Чтение онлайн

Встаю с койки и делаю лёгкую разминку. Мышцы сразу отозвались болью с ломотой. Странно, я ведь вчера вагоны не разгружал, а ощущения именно такие. Хотя буквально через три минуты всё прошло, и появилась вчерашняя энергия, переполнявшая тело. Только более спокойная, что ли. А может, это её остатки.

После водных процедур начинаю готовить завтрак, стараясь не думать о госте. Забавно, но склизкий комок, вытащенный из нутра крококрыса, превратился в рельефный шарик светло-коричневого цвета, похожий на грецкий орех, только диаметром сантиметров в семь.

Вспомни чёрта — он и появится.

— Старший, младшему нужно тело. Мало силы, не смогу помогать.

Я уже привык к мыслеречи, поэтому особо не дёргаюсь и даже перестал дублировать ответы словами. Сначала мне надо было произнести фразу, а затем о ней подумать. Сейчас же процесс общения напоминает разговор с самим собой. Интересно, а пришелец читает мои мысли? О таком мы не договаривались. Хотя хрен его знает, чего там входит в поспешно заключённое соглашение.

— Жирно не будет? Насчёт моего тела речи не было. Поэтому посидишь в камне. А подсаживать тебя к другим людям я не собираюсь. Кукловод нашёлся. Лучше твой шарик разбить и растворить в кислоте для надёжности. Поэтому не вякай, — вежливо отвечаю сущности, параллельно выливая взбитые яйца на сковороду.

— Не понял многих слов. Но младший чувствует недовольство старшего. Молчу.

Вот и ладушки. Когда я ем, я глух и нем. Для разнообразия включаю телевизор и сажусь за стол. Послушаю пока музыку. Может, дело в местном воздухе и ауре? Но мне понравилась утренняя программа. Правда, я её ни разу до этого не видел. Ребята работают вполне профессионально и не раздражают. Валера, ты не заболел?

Думаю, соседка уже вернулась со смены. Надо перехватить её, пока не легла спать. Свои дела я практически сделал, осталось выполнить просьбу дяди.

* * *

— Я почувствовала, что вы зайдёте, — Ирина встретила меня у калитки своего дома. — Вот адрес приюта для животных. Вы ведь заглянете туда перед отъездом? А в пакете любимый корм Вели. Может, поест? Жалко собачку.

Женщина сунула мне мятый пакет с логотипом какого-то лекарства, затем передала бумажку с адресом. Видно, что она устала, судя по бледности и красным глазам. Не хотел бы я на старости лет вместо пенсии работать на износ. Подобное могло произойти, не привали наследство. Ладно, пора ехать. Сначала заберу документы и оплачу свет, а затем в питомник.

— Запишите мой телефон, всякое бывает. В ближайшее время я вряд ли появлюсь.

Тётка кивнула, достала из кармана видавший виды смартфон и с третьего раза вбила циферки с буковками. Взгляд резанули натруженный руки, давно не знавшие маникюра. А ведь она не такая старая, слегка за шестьдесят. Но кто я такой, чтобы умничать и давать советы? Надо ей подарок какой-нибудь привезти в следующий раз. Накормила меня при первой встрече, инструменты дала. Помогает к тому же.

Раскланиваюсь с дамой и направляюсь в сторону машины, которая должна уже прогреться. Больше всего сейчас волнует необычный кругляш, лежащий в рюкзаке. Было желание оставить его в доме, но не решился. Неизвестно, как это отразится на соседях. Псевдогусеница уже возжелала чьего-то тела. Пусть лучше в кишке сидит, для меня она вроде безопасна.

* * *

Приют для домашних животных располагался на окраине города в обычном жилом доме.

Не люблю я такие места, приходилось однажды бывать. Вроде активисты делают доброе дело, но сложно отделаться от ощущения, что ты посещаешь тюрьму. В Бесогонске приют оказался небольшим и каким-то душевным, что ли. Наверное, дело в хозяйке благотворительного заведения, открывшей мне дверь. Уважаю таких людей. Несмотря на излишнюю говорливость подвижной толстушки, меня она нисколько не напрягала. Даже интересно.

— А мы вас ждали. Город ведь небольшой, и все друг о друге знают. Тем более Веля один из немногих таких красавчиков в наших Палестинах. Местный народ больше держит дворняг или йориков, — вещала Татьяна, проводя меня за дом. — Вот наше хозяйство. Муж с товарищами сделали двойные вольеры. Животные могут погулять снаружи, так как простора хватает, а за перегородкой тепло. Здесь у нас собачки, а далее кошечки. Но последних мало, их обычно быстро разбирает. А породистых пёсиков я отвожу в приют Межецка, за сто двадцать километров отсюда. Там город большой и есть возможность пристроить несчастное животное.

Конструкция для содержания собак действительно основательная и просторная. Татьяна использовала под неё часть немалого участка, расположенного за домом. Постояльцев приюта оказалось немного. Первой нас встретила забавная дворняга явно с овчаркиными генами. Она приветствовала людей лаем и крутящимся, как пропеллер, хвостом. Далее располагался чёрный лохматый пёс, также встретивший нас с нотками позитива. А вот потом…

Дядькиным псом оказался здоровенный питбуль коричневого окраса с белой грудью и голубыми глазами. Ранее это действительно был красавчик, как говорила Татьяна. Только сейчас собака напоминала собственную тень. И дело не в выпирающих рёбрах или потускневшей шерсти. Всё внимание поглощал взгляд, наполненный вселенской печалью. Сложно его выдержать, не отвернувшись. Сердце буквально сжалось от столь тягостного зрелища. У меня не было собаки с детства. После армии приходилось часто ездить в командировки, поэтому не завёл. Затем угораздило сначала жениться на кошатнице, а потом на ненавистнице животных, прикрывающейся аллергией на шерсть.

Мне прекрасно известно, как умеют любить и насколько преданы собаки. Здесь, похоже, безвыходное положение. Сначала умер дядя, а потом пёсик лишился и доброй бабушки, забравшей его к себе. Жуть. Судя по всему, Веллер давно не ест, что подтвердила Татьяна:

— Семь дней как отказался от пищи. Недавно перестал пить воду. Видно, почуял, что Елене Никитичне совсем плохо и она отходит. Собаки — они таки, сердцем слышат, — всхлипнула хозяйка приюта, достав из кармана платочек. — Честно, не знаю, что делать. Мы будем за Велей ухаживать, но…

Понятно. Здесь не ВИП-клиника, где могут перевести собаку на внутривенное питание, а потом ею займутся лучшие ветеринары. Татьяна с её командой и так заслуживает низкого поклона. Сомневаюсь, что в депрессивном городке много людей, способных жертвовать крупные суммы на животных. Это вам не лопающаяся от жира Москва. Надо будет дать женщине денег на благое дело. Или кормов купить, если откажется.

А собакен, скорее всего, отбегался. Жалко, красивый ведь пёс.

— Старший, разрешит младшему договориться со зверем? Не жилец. Тоскует и уже умер душой, хотя жив телом. Сильный, но добрый.

Я чуть не вздрогнул, когда сущность снова напомнила о себе. Хозяйка приюта продолжила наблюдать за собакой и вроде ушла в себя.

— Договор будет соблюдён. Младший не может причинить вред, действуя без разрешения старшего, только защищать и помогать, — будто почувствовав мои сомнения, произнесло существо.

Дожили, большой говорящий орех, а ранее гусеница, просит у меня разрешения вселиться в питбуля. Надо проверить мозги по приезде домой. Вопрос, чего делать сейчас? Ладно, рискнём ещё раз.