Чтение онлайн

Вкладываю в паз новый болт и медленно приближаюсь к вздрагивающей ящерице, кажущейся уже не такой страшной.

— Опасно! — вдруг прозвучало у меня в голове.

Слова шибанули, как молотком, заставив меня рухнуть на одно колено и начать озираться по сторонам. Тут же раздался звук хлыста, а над головой что-то пролетело, обдав меня потоком тёплого воздуха. Оказывается, рептилия не сдохла и плюнула силой, которой до этого прикладывала гусеницу. Надо срочно исправлять ситуацию. Новый болт влетел прямо в огромную пасть, откуда показался чёрный язык в красных крапинках, похожих на язвы. Тьфу, мерзость! Фиолетовый монстр снова задёргался, как таракан после порции дихлофоса. Издаваемые звуки теперь напоминали бульканье. Вроде скоро отойдёт.

— Ты помог, — снова раздалось в голове, но уже тише. — Иначе я умирать. Надо уходить. Стая близко. Помогать дальше?

Больше меня здесь ничего не удивляет. Поэтому перевожу взгляд на голубую электрогусеницу, пытаясь разобраться, правильно ли я определил говорившего. Вернее, общающееся телепатически существо. Только у насекомых нет мимики. Что там можно разглядеть? Совсем затупил от неожиданности. Хотя вокруг одна сплошная неожиданность, только кислотного цвета, а не детского.

— Ты помогать? — опять слова в голове. — Договор? Равный?

Чуть было не согласившись от неожиданности, мотаю головой. Сработало чувство самосохранения. Кстати, амулет остыл. Когда началась битва с крококрысом, он был горячим. А при атаке силой даже раскалился, больно впившись в грудь. Это я сейчас вспомнил о произошедшей странности. На гусеницу медальон не реагирует. Значит, она неопасна. Или умеет подавлять действие амулета? Хочется верить в первый вариант.

— Нет! Помогу, но без всяких договоров.

— Стая идёт. Ты убил вожак, самый сильный. Но мелких много. Тело повреждено. Не спастись. Договор старший-младший? Ты защищать и помогать, я служить и тоже помогать? — произнесло насекомое, будто с трудом подбирая слова.

По крайней мере, так показалось. Телепатия, вообще-то, не мой профиль.

Раздавшийся вдалеке неприятный свист, изданный несколькими глотками и резанувший по барабанным перепонкам, намекнул на необходимость действовать. Судя по всему, гусеница предлагает что-то вроде вассальной клятвы. Только как её нести, она же током бьётся. И вообще, я недолюбливаю насекомых.

— Договор? — слова насекомого прозвучали ещё тише.

Судя по сокращению интенсивности электрических всполохов, гусенице сильно досталось.

— Договор, — произношу в ответ.

Неожиданно потяжелела голова, а я качнулся, едва устояв на ногах. Плюс амулет отреагировал скачком тепла. Впрочем, через несколько секунд вернулось прежнее состояние.

— Как тебя нести? — спрашиваю голубое недоразумение.

— Резать пузо убитого около раны. Неопасно. Яд в голове, — слова стали более разборчивыми. — Железа грока и камень в твоей сумке мне помогут. Быстрее, стая нас почуяла!

Раскомандовалось оно тут. Насколько я понял, надо вырезать из крококрыса железу для скармливания гусенице ещё и поделиться с ней камнем силы. Не слишком жирно? Одновременно с мыслями я скинул рюкзак прямо на синий мох, доставая нож. В своей жизни мне приходилось разделывать свиней, баранов и не только. У меня вообще была насыщенная молодость. Несколько движений клинка, и из живота рептилии вывались кишки, заливая землю чёрной кровью. Хорошо, что я в противогазе. Представляю, каким зловонием пахнуло от трупа. Поковырявшись в тушке ножом, замечаю склизкую субстанцию оранжевого цвета. Что за кислотный мир?

— Она?

— Да! Теперь прислони ко мне камень и железу, — продолжило командовать насекомое.

Я сначала брезгливо взял оранжевый комок, потом положил его перед гусеницей. Затем скинул грязные перчатки и полез за камнями. Сразу схватил один из кругляшей, бросив рядом с железой. Затем достал второй и перекинул с правой руки в левую. Жонглёр недоделанный. Совсем расслабился, или это какое-то помутнение, приостанавливающее действие мозга? Я не заметил, что поцарапал левый мизинец об арбалет. Соприкоснувшись с местом пореза, камень моментально раскалился, как уголь.

— Ааа! — ору на всю топь, пытаясь отбросить прилипшую каменюку.

— Иии! — раздался в ответ вой приближающейся стаи крококрысов.

Наконец кругляш перестал жечься, моментально остыл и упал на наркоманский мох. При этом он посерел, а искра пропала. Меня же сначала начало корёжить, а потом наступило состояние, похожее на опьянение. Вот засада! Падаю на колени и с трудом пытаюсь встать.

— Старший закончил питаться? Надо бежать, стая рядом, — мне показалось, что в словах насекомого промелькнула ирония.

С обираю волю в кулак, забрасываю рюкзак за спину, поправляю съехавшее ружьё и встаю на ноги. Вроде терпимо, но покачивает. Поднимаю с камня арбалет и делаю неуверенный шаг к поникшей гусенице, переставшей искрить и подавать признаки жизни. Кстати, второй кругляш тоже посерел и перестал походить на волшебный булыжник.

— Бери железу, тело не трогай. Бежим! Стая близко!

Чего думать? Трясти надо. На ум приходит старый анекдот. Между тем вбитые в армии рефлексы уже управляют телом. Хватаю склизкую массу, кладу её в карман куртки и, покачиваясь, иду к тропе.

Если вы когда-нибудь основательно перебирали, то поймёте моё состояние. Мало того что шатает, так ещё появились вертолётики и рвотные позывы. Опорожнив желудок на кислотный борщевик, понимаю, что стало легче. Новый ультразвуковой свист резанул по напряжённым нервам. Крококрысы сообщили, что уже рядом. Ходу!

Наверняка мой забег со стороны выглядел смешно. Типа мужик пытается нестись, как атлет, но больше похож на шарахающегося из стороны в сторону паралитика. Только мне не до веселья. Несколько раз я едва не сошёл с жёлтой тропы, чудом удержавшись на маршруте. Совсем близкий свист, больно ударивший по барабанным перепонкам, помог открыть второе дыхание. Маска запотела, тело вообще обливалось потом, а ноги налились тяжестью, но я с решимостью носорога, а скорее с трусостью зайца ломился в сторону показавшейся хижины.

Несколько десятков шагов, и вой перешёл в вопль разочарования. Неужели ушёл?

Добегаю до двери, открываю её с ноги и валюсь на прохладный пол. Лёгкие просто выпрыгивают из груди, к тому же помповик больно ударил по рёбрам. Но надо довести дело до конца. Из последних сил разворачиваюсь и закрываю дверь. Потом спиной прислоняюсь к стене, ожидая продолжения. Скидываю маску, затем провожу по мокрому лбу грязным рукавом. Хрен с ними, со спорами и пыльцой. Надо отдышаться. А в доме вроде работает воздухоочистительный амулет.