Чтение онлайн

С разбитым сердцем, в большой злобе и в слезах, любившая тебя когда-то (понимаю, что это не всерьез). Имя упоминать не стоит.

Б. Б."

Ривка, дарлинг, как твои косы? Некому поиграть в ковбоев, правда? Знай отныне, что во всем виноват Коше, который соблазнил меня ускакать в сказочную Америку. Не моя в том вина, клянусь. Кончаю, потому что не хочу отнимать слишком много времени от урока социологии (а может, Танаха? Или истории – Бог знает!).

Шимшон, горячий привет от сам знаешь кого. Она тоже

мечтает повидаться, но проблема в том, что у нее есть муж. Онг заявляет, что если ты им займешься, то все будет в порядке. Но только, если займешься. Понятно, что не все в Америке прекрасно, и я иногда скучаю по Израилю. Утешьтесь – ты и те, кто вынужден оставаться в Израиле, – девочки там в тысячу раз красивее здешних. В Америке им нечем похвастать, кроме косметики.

Эхуд, приветствую тебя! Будь сильным и смелым! Не отчаивайся! Подбодри остальных, и если даже осталось несколько интересных уроков, вам, возможно, удастся превратить их в еще более грандиозный цирк, чем тот, что ты описал в своем великолепном письме. Комрад, без войны нет ни цели, ни надежды. Надеюсь на тебя – ты сделаешь все, что в твоих силах.

Ты спрашиваешь, как в Америке. Ну как тут может быть без миндаля Рахели, без бумажных змеев, без драк на переменах, без перевернутой вверх дном гимназии и разбитого рояля? Что может быть интересного без скучнейшего класса со скаутами из Масады? С кем нынче поссориться? Так скажите мне, друзья, чему радоваться? Как не плакать при одном воспоминании о вас? Меньше чем через месяц кончится учебный год и все его скорби, но мне еще предстоят заключительные экзамены по пяти предметам. А так как я полгода отсутствовал, то нахожусь в унынии.

Послушайте, я вас знаю и верю в то, что все вы останетесь на второй год. Не падайте духом! Обещайте мне, что приложите к тому все усилия. Тогда и я поклянусь, что останусь на второй год, и будет у нас много тем для переписки.

Привет учителям и учительницам, потомкам и всем, кто меня когда-либо знал.

Тоскующий Йони.

[Коше] 3. 6. 63

Прекратить занятия литературой или, точнее, не начинать их вовсе, равносильно самоубийству. Не будь дура-ком. малютка дезертир, тебе что, жизнь надоела? Ей-Богу, Коше, don't be a fool. Восстань из тьмы, в которую ты погрузился, и взгляни на мир трезвым взглядом.

Я всегда знал, что из скаутов тебя не уволят просто так, без надувательства. Взять парня, готового платить (сколько, ты сказал?), и заслать его подальше на много месяцев, зная, что он может дезертировать и остаться там навсегда (и это, конечно, причина, что выбрали именно те* бя. У них, значит, есть еще надежда!), – так поступить могло только иерусалимское руководство. И только по отношению к Коше. Во всяком случае, поздравляю и желаю удачи. В следующий раз постарайся, друг, блуждая в широком мире, появиться на пороге моего дома здесь, в стране "прекрасного солнца"* и рассказать мне приятным голосом то, что жаждала услышать моя душа с той зимы, что я покинул твое жилище, о всех трудностях, чудесах и приключениях, сопровождавших тебя в твоих скитаниях.

С тех пор, как я покинул твой порог, душа моя не знала покоя. Нету у меня намерения рассказывать обо всем, что выпало мне на долю с того горького момента, но для того, чтобы избавить тебя от беспокойства, позволь уверить тебя в моем здравии, а в отношении моего здравомыслия и страстного желания вернуться на родину – да будет милорд на сей счет спокоен.

На этом кончаю писать, как дебил, и возвращаюсь к действительности. Из Молодой Иудеи** мне еще ничего не сообщили, но даже Михаль, которая входит в состав делегации, ничего еще не получила. Через 16 дней кончаются занятия. До конца учебного года осталось 8 дней в школе и 5 экзаменов.

Ты что, с ума сошел? Неудивительно, что легкомысленному молодому человеку лезет в голову всякая ересь, но когда подрастешь, очень было бы желательно, чтобы ты пошел в "Нахаль". Иначе что я там без тебя буду делать? Кроме того, в армию все равно надо идти, а интеллигентом стать никогда не поздно. И желательно стать таковым, когда повзрослеешь и сможешь оценить, что приобретаешь, и поймешь, кем хочешь быть.

Нью-Хемпшир, лето 1963

Дорогие мама, папа, Идо и Биби!

Я здесь больше десяти дней. Наша цель – сообщить американской молодежи сведения об Израиле; быть живым свидетельством независимости Израиля и представлять израильскую молодежь. Израиль производит колоссальное впечатление. Твердят имена побывавших у них израильтян, обсуждают их достоинства и недостатки, будто они святые. Лагерь в меня буквально влюблен. Все, от мала до велика, меня знают, и я уверен, что с должностью своей я справляюсь хорошо, вместе со мной работают две девушки из Израиля, и мы втроем производим вполне положительное впечатление. Возраст моих подопечных – от 9-ти до 16-ти лет. Все здесь убеждены, что мне 19, а не 17 лет. Всем инструкторам лет по 19 – 23, и я дружу со всеми. Тот факт, что я израильтянин, дает мне колоссальное преимущество. Кроме т^го, я ир чувствую, что я моложе их. Иногда даже наоборот.

Дорогой Биби! Нью-Хемпшир, лето 1963

После твоего виртуозного вступления к письму я не решаюсь соперничать с тобой в этом искусстве, отказываюсь от всякого вступления и перехожу сразу к делу.

В свете выходящего из-за темного облака солнца раздался душераздирающий крик: "Йони!" Не теряя ни минуты, я вскочил с постели и устремился за твоим письмом. Твое поучительное послание доставило мненеописуемую радость. А я уж, после такого длительного твоего молчания, решил было, что ты задумал покончить с собой, не поставив меня предварительно в известность, или сбежал из дому.

Хочу, чтобы ты знал, что долгие часы я сидел на верхушках деревьев, обрывая орехи, зевая и сплетая веревку с намерением удавиться, если не получу от тебя или от Идо письма. Дальше начнутся каракули, потому что сижу я в настоящий момент в тендере, который повезет меня и членов моего отряда в ресторан по случаю присуждения нам звания отличного отряда. Не я один высокого мнения о нашем отряде. Все так считают.

Излишне повторять, что мне очень здесь нравится. Ты читал об этом во всех предыдущих моих письмах. По правде говоря, я тоскую по всем вам. Какого ты роста? Как выглядишь? Пошли мне свою цветную фотографию. Между прочим, зря ты не сообщил мне, какие собираешься купить пластинки. Здесь была распродажа, и я купил "Вестсайдскую историю" и "Южный Тихий океан". Попытайся купить "Порги и Бесс".

Не трать каникулы зря, Биби. Попробуй их провести с пользой. Читай что-нибудь или над чем-нибудь работай. Не давай времени уходить впустую. Я много читаю.

Окончание:

С наступлением сумерек небо стало заволакиваться легкими облаками. Ветерок играет на потных, источающих дневную усталость лицах. Грудь расширяется, вдыхая влажный и свежий воздух. Все живущее пробудилось. Птицы поют. Женщины и мужчины с детьми на руках разгуливают, разряженные, по улицам, радуясь, что покончили с дневным трудом. Весь мир ликует и радуется. Все это, естественно, не имеет отношения к теме письма. Ну и что? Нельзя писать просто так?

В настоящий момент вокруг меня сидят несколько товарищей и спрашивают: кому ты пишешь? И не верят, что пишу я своему дорогому брату. Уверены, что я пишу платоническое письмо своей возлюбленной в далекой стране.

Лето 1963

Дорогие и любимые мама, папа и братья!

Не знаю, известно ли вам, что скауты возвращаются домой второго сентября, а не девятого, потому что заключительная экскурсия сократится, и очень возможно, что в Филадельфию и Вашингтон мы не заедем. Во всяком случае, побываем во многих местах, в том числе у Ниагарского водопада. По всем признакам, экскурсия предстоит великолепная.