Чтение онлайн

В буквальном смысле сделать это было для меня пока что невозможно. Даже если опустить вопрос того, что за ним стояли бойцы его банды, сам Лисицын был не слабее Червина, и мне пока что с ним было не тягаться.

Но возможности побить главу Лисьего Хвоста на «юридическом» поле сходки я упускать не собирался.

– Это ложь! – Мой голос ударил под высокие потолки склада – резкий, без тени сомнения. Я не сдерживал злобу, позволил ей литься свободно, демонстрируя по полной юношеский жар, который большинством присутствующих будет восприниматься однозначно: как слабость. Я смотрел прямо на Лисицына, не отрываясь, и указал на него пальцем: – Лживая, подлая сказка от лживого ублюдка!

Тишина повисла густая, тяжелая. Лисицын притворно приподнял брови, изобразив оскорбленное достоинство, но уголки его тонких губ дернулись. Он этого и ждал – эмоций, срыва. И то, что «младший Червин» сорвался вместо «старшего», для него мало что влияло.

– Мальчишка, – с нарочитым сожалением произнес он, обращаясь уже к Лядову. – Горячая кровь. Не понимает, куда влез. Оскорбляет главу на сходке, куда его, по сути, просто привели поглядеть. За это надо ответить.

Роза схватила меня за локоть сзади, ее пальцы впились в мышцу.

– Саша, назад, – прошипела она, и в голосе была не просьба, а приказ. – Ты играешь в его игру.

Я резко дернул рукой, высвобождаясь. Играл роль, отчасти не играя.

– Я готов отвечать! – крикнул, снова словесно набрасываясь на Лисицына, игнорируя Розу. – Готов сразиться с любым псом, которого ты пошлешь! Чтобы все увидели – мои слова не пустой треп! Это злость! Злость на ублюдка, который едва не убил моего отца! Она здесь! – Я ударил себя кулаком в грудь. – И она вырвалась! Я не собирался оскорблять глав. Я высказал правду о том, кто ты есть!

Смесь правды и расчета. Дать им поединок, которого они всегда хотят. Но обставить его не как наказание за нарушение, а как спонтанный вызов, брошенный в припадке сыновней ярости. Как слабость молодого и глупого. Они клюнут на слабость.

Лисицын не заставил себя ждать. Его глаза блеснули, как у хищника, уловившего запах крови.

– Слышали? – Он развел руками, обращаясь к Лядову, к Борщу из Крюка, к другим. – Вызов принят. Парень хочет крови – он получит ее. Что думаете?

Борщ, глава Крюка, хрипло фыркнул. Его жирное, обветренное лицо расплылось в ухмылке.

– А почему нет? Развлечемся. Драка чистит воздух лучше всяких слов. Давно не было зрелища.

Представитель Тихого Яра, худой мужчина с бесцветными глазами и впалыми щеками, молча кивнул, его взгляд скользнул по мне – оценивающе и безразлично.

Все взгляды перешли на Павла Лядова. Тот стоял у своего флага с вышитыми соколами, его лицо было каменным, без эмоций. Он смотрел на меня долго, потом перевел взгляд на Лисицына.

– Правила кровного боя известны. Допустимо использование любого оружия, за смерть или увечья никто не понесет ответственности.

Он обвел взглядом остальных глав. Кивки. Молчаливое согласие. Для одних – шанс убрать «выскочку». Для других – просто зрелище.

– Выдели бойца, Женя, – коротко бросил Лядов Лисицыну.

Я расстегнул кожаные крепления на спине. Послышался шуршащий звук. Десять килограммов холодного, матового металла и темного, отполированного дерева легли мне в правую руку.

Сделал шаг вперед, на свободное пространство между флагами.

Лисицын обернулся к своей группе. Кивнул одному из своих людей, едва заметным движением подбородка. Тот вышел вперед без суеты, расчистив себе путь плечом.

Это был молодой мужчина, невысокий, но широченный в плечах и груди, будто его вырубили из цельного камня. Короткие черные волосы стояли ежом. Его лицо было скуластым, с плоским лбом и цепким взглядом серых глаз. Этот взгляд скользнул по мне – быстрый и профессиональный. Оценил стойку, хватку на секире, расстояние между нами, положение ног. Ничего лишнего, только расчет.

– Алексей, – представил его Лисицын, и в голосе прозвучала откровенная гордость. – Не сын, конечно. – Он бросил насмешливый взгляд на Червина, явно намекая на то, что и наше родство было подделкой. – Но я вкладываюсь в перспективную молодежь. В двадцать шесть – уже почти средняя стадия Сердца. Не то что некоторые выскочки, которые из грязи да в князи рвутся, не зная своего места.

Я активировал духовное зрение. Картина подтвердила слова. В центре груди Алексея горел сгусток Духа. Начальная стадия, как у Марка или Романа, но более плотная и ровная.

– Он будет твоим противником, – продолжил Лисицын, снова обращаясь ко мне с фальшивым, сладковатым снисхождением. – Старшим драться с младшими не к лицу, но он преподаст тебе урок. Как вести себя на сходке. И в жизни. Чтобы потом не лез, куда не просят.

– Тогда давай решим и наш спор этим боем, Евгений, – сказал вдруг Червин, делая шаг вперед, в мою сторону. – Если твой Алексей победит – мы отказываемся от тех купцов с постоялого двора. Они твои обратно. Без претензий и откатов.

Он сделал небольшую паузу. Лисицын насторожился, его брови поползли вверх, глаза сузились, вычисляя подвох, ища двойное дно.

– А если Саша положит твоего гения, – продолжил Червин ровным, безэмоциональным тоном, – ты отдаешь мне «Ситцевый ряд». Целиком. Без условий.

Вокруг послышался сдержанный, но ощутимый гул. «Ситцевый ряд» – это был не один ларек, а целый магазин готовой одежды в довольно оживленном квартале.

Прибыльное, устоявшееся дело с историей. Оно явно стоило дороже, чем несколько мелких торговых предприятий, хотя и не очень намного. Но тем не менее. Фактически, этим предложением уже Червин бросал вызов Лисицыну, как бы говоря: «Если ты так уверен в своей победе, то тебе ничего не будет стоить сделать даже такую большую ставку».

Лисицын замер на секунду, его лицо стало непроницаемой маской. Взгляд метнулся к Алексею, потом ко мне, снова к Алексею. Уверенность в своем бойце боролась с алчностью и внезапной осторожностью.

Но математика была на его стороне: Алексей на начальном, но крепком Сердце, проверенный боец банды. Я – мальчишка, сумевший, по слухам, убить грабителя на том же раннем Сердце, но с трудом, к тому же с помощью других. А с тех пор я так ни разу и не сошелся в реальном бою с кем-то из Магов на Сердце. Так что «обновленных данных» о моей реальной силе у Лисицына не могло быть.

Да и кто бы поверил, что парень в восемнадцать достиг того же уровня силы, что и другой, по-настоящему редкий талант в двадцать шесть. Риск казался минимальным, а выигрыш – жирным.

– Идет, – выдохнул Лисицын, и его лицо снова расплылось в широкой, жадной ухмылке. Он уже, видимо, мысленно прикидывал, куда потратит доходы с наших бывших купцов. – Только потом не вздумай отказываться от слов, калека. При всех сказал – при всех и ответишь.

– Взаимно, Евгений, взаимно, – огрызнулся Червин, кивнул мне и вернулся к Розе.