Чтение онлайн

– Благополучно добралась до монастыря ордена, передала пакет лично в руки его преосвященству. После обедни имела с ним продолжительную беседу, смысл коей сводился к выяснению вашего здоровья, а так же положению дел в нашей обители. Епископ расспросил меня о качестве местных дорог, моем смирении и крепости в вере, – на одном дыхании протараторила я, слово в слово, повторив то, что сказала секретарю.

– И все? – грозно.

– Все, матушка.

– А его преосвященство велел что-нибудь передать?

– Нет, матушка.

– Ни письменно, ни устно? – да что ж она на меня так наседает? Он просто не успел ничего, я смылась раньше. И что было в том пакете?! Во что меня на сей раз пытаются втравить? – Что напоследок сказал?

– Велел к себе отправляться…

– Не смей мне врать! – и как стукнет кулаком по столу, чуть не проломила. Могучие руки у нашей настоятельницы, она и на старости лет подкову согнуть может.

– Правду говорю, Матушка, – блею я сперепугу. Ох сейчас точно в бараний рог скручивать начнет…

– Не врешь, не врешь, – скривилась та. – Но и всей правды не говоришь. Ну, чего молчишь?

А чего сказать-то? Правду я не решаюсь, потому что надоело отдуваться за ее интриги. Вечно мною из-за происхождения все дыры заткнуть пытаются. Словно я не знаю, что настоятельница меня себе на смену готовит, приучает так сказать. Только радости с того?! Лучше б я уж простой крестьянкой родилась, так хоть не трогали бы, а теперь…

– Ох и дурында ты, девка! – тянет настоятельница, грузно вставая с кресла. – Простого дела выполнить не смогла. А дела-то – на комариный чих!

– Простите меня, матушка, грешную, что не уразумела вашего приказания, – затянула я, бухнувшись на колени. Чтоб лишний раз не влетело, я стараюсь покаяться, к тому же это хороший способ выкрутиться из положения, раз не понимала, что происходит.

– Встань, встань, – не любит она, когда так ныть начинаю, сразу душой отходит. Я хоть и старалась этим не злоупотреблять, а все ж приходилось иногда на коленях поползать. Я снова села, а мать, обойдя стол кругом, вновь стала смотреть в окно. – Вот что! – сказала она пару минут спустя. – Поезжай-ка ты вместе с сестрами в монастырь ордена Святого Августина, в тот, что неподалеку от Горличей расположен, пакет отвезете, – в задумчивости настоятельница принялась постукивать себя пальцем по губам. – С тобой поедут старшая сестра Гертруда, сестра Юозапа и младшая сестра Агнесс. Вчетвером поедите, а то ты одна еще чего умудришься выкинуть.

– Спаси Господи вас, Матушка – я собралась было встать.

– Куда?! – плюхнулась обратно. – Думаешь, я не догадываюсь, что у августинцев что-то было? Еще раз спрашиваю. Епископ ничего не передавал?

– Нет, Матушка, – меня аж в пот прошибло.

– Смотри у меня, – она погрозила мне пальцем. – А чтоб впредь была более искренна, прочтешь за седмицу сто раз 'Верую', да до отъезда поститься будешь. И ко мне в тренировочных облачениях являться не смей! Ну а для полного смирения отработай с послушницами полосу препятствий. Поняла?

– Как есть, все поняла, Матушка, – выдохнула я с облегчением.

– Ну ступай. С Богом.

– Благословите.

Она, не глядя, ткнула рукой в мою сторону, перекрестила.

– Все, ступай, ступай…

Я вышла в коридор. Фух! Можно сказать – легко отделалась, к тому же епитимья мизерная, по сравнению с прошлым разом. Интересно, а что я на сей раз не так сделала? Последний раз чуть шкуру со спины не спустили, что из-за спешки не стала ждать, когда граф оставшуюся сумму привезет. А теперь то что? Мне нужно было чего-то дожидаться в ордене? Чего? Двух братьев дуболомов в сопровождение?! Может, я обратно должна была привезти что-то важное, и братья должны были стать моей охраной. Ага, будто я сама слабенькая да хиленькая! Угу, и коня, так для улучшения боевых качеств перековать решили?! И пакостью всякой опоить собирались, тоже для улучшения мысленного процесса! И кашка эта! А может, настоятельница чего-то ждала? Надоели, все надоели! Нет, ну наверняка чего-то в верхах не поделили, в своем вечном гадючнике! Теперь тягают туда-сюда, всех кто под руку подвернется. Ладно, по-быстрому смотаемся в очередной монастырь, а там, дай Бог, до зимы в дальнюю комендатерию сбегу чуток отдохнуть. (Комендатерия – земельный участок со строениями и сервами (безземельными крестьянами) – собственностью монастыря, или лендерами (владеющими землей))

Я возвращалась обратно на тренировочную площадку, начальственный втык занял немного времени, можно продолжать упражняться. Сестер, с которыми вместе поеду, извещать не буду, Иеофилия им и так пять раз все подробно объяснит. Очень уж она дотошная, к тому же большая зануда.

После обедни решила заглянуть в арсенал, заранее подобрать себе что-нибудь по руке. Помещение было просторным, сухим и хорошо проветриваемым, здесь хранили все вооружение сестер ордена. Чего тут только не было! Стойки с мечами всех видов и размеров, под любую руку, разномастные топоры, пики, арбалеты, и прочее оружие. Половину помещения занимала броня: каждая кольчуга или доспех были свернуты, и лежали в промасленном парусиновом мешке. Все мешки были подписаны. Я, кстати, так и не нашла ту заразу, что взяла мои наручи. Вернулась, а они уже на месте лежали. Кому-то крупно повезло.

Я, погрузившись в раздумья, бродила среди стоек и стеллажей, когда кто-то со всего маху хлопнул меня по плечу. Покачнулась, чуть не упала.

– Почетному пакетоносцу всея обители привет! – я узнала голос, поэтому спокойно обернулась.

– И тебе не хворать, Герта. Издеваешься? Вот останусь однажды заикой. Что делать будете?

– В два раза дольше молитву читать, – улыбнулась та. – В дорогу собираешься?

– Тебе уже сказали?

– Ага, успели обрадовать, – она присела на единственную скамью в арсенале.

Сестра Гертруда была на полголовы выше меня и шире в плечах. Лет пять назад стала старшей сестрой, но вот дальше ей ходу не было. Она была из лендеров, и лишь благодаря своей мощи стала полноправной боевой сестрой, а не подметала дворы в прислужницах. Красотой Герта не блистала, нос у нее был сломан, левую щеку от внешнего угла глаза до подбородка пересекал шрам. Хотя мы все здесь не красавицы при таком служении Богу. Да нам это и ни к чему.

– Прежним составом поедем? – как бы между прочим спросила она.

– Нет, нам Берну новенькой сестрой заменили, – я отрицательно мотнула головой. Обычно в боевые патрули и дальние рейды мы ездили слаженной четверкой.

– Значит, на легком молоденькую обкатывать будем, – фыркнула она.

– Не сказала бы, – протянула я рассеяно, взяв со стойки клевец, чтоб прикинуть его к руке. В дорогу мне хотелось взять что-нибудь основательно убойное. (Клевец – топор с треугольным загнутым к низу клювообразным лезвием, отдаленно напоминающим кирку, с ребристой поверхностью, с обратной стороны имеет молотообразное утолщение обуха, имеет большую длинную ручку. Нанесенные клевцом раны практически не заживают, но им очень сложно отразить удар. Вес 1- 1,5 кг. В народе называется киркой или тяпкой.).

– А не сочиняешь? – непохоже, что я ее взволновала.

– Мне так кажется… – так клевец точно возьму, он поудобнее в бою для меня будет. Секира больно тяжела.

– Ой, Фиря, если кажется, ты знаешь что делать надо, – отмахнулась сестра.

– Считай, что мне было озарение, – я пристально посмотрела Герте в глаза, намекая, что все не просто так.

Она поднялась и выглянула в коридор, посмотрела по сторонам, плотно закрыла дверь и снова села.

– Рассказывай!

– Нечего!