Чтение онлайн

— «Приз»! — возопил Энди, врываясь в комнату.

— А вы не могли ошибиться? — спросил Питер, беря записную книжку и карандаш.

— Ну уж нет!

— Проверено и перепроверено, старина, только, зачем этот олух тыкал меня носом в золу так, что я все глаза засорил? Дурак!

Питер записал найденное слово.

— Здорово! — сказал он. — Однако не рассиживайтесь тут! Вам придётся тотчас отправиться за вторым словом. И за третьим. — Он взял лист с подсказками. — К двери и к прекрасному-ужасному.

Все раскрыли рты.

— Ты… ты отгадал их? — спросил Энди, удивлённо моргая.

— Так уж у меня голова устроена, — объяснил Питер. — Раскачиваюсь я медленно, но уж если пошло, то — вззз!

Ева презрительно сморщила нос.

— Питер Брейн! — объявила она. — Ты самый главный воображала. Давай спорить, что ты что-нибудь да напутал.

— Нет, пусть он скажет, — перебил её Энди. — Тут ведь всё дело в отдыхе. Если бы я весь день напролёт лежал в постели, то уж наверное давно бы всё отгадал.

— Вношу поправку, — сухо сказала Ева. — Ты самый главный воображала после Энди Макбета.

— Так что же ты хотел сказать про дверь? — спросил Морис. — Ну говори же! Какая дверь?

— Либо…

— Ну, что? — торжествующе вскричала Ева. — «Либо»! Я же сказала, что он ничего толком не отгадал.

— Либо дверь павильона, — продолжал Питер, не обращая внимания на сестру, — либо дверь одной из раздевалок. Слово, наверное, написано мелом по её верху. Вам придётся подтянуться на ней или захватить с собой стул.

— Ага! — воскликнул Энди, стараясь придать себе многозначительный вид, точно он всё знал заранее и только проверял Питера. — Но почему именно эта дверь?

Питер указал карандашом в окно — на этот раз на ватагу мальчишек, которые гоняли мяч по футбольному полю.

— «Входят очень длинными в меня», — процитировал он. — «Из меня короткими идут». Если бы вы сидели тут целыми днями, как я, и смотрели бы на них, когда они входят в павильон и выходят из него, вы сразу бы всё поняли.

— Это ты про гномов? — ошеломлённо спросила Руфь. — Про волшебников? Входят великаны, а выходят карлики?

Остальные зашипели на неё, а Питер объяснил:

— Длинные брюки… Короткие трусы… Футболисты. Они же там переодеваются!

— Правильно! — всё так же многозначительно сказал Энди.

Ева промолчала.

Морис кивнул.

— Похоже, ты прав, старина, похоже, ты прав, только это жульническая подсказка, если хорошенько подумать. Ведь после игры они входят короткими, а выходят длинными. А потому…

— За подсказки я не отвечаю, не я их придумывал! — обиженно огрызнулся Питер, чувствуя, что его догадливость не была оценена по достоинству. — Ну, это про дверь. А вторую я решил сразу, едва поглядел на футбольное поле. Меня тут же осенило.

— Что? Ужасное-прекрасное? — ахнул Энди, который был настолько поражён, что на этот раз даже не подумал притворяться, будто отгадал всё раньше Питера. — При чём тут футбол?

А вот при чём. С юга, — Питер указал в окне налево, — это место может казаться ужасным. А севера— прекрасным. Совершенно верно! Вот сам поглядите.

Все столпились у кровати, глядя в окно.

— Где?

— Я не вижу никакого места… ну ничегошеньки.

— Он просто выдумывает!

— Дайте я посмотрю!

Питер обвёл их всех торжествующим взглядом.

— Вон там, на футбольном поле. Прямо у вас под носом. Перед воротами слева. Точнее говоря, в одиннадцати метрах перед ними.

— Аа-а! — вскричал Энди. — Так ты про это… это самое… как же оно называется? Ну, да ты понимаешь.

— Отметка для штрафного одиннадцатиметрового удара без защиты, — улыбаясь, сказал Питер.—

Когда на неё кладут мяч, она кажется ужасной с юга вратарю и прекрасной с севера — команде, которая будет бить одиннадцатиметровый.

Вот так в первый день поисков искальцы нашли три из шести слов: «ПРИЗ» в золе костра, «ПЕРВЫЙ» в павильоне (правильным оказалось первое предположение Питера — слово было написано мелом по верху входной двери) и «ВЫИГРАН» под дёрном у отметки для одиннадцатиметрового удара.

Однако на следующее утро, когда искалъцы вновь сошлись в комнате Питера, зловещие слухи о том, что несколько человек нашли уже четыре слова, а один мальчик так даже целых пять, скоро согнали самодовольную ухмылку с его физиономии.

— Жирняга Питерсон? Пять слов? Кто это сказал?

Улыбка Питера стала кривой от чёрной зависти.

— Его сестра Ширли, — ответила Ева.

— Собственная сестра чего не скажет! Что-то не верится, — заметил Питер.

— А вдруг это правда? — буркнул Энди.

— Конечно, — отозвался Морис, которому было не до журчания.

— Значит, надо быстрее браться за дело, — сказал Энди. — Ну-ка пусть твоя хвалёная голова как следует потрудится!

Если бы он сказал «закружится», то был бы ближе к истине: голова у Питера шла кругом, но ему никак не удавалось найти в остающихся трёх подсказках никакого смысла.

Он потребовал полной тишины и получил её, но и полная тишина ему не помогла. Он попросил три стакана смородинного сока и выпил их, но и три стакана смородинного сока ему не помогли. Он закрывал глаза. Он читал подсказки слева направо и справа налево. Он приказал, чтобы включили радио. Он послал за Уильямсоном, надеясь, что эти мудрые жёлтые глаза пробудят в нём какую-нибудь мысль. Но всё оказалось тщетно.

— Вот что! Давайте сосредоточимся на чём-то одном, только на одном, а про остальное забудем, — предложил наконец Морис. — Если думать изо всех сил только об одном, то внутренний голос шепнёт разгадку. Я читал об этом в научной фантастике. Попробуем?

Питер и все остальные пришли уже в такое отчаяние, что готовы были попробовать что угодно.

— Положи рисунок на одеяло так, чтобы мы все могли его видеть… А теперь встаньте в круг и беритесь за руки… Питер, Ева… А ты становись возле Энди.