Чтение онлайн

Она встречала меня усталой, но теплой улыбкой, спрашивала коротко: «Как идут дела?» и, кажется, искренне не обижалась на мою почти полную занятость. В ее глазах читалось спокойное понимание, что сейчас не до прогулок и разговоров. Это было неожиданно практично и комфортно. Не нужно было тратить силы на оправдания.

На пятый день, под вечер, когда мы, мокрые от пота и покрытые слоем липкой пыли, собирали разбросанные палки, ко мне подошел запыхавшийся мальчишка. Его лицо было бледным от быстрого бега.

– Александр! Иван Петрович зовет. Срочно. В кабинете.

Я кивнул, отдал последние распоряжения Петру и Семену, чтобы каждый выпил свою меру и шел отдыхать. Парни как раз командовали группами: «Собрать всех, построить, выдать по эликсиру». Последние пришли сегодня в опечатанном ящике: не такие качественные, как те, что были розданы «старой гвардии», но все-таки это были эликсиры. Потом развернулся и быстрым, размашистым шагом направился в город, не смывая с себя грязь.

Червин ждал в кабинете один.

– Пришел вызов от Ворон, – сказал он без предисловий. – Завтра в полдень. На поле в пятнадцати километрах к востоку от города. Стенка на стенку «за Мильск».

Он поморщился, явно цитируя не слишком нравящиеся ему строки.

– Даже место сами назначили, – заметил я.

– Тоже кажется, что они слишком наглеют? – согласился Червин, его лицо было каменным. – Явно уверены в силах. Или блефуют. Но блефовать сейчас, после молчания, смысла нет. Драка будет. Большая.

Я откинулся на спинку стула.

– Хорошо. Мои ребята готовы. Насколько могут быть готовы за пять дней.

– Все банды уже оповещены, – сказал Червин, потирая переносицу. – Собираемся завтра утром за городом у постоялого двора. В девять сбор, в десять – выход. Главное – прийти не слишком поздно, чтобы успеть перевести дух после марша.

– Успеем, – подтвердил я.

Спустя где-то час вернулись ребята моего отряда. На время перед войной было решено оставить их всех в «Мишке», разместив в подвале. Собственно, как и большинство бойцов банды, не занятых напрямую в каких-то заданиях. Впрочем, их тоже завтра всех соберут для отправки на битву, потому что, в отличие от рейда с Топтыгиными, сейчас речь шла уже не о добыче, а о выживании.

Я рассказал им о том, что все случится завтра. И на лицах увидел не оторопь или панику, а готовность идти в бой. Конечно, это было приятно. Но мысленно я не мог не вспомнить то послание-молитву, что послал в мир на Новый год.

Во время рейда с Топтыгиными погибло двое бойцов банды. Я с ними не особо близко общался и все равно, когда узнал об этом, почувствовал, как что-то оборвалось внутри.

А этих ребят, хотя с большинством мы были знакомы меньше недели, я уже успел неплохо узнать. С некоторыми, уверен, мы даже могли бы стать отличными друзьями, насколько вообще возможна дружба между начальником и подчиненными. Видеть их смерти…

На следующее утро перед постоялым двором за стенами Мильска было не протолкнуться. Вся банда – все шестьдесят с лишним человек – собралась в полном составе и вооружении, чтобы принять участие в событии, которое может не повториться еще много лет. На этот раз мы прибыли первыми и остались дожидаться остальных.

Кто стоял, кто сидел на лавках у стены, кто прислонился к колесу поставленной перед въездом на двор телеги. Не то чтобы была полная тишина: слышался сдержанный гул десятков голосов, скрип кожаных ремней, лязг проверяемого оружия.

Но обычного перед заданиями галдежа, похабных шуток, показной бравады – этого не было. Каждый понимал: сегодня не про добычу и не про деньги. Сегодня про то, выживет ли банда. Вернешься ли ты сам.

Вирр сидел у моей ноги, прижавшись боком к бедру. Шерсть на его загривке была слегка взъерошена, уши стояли торчком, поворачиваясь на каждый непривычный звук. Он считывал напряжение, исходившее от людей.

На мне была заказанная Червиным и врученная мне позавчера кожаная броня с кольчужной подкладкой на груди и спине. Тяжесть «доспеха», пусть и сравнительно небольшая, была непривычной, но приятной, создавая ощущение завершенности. На спине в новых ножнах была прикреплена секира, выжившая после столкновения со Зверем. В небольшой сумочке, притороченной к поясу, слегка побрякивали пилюли. Я был готов к бою настолько, насколько это вообще было возможно.

Мой отряд построился чуть в стороне, занимая свободный пятачок земли. Двадцать два человека, тоже полностью готовые: уже с настоящим оружием и в броне (у кого была).

Они не толпились, стояли свободно, но чувствовалось, что держатся вместе. По аурам «старой гвардии» было видно: эликсиры на основе водорослей сработали. Свечение их Вен стало ярче, ровнее.

Условно говоря, посередине между нами и людьми Ратникова расположился Червин со своими людьми. Ратниковцы занимали противоположный фланг нашей маленькой армии.

Его группа – человек двадцать пять. Несмотря на то, что часть его людей ушла ко мне, а часть, насколько я знал, он выгнал просто за попытку уйти, в последние месяцы он тоже не балду пинал и активно занимался набором.

Ратников разговаривал с Романом, стоя спиной ко мне. Но я видел, как некоторые из его бойцов, ловя мой взгляд, слегка опускали подбородок, вежливо здороваясь.

За четыре месяца мой авторитет в банде значительно вырос. И Ратников, конечно, видел эти кивки. Его спина под блестящей стальной кирасой была напряжена, будто он готовился к удару.

Червин стоял, поглядывая то на меня, то на него. Как-то незаметно все пришло к тому, что его людей теперь было меньше, чем у меня или у Ратникова. И хотя по среднему уровню силы старая гвардия банды все еще была впереди, как минимум благодаря четырем (считая самого Червина) бойцам на Сердце, было очевидно, что свои позиции глава уже почти потерял.

И мне это не то чтобы нравилось, на самом-то деле. Я не хотел отбирать у него власть, не собирался становиться новым лидером Червонной Руки. Мои амбиции были куда больше и дальше, и я не хотел, чтобы из-за них он чего-то лишался.

Так что я уже давно дал себе обещание сделать все возможное, чтобы, когда я отправлюсь в Морозовск, а потом в Вязьму, Червин остался бы и с полным контролем над бандой, и с силой внутри этой банды. Достаточной, чтобы перестать значиться на последнем месте среди банд Мильска.

Препятствиями к этому были, в порядке актуальности: Большой из Сизых Ворон, Ратников, Лисицын и, в теории, Борщ из Обжорного Крюка и Семен Шеянов из Тихого Яра. Последние двое – в случае если они не пересмотрят свои приоритеты и не перестанут поддерживать Лисий Хвост.