Пистолет, который не стреляет
Шрифт:
– Что, мы так и будем ходить скособочившись?
– Нет, мы будем жить, как вольные птицы, высоко паря над бушующим океаном мира в безумных объятиях.
– А, так ты извращенец! Ну ладно, так и быть, если ты в сексе знаешь всякие там штучки, то я согласна.
– На что согласна?
– Ну как же? Ты же сам говоришь, что жить со мною хочешь.
– Безумно! Я так рад, что и вы готовы разделить мои чувства.
Казанова подошел к Зулейке и начал расстегивать ей пуговицы на кофточке.
– Ты чего это удумал?- от неожиданности опешила Зулейка. Затем она вытащила из подвязки чулка пистолет, вставила его в рот Казанове и задала вопрос, который девушки в таких случаях задают всегда.- Зачем это ты, нахал, без спросу расстегиваешь мои пуговицы?
– Честное слово, я не хотел,- с пистолетом во рту, проговорил Козя.- Это все он, фотограф, меня научил. Я больше так не буду.
– То есть, как это "не будешь"!- Зулейка вынула пистолет изо рта Кози и воткнула ему в живот.- Еще как будешь!
– Буду, буду,- согнулся пополам Козя.
– Так-то лучше,- подобрела Зулейка и убрала пистолет на место.- Дурачок, раздеться я и сама могу. Но сначала я хочу выяснить, с какой это стати ты ко мне приставать начал. Что-то подозрительно. Еще ни один мужчина первым ко мне не лез.
– Я же сказал,- проговорил Казанова, потирая живот,нравитесь вы мне очень. А я вам нравлюсь?
– Конечно, нравишься - такого дурака первый раз в жизни встречаю.
– Вот и прекрасно. Мы будем счастливы, и у нас будет много, много детей.
– Ой, ну ты скажешь! Дети-то в чем виноваты?
– Так положено. У нас будет три мальчика и три девочки, и все такие же красавицы, как их мама.
– Нет, он все-таки ненормальный. Ты очки-то сними и посмотри на меня как следует.
– Увы, но как раз этого я сделать не могу.
– Что, страшно?
– Нет, просто я ничего не вижу. Я, к вашему сведению, слепой.
– Слепой!- удивленно посмотрела на Казанову Зулейка.
– Звучит трагично, но, увы, это так.
– Почему же трагично,- возразила Зулейка с состраданием в голосе.- Так вы и правда считаете, что я очень красива?
– Вы просто удивительно красивы, конечно, если фотограф не соврал.
– Нет, он вам ни сколько не соврал,- замахала руками Зулейка.- Кстати, вы тоже очень даже интересный мужчина. Меня всегда влекло к людям, которые меня никогда не видели. И кроме того, вы будете изумительно смотреться в черных очках на фоне старинной мебели и камина.
– Вот и поладили. Надеюсь, твой папаша не будет возражать?
– Пусть только попробует,- поправила под юбкой пистолет Зулейка.
– Кстати, хотелось бы побыстрее с ним встретиться,- произнес как бы внезначай Казанова.
– Сдался тебе этот старикан. И без него обойдемся,- махнула рукой Зулейка
– Ну как же! А благословение получить.
– Постой, постой. Я никак не пойму. Ты мне предложение делаешь или моему предку?
– Тебе.
– И не врешь, что любишь?- спросила с дрожью в голосе Зулейка.
– Люблю! И совершенно официально предлагаю руку и сердце.
– Скажи честно, тебе что, носки стирать некому?- еще не до конца веря в свое счастье, спросила Зулейка.
– А их что, стирают?- удивился Козя.
– Нет, каждый раз новые покупают,- с сарказмом произнесла девушка.- Что, и в Загс со мною добровольно пойдешь?
– В Загс? Гм... Впрочем, ладно - одним браком больше одним меньше.
– Что ты сказал?
– Это я так, про себя. Не пойду, солнце мое, а полечу на крыльях любви.
– Прямо сейчас?
– Прямо сию секунду.
– Ой, я прямо не верю своим глазам!- воскликнула счастливая Зулейка, глядя на Казанову.
– А я своим...
Зулейка удивленно уставилась на Козю.
– ...своим ушам, любимая,- поправился тот.
И влюбленные прижавшись друг к другу, на ходу прихватив валявшийся у входа редикуль Марго, покинули студию.
* * *
Появляются два громилы Шип и Бык. Они осматривают в поисках посторонних студию, а затем направляются в фотолабораторию. В этот момент им навстречу выходит Карманов.
– Вы кого-то ищите, господа?- спросил он братьев, преграждая собою вход в фотолабораторию.
– Бык, займись лохом,- обернулся Шип к брату.
Бык угрожающи двинулся на Карманова.
– Не надо, я сам,- освободил проход Кеша.
Шип быстро открыл дверь и исчез внутри. Кеша зажмурился в ожидании, что сейчас что-то произойдет. Шип медленно вышел из фотолаборатории и прищурившись уставился на Карманова.
– Что это?- спросил он, кивнув назад, сверля Карманова взглядом.
– Это,- Кеша понял, что пропал вместе с Родионом, но все же сделал последнюю попытку спасти положение.- Это всего лишь фараон.
– Что! Фараоны!- Испуганно переспросил Бык.- А кто их вызывал?
– Успокойся, дурень, это не тот фараон,- пояснил брату Бык и затем снова обратился к Карманову.- Я спрашиваю не кто это, а почему это окаменевшее чучело у вас в темной стоит? Может, мы с папой на фоне фараона сняться захотим.
– Виноват,- облегченно выдохнул Кеша,- я хотел, как лучше.
В это мгновение в студию, опираясь на палку с золотым набалдашником, вошел папа Кубик.
– Сократ Касьянович, как я рад вас видеть!- Воскликнул Кеша, помогая Кубику сесть.
– А я-то как рад, зятек.
– Ошибаетесь, Сократ Косьянович, Зулейка уже нашла другого кандидата на столь почетное место.
– Другого?- Недоверчиво переспросил папа Кубик.
– Другого. И они уже в Загсе.
– Ты хочешь сказать, что нашелся человек, который согласился добровольно поехать с Зулейкой в Загс.
– Представьте себе.
– Он что, слепой?
– Невероятно, господин Кубик, но вы угадали? Помните, в студию заходил клиент с палочкой? Так вот это он.
– Это которого сыны спускали с лестницы. Он что, жив остался?