Чтение онлайн

Короче говоря, обратиться мне было решительно не к кому. Полицейские поняли это и предложили мне скоротать время, рассказав, что мне нужно было от Хеберлайна и зачем вообще я явился в лабораторию. Я обрадовался тому, что они задали мне этот вопрос, и рассказал, что якобы слышал от одного знакомого об испытаниях, которые там проводятся, и сам захотел увидеть этих свиней, бегущих трусцой по тренажёрам, и всё в том же духе.

Однако выяснилось, что у крепышей из полиции в головах мозгов побольше, чем у горилл из лаборатории. Они не поверили ни единому моему слову! Я уж было подумал, не приплести ли к делу имя твоей поэтической бабушки, но не решился. Как я уже говорил, даже гориллы не поверили, что твоя бабушка звонила в лабораторию и что я явился туда по её поручению, чего уж было ожидать от полицейских.

Потом они принялись меня расспрашивать на разные лады, что я имею против опытов над животными. Я изворачивался как мог, но тут они пригрозили мне таким обвинением, что у меня волосы дыбом встали! Ребята совершенно отчётливо дали мне понять, что подозревают меня в попытке организовать нападение на университет. Теракт. Представляешь? И ещё сказали, что плёнку из фотоаппарата я должен также отдать им. К счастью, в лаборатории я не сделал ни одной фотографии…

Ну и что ты об этом думаешь? Я самый миролюбивый хлебопёк в подлунном мире. Откуда у меня могут быть связи с агрессивными группировками, защищающими права животных? Я был в отчаянии. Пришлось рассказать им всю мою жизнь, с тех пор как помню себя, только чтобы доказать, что ко всей этой воинствующей толпе я не имею ни малейшего отношения. Сразу хочу заверить тебя, что о крысино-макияжных делах я ни словом не обмолвился. Честное слово. Я этим горжусь. К тому же, расскажи я ещё и об этом, они бы наверняка отправили меня в тюрьму «Алькатрас» [19] , а то и в дурдом.

И тут меня осенило: ну конечно же, Кулхардт, вот кто мне поможет!

— У меня есть знакомый, он частный детектив, — говорю я. — Так вот, он сможет подтвердить, что я абсолютно чист перед законом.

— Хм, это, надеюсь, будет не старший инженер вашей «бригады»? — с идиотской ухмылкой спрашивает один из полицейских, протягивая мне телефонный справочник.

К счастью, мне удаётся найти имя Кулхардта в справочнике.

— Кулхардт и Липински! Габи слушает! — раздаётся в трубке женский голос.

— Соедините, пожалуйста, с вашим руководителем, — прошу я.

— С Кулхардтом или с Липински?

Может быть, я ослышался?

— С человеком, мужского пола! — срываюсь я. — Не с собакой!

— Одну минуту, пожалуйста.

На линии раздаётся щелчок.

— Да.

— Это герр Кулхардт? — спрашиваю я.

— Это герр Кулхардт? Да.

— Говорит Берри! Берри Кранц! Помните меня?

— Нет.

— Берри Блу, — слышу я свой отчаянный голос.

Полицейские слушают мои вопли, качая головами, но мне в упор не до этого.

— Угу.

— Я звоню вам из полицейского управления. Меня обвиняют в попытке нападения на лабораторию одной дамы, профессора Камиллы Марципан. Здесь, в университете. Но клянусь, я не имею к этому ни малейшего отношения! Мне нужны были кры… накра… В общем, не в этом дело. И я ни в чём не виноват! Пожалуйста, вы могли бы подтвердить, что я — это я? И что я ничего плохого не делал?

— Могу ли я подтвердить это? Нет.

— Но почему нет???

— Почему нет? Потому что я не знаю наверняка, Берри Блу, что ты ничего плохого не делал.

— Но…

— Выкручивайся сам, малыш. Тюрьма тебя чему-нибудь да научит.

Я лихорадочно соображаю, что ему сказать, как убедить его помочь мне.

Щёлк! Кулхардт вешает трубку.

— И? — спрашивает один из полицейских.

— Больше обратиться не к кому, — отвечаю я.

— Очень жаль. Вынужден сообщить, что, до тех пор пока ваша личность не будет установлена, мы вас никуда не отпустим.

Никуда не отпустим! Неслабо звучит, как ты считаешь? Как будто у нас вечеринка или семейный ужин у телевизора. Но речь-то шла совсем о другом: о тюремной камере! Вдобавок эту камеру пришлось делить с пьяным в стельку типом, которого засунули туда, чтобы он протрезвел. Запах перегара, который он выдыхал, был настолько убийственным, что даже волосы на моей голове, которые обычно напоминают связку торчащих в разные стороны штопоров, безжизненно повисли и выпрямились.

Наконец утром, когда я уже совсем отчаялся, решив, что родители отреклись от меня, появился папа, а с ним и долгожданное спасение. Разумеется, папу сначала допросили по всем правилам, но ему удалось всё же доказать, кто я. Он подтвердил, что я боюсь фейерверков, хлопушек и взрывов вообще (и кстати, это правда), так что мне и в голову прийти не могло мысли о том, чтобы взорвать университет… Короче говоря, меня отпустили; перед отъездом папа внимательнейшим образом проинспектировал содержимое своего драгоценного ящика и пересчитал все инструменты. По дороге домой родители не задавали вопросов и большей частью отмалчивались. Я рассказал им, что якобы поспорил с друзьями, смогу ли пробраться в лабораторию. Типа мы заключили пари. Родители выслушали меня, не задавая вопросов. Я так думаю, они боялись спросить меня напрямую и узнать правду, которая могла бы их испугать. Сначала «Клёцки валькирии», потом свиньи на беговых дорожках, а теперь вот ещё и ночь в тюрьме. Может статься, что в интернат скорее отправят меня, а не тебя…

Мне жаль, МАКС, но ни одного снимка в лаборатории мне сделать не удалось, да и деньги Кулхардту я не отдал. Твой конверт по-прежнему лежит у меня в кармане куртки. Я бы сам с радостью сходил к нему и рассказал, что смог справиться без его помощи. Ему, пожалуй, это понравилось бы. Да и к тому же он был абсолютно прав: после этой ночи я действительно чувствую себя круче, КУЛасснее, что ли (ну помнишь, он сказал: «Тюрьма тебя чему-нибудь да научит»). Проблема в том, что пока у меня нет ни малейшей возможности куда-нибудь отлучиться. Родители надавали мне всяких заданий по дому, вот и кручусь, как Золушка. Просушиваю матрасы и одеяла, проветриваю шкафы… Работёнка та ещё! В кафе тоже дел навалили — не переделать. Наверно, родители специально нагрузили меня работой, чтобы я никуда не выходил из дома и чтобы им не пришлось ещё раз вызволять меня из тюрьмы.

Скажи, могу я послать тебе куда-нибудь эти деньги, чтобы ты отнесла их Кулхардту? Он наверняка этого ждёт не дождётся.

С приветом,

Берри,

старший инженер и гроза КПЗ

Отправитель:ПинкМаффин

Получатель:БерриБлу

Тема сообщения:Гонорар Кулхардта

Я чё-то не врубаюсь, Берри, ты пишешь: Могу я послать тебе куда-нибудь эти деньги, чтобы ты отнесла их Кулхардту? Он наверняка этого ждёт не дождётся. У тебя что, мозги раскисли? Или я забыла упомянуть, что я ПОД ДОМАШНИМ АРЕСТОМ?!!

Ёлки-палки, я же специально отослала эти деньги ТЕБЕ, чтобы Кулхардт их получил и отвязался! Он мне не нравится, я хочу от него избавиться! И как можно скорее. Он же тебя конкретно кинул тогда в полиции! И тебе ещё кажется, что это круто с его стороны?! Да он чокнутый!

Если не хочешь к нему идти, позвони, вызови его к себе и отдай деньги! Я уже по телефону попробовала с ним развязаться, но он заявил, что его расследование ещё не закончено. Но для меня оно ЗАКОНЧЕНО. Может, до него это дойдёт, когда деньги увидит, Вот так-то.

Теперь насчёт твоих приключений в полиции. Не могу поверить! Как им такое могло в голову прийти: террористическая атака на лабораторию! Хотя… Хм… Как думаешь, это могло бы к чему-нибудь привести? Остановило бы опыты над животными? Может, стоило бы попробовать? Так, не затевать ничего масштабного, просто ограничиться небольшим невинным нападением — подложить бомбочки с газом или поставить в нужном месте ведро крысиного корма (кстати, интересно: где можно достать крысиный корм?).

Пожалуй, нет. Это было бы не слишком эффектно, надо придумать что-то более сенсационное. Как считаешь? Есть предложения?