километров, война. А события разворачиваются. Союзники начинают от слов переходить к делу. Так хотелось бы дожить до дня победы, увидеть, как будет построен послевоенный мир. О том, что хотелось бы повидать вас, я не говорю. Начинается урок. Не беспокойтесь напрасно обо мне. Буду жив, значит здоров. Крепко целую всех. Пишите. В.

Дорогие мои! Счастлив, что вы все здоровы. Да иначе и быть не должно. Может быть, после твоего визита к высокопоставленному лицу и дрова у вас будут — так хорошо когда тепло! У нас неделя как выпал снег, настоящая зима, но сильных морозов нет. И все же мерзну здорово. Я всегда был «мерзлявцем», а сейчас особенно. Может быть это и естественно — полтора года не дома и не на курорте пробыл. Ну, как-нибудь зиму переживу, если конечно суждено быть живому. Ты Катя спрашиваешь о моих планах, о будущем. Кое — что я тебе писал и письма эти, наверное, ты получила. О планах сейчас написать ничего не могу. Не исключена и дальняя дорога. Вчера нас посетила К.Шульженко со своим джазом. Концерт был очень хороший. Неужели сейчас опять в моде короткие юбки? Читаю гоголевские «Вечера на хуторе». Только сейчас смог оценить богатство его языка, его юмор, описание Днепра и природы. Крепко всех целую. Пишите, не дожидаясь моих писем. В.

Дорогие мои! В старой моей части я один получал больше писем, чем всё отделение вместе взятое. Теперь же счастье изменило мне и я получаю письма чуть ли не реже всех. Бывает порой обидно и грустно. Последняя открытка была от тебя Катя несколько дней назад. Я жду. Здесь зима наступила. Сегодня мы шесть часов ездили на лыжах. Я к концу высунул язык и, несмотря на мороз, был весь мокрый. Наше подразделение в наряде, я дежурю. Это большая удача, т. к. мороз крепчает, а впереди ночные занятия в поле. Говорят, что на днях выдадут валенки — скорей бы — ноги зябнут больше всего и портянки всегда влажные. Считаю, что и вам повезло — вы не дома, а в Цибикнуре. В Москве пришлось бы жестоко мерзнуть, газ не горит. Демьян тетке жалуется на трудности. А что делали бы вы? Бедные ребята, им пришлось бы совсем плохо. Всеми силами старайся протянуть зиму, а весной, надеюсь, вы будете в Москве. Время движется очень медленно, ещё месяц до Нового года, до того, как я смогу помочь вам. Хоть, на молоко ребятам будет. Как кормят ребят в детдоме, пользуешься ли ты там каким-нибудь довольствием, что ты делаешь там и вообще подробней о детдомовской жизни. Будьте здоровы все и не забывайте писать мне. Крепко целую вас. В.

Дорогие мои! Позавчерашний день был богат письмами — получил два письма от вас — бабушкино и твое Катя, письмо от тетушки, от Александра и его жены. Радости все они доставили мало. Правда, счастье в том, что все живы, здоровы. Лучше всех все ж тетушка — теплом, едой, светом обеспечена. Виной ли прискорбный случай с вашей почтой, другая ли причина — но почему-то ты Катя ничего не пишешь о делах и людях, интересующих меня, не ответила на мои вопросы. Может быть, в самом деле, некоторые мои письма не дошли до вас? Повторяться сейчас не буду — авось и будет что — либо от тебя, а вот на интересующий меня вопрос ответь поскорей. О Володе — почему ты иногда винишь его, чуть ли не во всех смертных грехах, видишь в нем много отрицательных качеств? Бабушке большое спасибо за письмо, как всегда наполненное тем, что меня всегда интересует, занимает — дети, ваши домашние дела. Что касается меня, то писать по существу не о чем, не хочется. Особенно о своем душевном состоянии. Выдали неделю тому назад валенки, мерзнуть уж так не приходится. Теперь бы получить меховые рукавицы и все в порядке, Скоро подойдет время сменить адрес, я тогда вам сообщу, а пока — до 25 декабря — пишите по старому. Будьте здоровы все. Извините за это письмо. Чувствую, знаю, что оно мало принесет вам удовольствия. Нужно было б другое. Во всяком случае, будешь знать, что я жив, здоров. Сейчас на лыжи. Это "крылья пехоты", но ей богу к концу похода крылья превращаются в десятипудовые гири. Крепко целую всех, дорогие. В.

Милая Екатерина Иосифовна! Одобряю твое решение жить по новому — изменить отношение к ребятам. В самом деле, мне дико представлять даже какое либо нетерпимое отношение к ним, какие либо щелчки, раздражительность к ним. Они такие милые, слабые, беззащитные. Я имел достаточно времени пересмотреть свое отношение к Володе и Илюше и не один раз пожалел о грубостях и раздражительности, допущенных в свое время. Конечно одно дело, не видать их около двух лет и общаться только мысленно, но мне кажется, что если я буду снова с вами — то, что было раньше не повторится. Будь терпеливей к ним Катя, жалей и люби больше, ведь это — самое дорогое и ценное в жизни, то для чего живешь и мучаешься. Мне будет куда спокойней, если я буду уверен в твоей любви к ребятам, в ровном отношении к ним, к каждому из них. Обещай мне это. Чем ближе дело к концу моей учебы, тем меньше уверенности, надежды на свидание. Так что лучше себя и не тешить этой мыслью. И, пожалуй, будет лучше, если свидание и не состоится. За прошедшее время и ребята и ты успели свыкнуться с моим отсутствием — "разлука уносит любовь" — время свое делает. И если мне не суждено вернуться, то это будет не так для вас тяжело. А при свидании только себя расстроишь. На днях получил письмо из Москвы, от Демьяна. Удивили сроки — шло два дня. После удивила просьба Демьяна, хотя по существу он прав — я, ведь, ему должен деньги. Положение его, в самом деле, отчаянное и жить ему очень трудно. Он просит разрешить ему продать наш патефон с частью пластинок и на вырученные деньги купить себе валенки и перчатки. Кстати, он пишет, что Нюра и её подружка вертели и вертят патефон нещадно. Мое первое побуждение было разрешить Деме продажу, а потом немного остыл и решил замять это дело пока молчанием. Почему собственно я должен помогать ему сейчас, когда вы нуждаетесь сами во всем. С таким же успехом можете продать патефон и вы. Словом я решил ничего на письмо пока ему не отвечать. Скоро три месяца, как я на новом месте. И кажется мне, что сажусь не в свои сани. Нужно иметь другой характер и ещё кое — что другое. Знаешь, несмотря на самое тесное и непрерывное общение с коллегами, я так и не приобрел ни одного друга, товарища. Держусь обособленно, замкнуто. Мне не в первый приходится разочаровываться в людях, да по-существу я ничего и не ожидал от людей, так что и разочарования нет никакого. Так просто лишний раз имел возможность наблюдать нутро и личину «индивидуев». Устаю очень. Кормят хорошо, я бы сказал замечательно, но все же после обеда буду есть хлеб с таким же наслаждением, как и до обеда. Нужно, чтобы в желудке пища была пудовым камнем. Всё дело видимо в жирах, кажется сало, масло жрал бы не хуже любого фрица-куроеда. Много приходится быть в движении, иногда еле ноги волочишь. Ну, скоро конец этому. Ты говоришь, что только теперь оценила вкус хлеба, и наслаждение теплом, да, это многое в жизни, очень многое. Но уверяю тебя, что плохое скоро забывается. Очень скоро. И ещё человек (как бы умудрен он ни был) не умеет ценить настоящего, а потеряв его жалеет. Вот хотя бы простой пример. Я сейчас совершенно не ценю того, что почти три месяца сплю в постели, раздеваюсь, нахожусь под крышей, в тепле, бываю еженедельно в бане, не имею вшей, ежедневно три раза в день получаю вкусную пищу и пр. пр. Ну, нужно кончать Катя. Это я умудрился написать во время занятий, тайком. Угрюм Бурчеев витает над всем и во всем. Пиши больше о детях, жалей их и будь терпимой к их шалостям и недостаткам. Ужасно неприятно, когда воспитатель с задатками и привычками Ш.Холмса видит в своих питомцах преступников. Ну, об этом в другой раз. Я здесь имею ввиду одного такого воспитателя. Крепко целую всех. Пишите. На днях вышлю жалкие гроши. Целую. В.

Дорогие мои! Планом сегодняшнее письмо не предусмотрено, но т. к. мое подразделение в поле, на занятиях, я от занятий свободен, то попытаюсь заняться сочинительством. Сегодня ночью декабрь вступил в свои права. И кажется с намерениями весьма агрессивными. Поэтому первая мысль — разрешена ли дровяная проблема? Черт возьми, почему я так далеко от вас, почему не вместе с вами? Кажется, хватило б сил запрячься вместо лошади в сани и притащить всё сразу было б только тепло вам. И картошка. Достали ли вы её. Завтра или 18 вышлю вам немного денег. Думаю, что к Илюшкиному рождению дойдут. Но что эти деньги стоят сейчас, какую пользу из них можно будет извлечь? А зима только начинается. Это страшит. Скоро и мне придется расстаться с такой роскошью как постель, теплое помещение и прочие житейские блага. Всё это ерунда по сравнению с перспективой близкого окончания учебы. Ещё 1/2 месяца. Сейчас идет подготовка. Каждый опрошен о размерах обуви и одежды. Всё будет выдано новое — начиная от сапог и кончая меховой шапкой. И всё это даете вы — тыл. И картошка и другие овощи, и хлеб и всё. И всё за счет собственного желудка, тепла, сил, жизни. Скорей бы оправдать, окупить все ваши заботы, лишения. Скажите мне твердо, что зиму проживете благополучно. Используйте поездку Тамары в Москву. Пусть т. Лиза пересылает вам вещи для обмена. И в первую очередь все моё. От Володи очень хотелось бы получить письмо, оценить его успехи в учебе. Как он сейчас веде себя, не доставляет ли неприятности своим поведением? Как здоровье бабушки, прошел ли бок. У вас там ведь даже коновала, видимо, нет и лечиться приходится собственными средствами. Сегодня у нас вечер. Будет выступать фронтовой джаз. А 19 числа наша часть отмечает годовщину. Будут приятные вещи. Ну, крепко всех целую. Будьте здоровы. Всеми силами старайтесь пережить эту зиму. На улице солнце, ни ветерка. Мороз большой. Завтра утром у нас двухдневный переход на лыжах. Может быть, какие-нибудь святые помогут мне, и я останусь здесь, на хозяйстве. Было б очень хорошо. Крепко целую. В.

Дорогие мои! Этим письмом я хочу выполнить двойной долг — поздравить вас с Новым годом, а Илюхея с днем рождения. Поздравляю вас и желаю всех и всяческих благ и успехов. И основное — быть здоровыми. И телом и духом. В прошлом году я попытался быть пророком в своем отечестве, обещал встретить 43 год вместе с вами. Но нет пророка в своем отечестве… Грустно, что мои надежды не оправдались. Грустно, что вторично такой знаменательный и радостный день как Илюшкино рождение, приходится праздновать вам одним и так скромно. Получил твое письмо Катя с подробным описанием маршрута до вашего дома в Цибикнуре. Боюсь, что не придется воспользоваться твоим вниманием. По крайней мере, в ближайшее время. Похоже на то, что нужно выбросить из головы мысль о свидании с вами. До более благоприятного времени. Зима по настоящему в свои права еще не вступила — морозы побыли несколько дней, а сейчас стоят мягкие, безветренные дни. Рад этому т. к. надеюсь, что и вас тепло. У нас наступили напряженные дни — через неделю выпуск и потом кого куда. Щеголяем в новых шинелях, меховых рукавицах. На днях получим новые сапоги, суконное обмундирование, меховые лапки, жилетки. Всё новое. Надо было б во всем блеске показаться вам, очень хотелось бы. Жду, Катя, обещанные подробные письма. Крепко всех целую. Будет хорошо, если та небольшая сумма, что послал 21.12 дойдет к Илюхееву рождению. Может быть, хоть молока купите. Грустно. Целую. В.

Дорогие мои! Ты Катя угадала — поздравительное письмо я получил через 2 минуты после того, как Новый год переступил порог. Спасибо за добрые пожелания. Поздравляю и вас, мои дорогие, с Новым годом, с новым счастьем. Может быть, в этой году это счастье вспомнит и нас. Будем надеяться. Но почему твое письмо Катя такое пессимистическое? Устала ты, бедная моя, знаю это, чувствую. Мне очень грустно стало после письма, да к тому же настроение было вообще не праздничное. В прошлом году, в госпитале я Новый год встречал куда в более бодром состоянии. Каковы перспективы на ближайшее будущее? Ну, прежде всего, это возможность свидания с вами. Оно снится мне, живу мыслью увидеть всех вас. Что от меня зависело, я сделал. Именно: сдал зачетные испытания на «отлично», а отличникам месяц тому назад был обещан отпуск. Но, как я и предполагал, а теперь предположения оправдываются — обещание это было сеном перед носом лошади, куском сала, которое заставило тянуть груз до конца. Правда, у тех, у кого дом на расстоянии нескольких сот километров разрешение на отпуск почти в кармане. К некоторым курсантам ухитрились приехать жены. На несколько дней. Жильем и питанием обеспечивают. Старался не замечать этих счастливцев, да, впрочем, видеть тебя одну это было бы полусчастьем. Мне нужно видеть всех. Завтра или послезавтра будет зачитан приказ о нашем выпуске. Ждут приезда высокопоставленного лица — Володя часто поминал его — а сам приказ уже прибыл. После приказа будут решать вопрос с отпусками и вообще о нашем будущем. Часть из нас, по всей видимости, останется на некоторое время здесь — для несения гарнизонной службы. Ну а остальные — по частям. Сейчас пока отдыхаем. Все сияют как новенькие гривенники. Выдали нам прекрасное обмундирование: шинели, суконные брюки, шерстяные гимнастерки, свитера, кожаные сапоги, меховые шапки, ремни, сумки — словом, всё вплоть до воротничков и носовых платков. Тыл позаботился — все прекрасно сшито. К этому ещё белые овчинные жилеты. Когда все надевают их, я вспоминаю белых лебедей. Нужно будет теперь оправдать все это. Сделать так, чтобы 44 год встретить за столом в кругу любимых, близких. Нужно вам, дорогие, выдержать эту зиму, не болеть ни телом, ни духом. Особенно Катя я прошу тебя. Надеюсь в этом году хоть немного облегчить вам жизнь, а может быть я слишком самонадеян. Ну, увидим. Дорогого юбиляра поздравьте за меня. Я всё в надежде на отпуск — сэкономил несколько кусков сахара, а теперь может будут и новогодние подарки. Как хорошо было б вам это передать. Как Володя ведет себя сейчас. Не огорчает своим поведением? Крепко целуй, Катя, всех за меня. Писать буду чаще — хоть несколько строк. Целую. В.