PIVOT. Искусство радикальной трансформации жизни и карьеры
Шрифт:
Услышали эти слова?
Это ваша ложная установка в отношении работы, подразумевающая, что перезагрузка – это игра с нулевой суммой, «или – или». То есть вы не можете следовать по пути Б, не отказавшись от пути А. Между тем многие люди, в том числе и упомянутые в этой книге, стали предпринимателями, не отказываясь от своей повседневной работы.
Проблема заключается в том, что часто наши установки – это на самом деле просто привычки, схемы мышления, которым мы обычно следуем без самого мышления. В своей повседневной жизни мы в подавляющем большинстве случаев подсознательно следуем именно таким установкам, и, пока мы не вытащим их на уровень сознания, на котором сможем подвергнуть их критическому анализу (и осознать, что они не имеют отношения к реальности), наша жизнь протекает фактически на автопилоте. День за днем мы идем по жизни, неизменно полагаясь на свои установки, и ничего в ней не меняется.
Подумайте о перезагрузке и об идее изменений в целом: какое препятствие придет вам на ум первым? Впишите его в приведенную ниже форму:
«Я не смогу начать завтра, потому что…»
Ну вот. Вы все-таки вытащили главное препятствие на свет божий, хотя всячески сопротивлялись этому.
Теперь абстрагируйтесь от него. Каким бы ни был ваш ответ на этот вопрос – ваша основная работа, ваша лучшая половина, ваше финансовое положение, ваши дети, ваша пенсия, гарантия занятости, неоплаченные счета – отбросьте его, абстрагируйтесь от него.
Теперь задайте себе этот вопрос еще раз.
И еще раз.
И еще, до тех пор пока ничего нового уже не будет приходить вам на ум. Вот это и есть установки, ограничивающие ваше сознание (и подсознание).
Все-таки разуверяйтесь не слишком быстро!
Ваши установки сформировались не за одну ночь. И устранить их в одночасье тоже вряд ли удастся. Это может занять некоторое время (особенно это касается тех установок, что имеют сильную эмоциональную окраску).
Но постарайтесь все-таки «развенчать» их. Отбросьте предубеждения и допустите возможность того, что то, во что вы так верите, может и не быть правдой. В конце концов, что вы теряете?
Поверить в то, что можно радикально изменить свою жизнь, можно бесплатно.
Поверить в то, что можно изменить ситуацию, тоже можно бесплатно и без особых усилий.
Наконец, поверить, что вы способны с этим справиться, тоже можно бесплатно.
Это же не смена религии. Что вы можете потерять в данном случае, уверовав во что-то иное?
КВИНТЭССЕНЦИЯ:
• Чтобы запустить процесс перезагрузки, не нужно быть особенным. Особенным вы становитесь, когда решаетесь на это.
• Настоящий риск изменений не в том, что вы можете попробовать и потерпеть неудачу, а в том, что вы можете не попробовать и потом будете жалеть об этом.
• Перезагрузка – это не экстремальный спорт. Это реальный путь постепенной трансформации собственной жизни.
• Желание изменить жизнь отнюдь не является неразумным. Неразумно как раз иное: терпеть ненужные страдания.
• Прошлое никогда не проходит бесследно. И перезагрузка поможет вам не промотать свое будущее.
• Откладывать изменения – это значит не начать их вовсе.
ВОПРОСЫ ПО ПЕРЕЗАГРУЗКЕ:
1. Какие из моих сегодняшних установок, возможно, мешают мне выполнить перезагрузку?
2. Какая установка мне нужна, чтобы прямо сейчас сделать хотя бы небольшой шаг к своей мечте?
3. Какая установка мне нужна в отношении самого/самой себя, чтобы суметь реализовать свою мечту?
4. Какая установка нужна мне в отношении окружающих – как они могли бы помочь мне в реализации моей мечты?
Глава 2
Освободиться от привязок
Некоторые из нас думают, что сила в том, чтобы крепко держать поводья; но иногда сила – это как раз способность отпустить их.
Однажды, когда мне было восемь лет, моя мама договорилась со своей подругой, жившей в Лос-Анджелесе, чтобы я провел лето у нее. У этой подруги было два сына примерно моего возраста, и, приехав туда, я с радостью обнаружил, что у нас довольно много общего, и в частности коллекционирование бейсбольных карточек. Только они, конечно, собирали «Ловкачей» и «Гигантов», а я «Метс» и «Янки», но я быстро простил им это заблуждение, и вскоре мы подружились.
Как только я смог созвониться с мамой, я сразу же попросил ее отправить мне сюда из Нью-Йорка мои карточки. Целую неделю я каждый день ждал, что в почтовом ящике появятся карточки, но напрасно, никаких признаков появления моей любимой коллекции не было.
Однажды мы вместе с одним из братьев сидели и смотрели его карточки, и я обратил внимание, что у него много таких же карточек, как и у меня, то есть для фаната с Запада у него явный переизбыток игроков из «Янки». Приглядевшись, я заметил, что у него, как и у меня, была пользующаяся огромным спросом карточка Уилли Мейса. Шел 1973 год, и Уилли играл свой последний сезон в Высшей лиге за «Нью-Йорк метс». Эта карточка была жемчужиной моей коллекции и вообще самым ценным моим достоянием.
Как только я увидел эту карточку у него в руках, я почувствовал во всем теле просто физическую боль. Я понял: что-то тут не так… Я спросил у маминой подруги, не присылала ли мама сюда мои карточки, и она ответила: «Да, твоя мама прислала мне бейсбольные карточки – подарок для моих сыновей в знак признательности за заботу о тебе».
Я был опустошен и безутешен. Попытался позвонить маме, но линия была плотно занята. После нескольких попыток я оставил это дело и побежал в свою комнату плакать. Я был убит горем и чувствовал, что меня предали.
Через некоторое время мамина подруга постучала в дверь и попросила разрешения поговорить со мной. Она сказала, что говорила с моей мамой, и показала мне большой конверт с карточками. «Она прислала это мне, – сказала она. – Видишь? Это была ошибка, но мы можем ее исправить».
Она взяла конверт и сказала сыновьям, чтобы они заполнили его карточками настолько, насколько смогут, и это будут мои карточки. Они сделали все, как она просила, и моя коллекция была восстановлена, увы, за исключением Уилли Мейса.
Мне было всего восемь лет, но эта история ранила меня очень глубоко. Все остальное время, которое я провел в Лос-Анджелесе, я почти не разговаривал, а вернувшись домой, отказался разговаривать с мамой. Она пыталась что-то объяснить, но я не хотел ничего слышать. Я чувствовал, что меня жестоко предали.
Я не мог забыть об этом много лет. То и дело мне вновь представлялась эта картина: моя лучшая карточка в руках моего друга. Я снова и снова задавался вопросом, почему моя мама сделала это, и снова ощущал боль от предательства и гнев от несправедливости, случившейся тогда.