Чтение онлайн

– Ну, значит, это – не ответ.

И она протянула конверт мне. На конверте действительно было написано: «to Дмитрий Печкин aka Аптека».

Больше никаких надписей на конверте не было. Только вместо марки стоял незнакомый и очень солидный логотип: перевернутая буква «А», стилизованная до сходства с бычьей головой.

– Разве так бывает? – спросил Рыжий, просунувшись между мной и Морганом, пока мы в изумлении рассматривали письмо.

– А что тебя удивляет? Бывает сплошь и рядом, – ответил беловолосая, прищурившись. – Вы с таким еще не сталкивались? – она оглядела нас и кивнула. – Это письмо мне дал перед самым моим возвращением незнакомец в черном костюме.

– Он не назвался? – отрывисто спросил Морган.

– Да нет, почему, – сказала Уайти. – Он сказал, что его зовут Виктор Арчев.

Она снова оглядела нас и сказала:

– Кажется, вам знакомо это имя.

– Да, – сквозь зубы сказал Рыжий, – а вот тебе я бы посоветовал получше обеспечивать свою безопасность при выходах в Лабиринт.

– И это тот редкий случай, когда я с ним согласен, – медленно добавил Морган. – Насколько я понимаю, перед запуском большого проекта было бы некстати... терять проводников.

Беловолосая пожала плечами.

– Волков бояться – в лес не ходить, – заявила она. – А большие и маленькие проекты мы запускаем то и дело. Так чтo теперь – текущую корреспонденцию не носить? – Она помолчала и скривила губы. – Судя по всему, у вас неприятности. Вам нужна помощь?

– Спасибо, – медленно ответил Морган. – Нам есть, к кому обратиться за помощью.

– В таком случае увидимся.

Уайти кивнула нам. Повернулась и без лишних слов убежала вверх по лестнице.

Бумажка, которую я достал из конверта, была почти пуста.

На бумажке написано два слова: имя.

«Лев Вейнман».

Некоторое время мы с недоумением смотрели на это имя, и вдруг Рыжий задохнулся.

– Ах ты куу-урва, – зашелся он. – Курва мать, мерзота рогатая!..

– Какой еще Лев Вейнман? – с недоумением спросил я. – Кто такой Лев Вейнман?

– Лев Вейнман – это Малыш, – мертвым голосом проговорил Морган.

3.

– Мне надо идти, – сказал я, когда Рыжий наконец выдохся и прекратил бегать по площадке и дурным голосом орать всякие глупости.

– Пошли, – сказал Морган.

– Капитан…

– Я иду с тобой, и это не обсуждается, – отрубил он.

– Я тоже, – дрожащим голосом сказал Рыжий.

– Послушайте меня минуту, – сказал я. Морган смотрел на меня, как будто примеривался дать в морду. Рыжий держал себя за плечи руками и кусал губы. – Я-то ведь ему нужен, – сказал я (медленно, чтобы сквозь аффект пробиться к их разуму). – Он там с меня, теоретически, сейчас пылинки сдувать должен. А вы? Он вас просто пристрелит, и всё. Ну, или тоже в заложники возьмет, того лучше. Мне это надо?

Мы сидели под парапетом и думали. Вернее, думали они, а я просто ждал, пока они привыкнут к мысли, что им предстоит отпустить меня в Лабиринт одного.

– Всё будет просто, – наконец сказал я. – Эликсир я, разумеется, оставлю здесь. Найти Вуула наверняка будет легко, я просто найду ту организацию, которой принадлежит этот логотип. Да он меня и сам найдет – он в этом заинтересован, а возможностей у него много. Ну, в крайнем случае свяжусь с Арчевым. Ну вот, встречусь с Вуулом, послушаю, что ему надо. Пообещаю всё, что он хочет. Потом вернусь, и мы обсудим, что делать дальше.

– Ну да. Что может пойти не так? – пробормотал Рыжий.

– Ему нужен эликсир, – сказал Морган.

– Самая главная моя задача – убедиться, что Малыш жив и в безопасности, – сказал я. – И обеспечить, чтобы он был в безопасности, пока мы придумаем, что нам делать. И обеспечить это нужно срочно. Так я понимаю.

– Правильно понимаешь, – пробормотал Морган. – Вот ведь зараза…

– Другое дело, что это может оказаться блефом, – сказал я. – Но это мы проверить тоже не можем, если будем сидеть здесь. К тому же вряд ли он блефует: он контору заставил на себя работать, и похитить ребенка для него очень легко.

– А Граница далеко отсюда? – спросил Рыжий.

– Туда, – я показал вверх по лестнице, куда ушла беловолосая. – Надо выйти на плато и идти на север. Если сейчас выдвинемся, ближе к вечеру дойдем.

– А сколько он уже там? – спросил Морган. – Кто помнит, когда мы его видели в последний раз?

Никто не помнил.

– Позавчера, – сообразил Рыжий. – Я сидел на кухне и видел в окно, как он идет в направлении сада.

– Ну то есть, с большой вероятностью, Малыш уже два дня находится в заложниках у хозяина Ямы, – сквозь зубы сказал Морган, – а что в Яме происходит с детьми, мы знаем…

– Он не в Яме, – сказал Рыжий. – И никогда там не будет, если мы с вами хоть чего-нибудь стоим. …Слушайте, а почему нам не обратиться... в Город? Ведь у них же есть... и Свора, и Охотник, и наверняка не он один. И они умеют... много что, – он воодушевился. – Если они умеют дистанционно лечить, вдруг они умеют так же воевать? Поколдуют, и Малыш фьють – и в Стране? Ну, или сделают так, что ему ничего не будет, что там Вуул ни делай?

– Ты думаешь, они такое могут?

– Тот музыкант наверняка может.

– А с чего ты взял, что он будет свободен?

– Это Свободная Страна, – сказал Баламут, и мы с Морганом переглянулись с досадой. Иногда оборотень все-таки вел себя удивительно легкомысленно.

– И как мы его найдем?

– Машу... попросить.

– А если она не захочет помогать?

– Маша… не захочет?..

– Даже не в Маше дело, – сказал я. – А если они, все эти музыканты, городские, мудрецы, если они просто решат, что такое большое дело важнее жизни... одного маленького цыпленка? Помните, как этот музыкант нам тогда сказал? У нас зашла речь о Малыше, и он сказал: «Он всего лишь маленький цыпленок».

– Да, так он и сказал, – пробормотал Морган.

– Именно так. Возьмут да отберут у нас «выпейменя», чтобы мы самодеятельности не устраивали. Мы же, млин, лабиринтцы! У нас же всё по-другому в голове устроено!.. Ну, может, потом сделают что-нибудь для Малыша. А может, и нет. Может, это окажется слишком сложно.

– Не может такого быть, – сказал Морган.

– Ты хочешь рискнуть?

– Ну, – сказал он поскучневшим голосом, – это надо еще обмозговать…

Что там мозговать, подумал я. Да и сам ты понимаешь, что мы ничего никому не скажем – даже Маше.