Чтение онлайн

— Избавьте меня, подпоручик, от ваших поучений! — вспыхнул Голицын. — В конце концов я старше вас чином.

— Чин не заменяет ума…

Я не договорил. Подбежал санитар.

— Ваше благородие! — закричал на ходу. — Там полковника ранили. Совсем плох, вас зовет.

— Веди! — сказал я и поспешил за солдатом.

Полковник нашелся у бруствера. Лежал на расстеленной на земле шинели, положив обе руки на живот. Бледное лицо, пальцы в крови. Я снял штуцер, и сдвинул на живот свою санитарную сумку.

— Чем это вас? — спросил, опускаясь на колени.

— Штыком, — слабым голосом ответил Буксгевден. — Сбоку подскочил, сволочь!

— Посмотрим!

Я снял его ладони с живота, ножницами взрезал мундир и рубашку. Из раны на животе толчком выплеснулась темная кровь. Штыком ударили ближе к боку, судя по проекции, задета селезенка. Кровотечение не сильное, но постоянное. Я достал из сумки салфетку с вложенной в нее корпией, положил ее на рану, затем, приподымая полковника с помощью подбежавшего лекарского помощника, наложил бинт и закрепил его булавкой.

— Вы лекарь? — спросил Буксгевден после того, как я закончил.

— Да. Учился за границей.

— Странно видеть лекаря в офицерском мундире. Я умру?

— Все в руках Божьих, — ответил я. — У вас задета селезенка. Кровотечение не сильное, из чего следует, что разрез небольшой. Если другие органы не повреждены, есть шанс выжить.

— Спаси вас Бог! — сказал он. — Но я выбыл из строя. Других моих офицеров не осталось. Кому-то из вас следует возглавить оборону флеши.

Здрасьте! Но полковник прав: флешь бросать нельзя. М-да, сходили за хлебушком…

— Наверное, поручику. Он старше чином, — продолжил Буксгевден.

Этот мудак всех людей положит…

— А я должностью. Вы сами слышали приказ командира батальона.

— Помогай вам Бог! — сказал Буксгевден [25] и закрыл глаза.

Я встал и отправился к другим раненых. Многих уже успели перевязать санитары, на мою долю пришлось трое. Я наложил повязки и осмотрел остальных. Раны тяжелые, ну, так с легкими солдаты не обращались. Заматывали их тряпицами и оставались в строю. Из тех, кем занимались санитары, половина не выживет. Чертов Голицын!

— Отвезти в тыл, — велел я унтер-офицеру из санитаров, указав на раненых. — Заодно отконвоируйте пленных — лишние они здесь. Возьмите в помощь солдат. В лощине, должны быть повозки. Приведите их, погрузите, сами оставайтесь здесь. Понадобитесь.

Унтер кивнул и стал распоряжаться. Я побрел к флеши. Возле входа в нее стояли егеря и артиллеристы. В стороне — уцелевшие гренадеры Буксгевдена. Меня они встретили вопросительными взглядами.

— Вот что, братцы! — сказал я громко. — Полковник Буксгевден поручил нам оборонять флешь — более некому. Будем стоять насмерть. Понятно?

— Так точно, ваше благородие! — загомонили солдаты.

— Но перед тем, как умереть, умоем француза кровью. Вы лучшие солдаты армии Багратиона. Мы уже заставили неприятеля дорого заплатить за попытку сбить нас с позиции. Увеличим этот счет. Слушай приказ! По врагу только стрелять, штыком отбиваться, только если француз ворвется в флешь. Тоже и артиллеристам. Последний выстрел в упор, после чего беритесь за тесаки и ганшпуги. Не подведите, братцы! На нас сейчас смотрит вся Отчизна. Велика Россия, а отступать некуда — за нами Москва!

— Ура! — крикнул кто-то из солдат, остальные поддержали.

Вот так! Солдат должен знать, за что умирает.

— По местам! Флешь подготовить к обороне, артиллеристам выбрать позиции: основную и запасную.

Егеря разбежались. Ко мне подошел Голицын.

— Я отстранен от командования? — спросил, кусая губы.

— Бог с вами, Михаил Сергеевич! — покрутил головой я. — Занимайтесь ротой, но командовать обороной буду я. Для начала возьму под начало гренадеров Буксгевдена. Следует объяснить им наши правила.

— Благодарю, Платон Сергеевич! — козырнул он и пошел к флеши. Я повернулся к гренадерам — они остались у входа.

— Кто старший?

— Фельдфебель Куницин, — отрапортовал немолодой солдат в порванном мундире и с черным от порохового дыма лицом.

— Сколько людей в строю?

— Сорок шесть со мной, ваше благородие.

— А было?

— Его сиятельство граф Буксгевден привел к флешам полк. Мы отбили их у неприятеля, после чего каждую занял батальон, — он замялся, — ну, то, что от него уцелело.

— Понятно, — кивнул я. — А теперь слушай меня. Воевать будем так…

Левый фланг держался. К полудню корпус Понятовского захватил Утицу, но это оказалось единственным успехом неприятеля. Сражались и флеши, хотя должны были пасть — французы не прекращали атак. В подзорную трубу Багратион видел, как полки неприятеля шагали к укреплениям, оттуда начинали палить пушки, потом в дело вступали ружья, и французы, усеяв поле телами, откатывались. Но с каждой атакой огонь защитников слабел. И этого следовало: флеши падут. Багратион собирался лично вести в бой остатки резервов, как пришла помощь: Барклай де Толли прислал корпус Багговута. Сделал это сам, без приказа Кутузова, и Багратион мысленно поблагодарил старого недруга, пообещав себе, что непременно извинится перед ним при личной встрече. Если выживет.

Отправив дивизию принца Вюртембергского к флешам (вместе с ней ушел и командир корпуса), а дивизию Олсуфьева — к Утице, Багратион почувствовал облегчение. 24 батальона пехоты и 72 орудия — это сила. Хотя, генерал отдавал себе в том отчет, хватит ее ненадолго. Растает, как оборонявшие эти направления дивизии и полки его армии. Но посмотреть на действия подкрепления Багратион все же захотел. Велев подать лошадь (генерал не любил ездить верхом, но не в коляске же отправляться к позициям?), командующий сел в седло и в сопровождении адъютантов отправился в поле. Сначала посмотрел, как дивизия Олсуфьева стремительным ударом выбила поляков из Утицы, вернее, места, где та стояла (деревня сгорела еще утром), а затем направился к флешам. Близко подъезжать не стал: Багговут мог обидеться, посчитав, что ему не доверяют; встал неподалеку. В подзорную трубу Багратион видел, как солдаты в зеленых мундирах затопили укрепления, как скачут возле них офицеры, а артиллеристы расставляют орудия. Пару часов за флеши можно не переживать. Обрадованный этой мыслью, генерал опустил трубу, потому не сразу заметил, как от флешей отделился отряд и направился в его сторону.

— Кто это? — спросил Багратион, разглядев его позже. — Отчего движутся в тыл?

Один из адъютантов немедленно сорвался с места и поскакал к отряду. Генерал видел, как он приблизился к отступавшим, что-то спросил и развернул коня.

— Отдельный летучий батальон майора Спешнева, ваше сиятельство, — доложил, подскакав к командующему. — Возвращаются в соответствии с вашим приказом.

«Ах, да, — вспомнил Багратион, — я велел Спешневу вернуться после подхода резервов. Правда, не ждал, что он уцелеет».