Чтение онлайн

В этом плане важно мнение академика от физико-математики и кибернетики в области моделирования биосферы Н.Н. Моисеева (важно, ибо Мордехай Ванюшин тоже академик от физико-математики, взявшийся за ноосферные проблемы, и отталкиваются они в своих размышлениях от одной картины мироздания). Итак, мнение: “Подобно генетическому разнообразию, разнообразие национальное – это защита популяции Homo sapiens от случайных превратностей судьбы. Ведь каждая национальная культура, каждая традиция (ритуал?) – это память об опыте Человека. Потеря национального, а следовательно, и культурного разнообразия, подобно утрате разнообразия генетического, крайне опасна – … смертельно опасна для будущего человечества”. Эта концепция напоминает концепцию “Агни Йоги” о формировании человеческой индивидуальности на основании опыта множества воплощений, из которых ни одно не может быть в прежнем качестве, ибо духовный рост требует разнообразия духовного опыта. Когда индивидуальность окажется достойной стать творцом своего нового мира (в космическом понимании), она им станет. И через их (индивидуальностей) “божественный опыт” Сущее станет еще богаче и выше духовно.

Слишком упрощенно, реальность гораздо сложней и трагичней, но некоторое приближение к истине, полезное для наших умозаключений, здесь есть. Полезно, в общем-то, очевидное утверждение, что для формирования полноценной индивидуальности необходимо разнообразие духовного опыта. Это же справедливо и на уровне Коллективной Индивидуальности Человечества, которая, быть может, когда-нибудь окажется в состоянии побеседовать с Сущим, как с другом или как с самим собой. А может и не быть… Это возможно не раньше, чем каждая человеческая индивидуальность достигнет высшего уровня духовного развития, которому, естественно, соответствует высший уровень физического воплощения, исходя из закона двуединства духа и материи.

Кстати, ютаи далеко не оригинальны в утверждении своей исторической гордыни. Практически все более или менее сформировавшиеся этносы, особенно, обретшие государственность, считали всех остальных варварами. Что греки, что римляне, что нихонцы, что китайцы, что нацисты, что ордусяне, что нынешние государства и народы, как им кажется, вписавшие себя в “золотой миллиард” (им хочется верить, что этот список никто не пересмотрит. Увы им…). Видимо, недостаточно развитому коллективному сознанию наций для самоутверждения и самоуважения психологически необходима эта национальная спесь. У людей это проходит на определенном уровне духовного развития. Коллективный духовный уровень наций такой высоты еще не достиг, ибо низок массовый уровень составляющих его индивидуальностей, обожающий самоутверждаться за счет унижения других. Национальная спесь дает для этого неограниченные возможности. Потому и пользуется массовым спросом.

Мордехай да Магда совершают три принципиальных ошибки: во-первых, не понимают ценности национального своеобразия, яростно порицая его вообще (ютаи, просто, ближайший пример); во-вторых, полагают, будто ритуал, утверждавшийся тысячелетиями и ставший, если не инстинктом, то уж безусловным рефлексом точно, можно сломать рациональными средствами (методом убеждения, хотя бы) и притом в краткие исторические сроки; в-третьих, надеются, что посредством ковыряния пальцем в ране ее можно излечить. Последнее вызывает только вопль боли и яростное сопротивление. Внерациональное и вполне естественное.

Главным виновником трагедии Мордехая у Зайчика-цзы оказывается “тлетворное влияние Запада”, чуждого его конфуцианской этике, и проводника этого влияния – Магды, натуры цельной и чистой, но воспитанной в условиях варварской западной цивилизации, и потому начисто лишенной даже обиходного человеческого такта – что в общении с лучшей подругой Соней, что в разрешении межнационального спора “фузянов” и “саахов”.

Ведь сам Мордехай – чистая душа, уподобляющая всех себе: “если этого (национализма) нет во мне – стало быть, может не быть и в других. А тем, в ком это есть, да только они не отдают себе в том отчета – просто надо помочь, надо открыть им глаза на себя… Уберечь их от самих себя, оградить их от самих себя!.. Ютайская душа не рождается с ненавистью к неютаям, ютайская вера не обязательно чревата презрением к верам иным… Это лишь проявляющиеся то в одном, то в другом человеке следствия чего-то общего, осевого, сердцевинного…”.

А эту чистую душу топчут грязными сапогами варварские нацистские газеты, отчего “порой Мордехаю, к его собственному ужасу, казалось, что в пожелтевших злобных карикатурах есть доля истины…”.

Разумеется, есть, потому что пропаганда никогда не бывает исключительно ложной, чтобы быть действенной. На явную ложь никто не отреагирует, а когда увидит или услышит нечто, с чем сталкивался в жизни, подумает про себя: “А ведь и, правда!”. Тут-то электорат и попался. А доля истины всегда есть в любой антинациональной пропаганде потому, что любой национализм отвратителен, ибо разобщает людей, единых в Сущем, даже именем этого Сущего разобщает. Отвратителен тем, что, по сути, является проявлением инстинкта самосохранения стаи, восставшим против инстинкта самосохранения вида. Впрочем, истина еще страшней: через инстинкт самосохранения стаи реализуются биосферные механизмы регуляции численности популяции в экологической нише. Потому на отчаянные вопли Мордехая: “Ну, не может же во всех его единородцах гнездиться надменный червь! Не в генах же он сидит…”, со скрипом духовным можно ответить: именно в генах – для осуществления видовых регуляционных механизмов. А во всех единородцах ему проявляться и не надо: достаточно одного-двух “бесноватых”, чтобы пробудить спящий механизм на уровне подсознания. И это характерно для всех “стай”. Конфликт “фузянов” и “саахов” в романе это продемонстрировал, хотя “крайними” оказались на этот раз невинные ютаи.

И что показательно: механизм сей запускается даже не с “полоборота”, а мгновенно: достаточно было Магде вдруг осознать рациональную суть молитвы Сони (ничего рационального для молящейся Сони там не было) – и она закусила удила своей национальной гордыни; достаточно было “простому человеку” Зие Гамсахуеву услышать “жалистную” ютайскую песню, чтобы в миг стать антиютаем:

“Всем прочим – всегда антиподом,

Не чтя ни крестов, ни коров -

Ты избран Священным народом,

Израиль, во веки веков…”

(Да, так в Книге и записано… Вопрос – кем?.. Ах, да – Моисеем… Свидетелей, однако, у него не было…)

“Небесною Истиной правы,

Отвергнуты мы на земле!

И скорбные, горькие травы

Навечно на нашем столе…”

(Но Зия-то видел, что не от стога “горьких травинок ломится ютайский стол, а от яств, на которые ему никогда не заработать, что “отвергнутыми” называли себя те, кто “знакомы по газетам и теленовостям любому”…

“Не медли! Пока не погиб ты -

Единого бога зови!

Египты, Египты, Египты

На наших костях, на крови…”

Если не вдаваться в глубины народознатства (а вдаваться обязательно надо!), то можно понять “окаменевшего от бешенства работягу”, у которого “сами собой сжались его кулаки”. Люди, живущие несоизмеримо лучше него, с искренней слезой в голосе жалуются на свою тяжкую долю, при том высказывая полное презрение к святыням прочих народов, среди которых живут!.. Как так можно, недоумевает “простой” человек?! “ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕ ВРЕМЯ ЖАЛУЕТЕСЬ”? – восклицает он в сердцах.

Ну, не понимает гордый горец, что “карта слезу любит”, а ютаи в этом мире – игроки, занятые Большой Исторической Игрой”! Не дворовым “очком” (он же, кажется, “Блэк Джек”), не “дураком” (хотя, если подставляются, любят в дураках оставить в воспитательных целях), а интеллектуальным преферансом или бриджем. И это на протяжении тысячелетий. Тут уж законы и ритуалы карточной игры впитываются в кровь и становятся рефлексами. “Посмотри в карты соперника, в свои всегда успеешь”, например. Оттого велики их достижения в области экономики, финансов, юриспруденции – все это разновидности Большой Игры.

Зия же, в полном соответствии с национальным характером своего народа, считает, что недостойно мужчины хныкать, он должен мужественно и самостоятельно преодолевать свои трудности, а не бить на жалость. Он брата своего от этого кулаками отучал, и ютаев отучит.

Тут интересно обратить внимание на то, как классовые антагонизмы легко преобразуются в национальные. Если б ютаи жили беднее Зии, он, может быть, даже прослезился бы над их песней, последние деньги из кармана бы достал… Но когда “хозяева жизни” жалуются, как тут кулакам не сжаться в гневе классовом?! И попытка друга-народознатца объяснить Зие его ошибку уже не доходит до “кипящего возмущенного разума” – он ступил на тропу войны. Если вы жалуетесь, что у нас тут Египет, где вас нещадно угнетают, то и скатертью дорожка, никто вас тут не держит, а еще и коленкой под зад поможем… Только не рассчитывайте увести с собой наше злато-серебро, как вы это сделали в Египте, мы тоже исторические уроки на ус мотаем… А еще когда и великий человек, сам ютай, Мордехай Ванюшин разоблачает грехи ютайства, как тут “простому” человеку не встать под знамена?! Про всеобщее покаяние, проповедуемое Мордехаем, он и не слышал, а подлую сущность ютайства прочувствовал до глубины души.