Чтение онлайн

– Я подумаю об этом, – сказал он неохотно.

Я не знала, приведет ли этот план с фильмом к чему-нибудь. У меня не было большого количества практики в сватовстве, но Трей и Ангелина, очевидно, не имели успеха, преобладающего друг над другом. И мне пришло в голову, что, если они начнут встречаться снова, конечно, он должен будет сломать свои связи с Воинами. Не будет ли это достижением для общего блага? Или я просто все усложняю?

Но это была проблема, о которой можно подумать потом. На данный момент, всё моё внимание сосредоточилось на татуировке, которую я сделала почти что хорошо. Я повторила изгибы солнца, отклоняясь от линий не так уж плохо. Трей хотел взглянуть на это в зеркало прежде, чем я закончу заклинание. Прелесть принуждения земли была в том, что оно могло держаться долгое время, связанное с каким-либо событием. Эйб наделил кровь принуждением, но оно не имело конкретную направленность. Когда кровь была доставлена, волшебство было разблокировано и готово к действиям. Трей сел, и я наклонилась вперед, заглядывая ему в глаза.

В ритуале алхимиков, после того, как кровь была доставлена, верховный жрец давал новобранцу стандартный набор инструкций: «Наши слова – ваши слова, наши цели – ваши цели, наши убеждения – ваши убеждения». Я никогда не задумывалась об этих словах. Они носили ритуальный характер, и до недавнего времени я никогда не понимала, как буквально они работали. После этого верховный жрец добавлял: «Вы никогда не будете говорить о сверхъестественном с теми, кто не является частью этого. Вы будете охранять свои секреты». Это было тем, с чем чары могли справиться. Вы не могли дать множество команд. Морои накладывали достаточно принуждения, чтобы они наделили кровь только низким уровнем магии. Ну, или, по крайней мере, большинство мороев. Судя по всему, так как некоторые алхимики были запрограммированы на более сильные команды, существовали морои, которые были готовы нарушить правила и наделить кровь большей силой.

Я не стала одним из таких, работая с Трем. Всё, что я должна была сделать, так это дать ему команду, в то время как чары активизировались в крови и стали готовы к защите.

– Ты не скажешь о своих чувствах к Ангелине никому, – сурово сказала я.

Я встретилась глазами с Треем, и увидела, что его темные глаза потускнели. Мое сердце сжалось. Я видела, как это действует на других алхимиках. Я испытала это сама. Это был эффект принуждения. Мы провалились. Магия все еще работала.

Он вдруг моргнул, как будто стряхивая сон.

– Почему нет? – спросил он.

– Почему нет что?

– Почему я не могу говорить об Ангелине?

– А ты хочешь?

– Я не знаю. Иногда.

– Ты знаешь, мы тут как-то во время ланча говорили о планах на весенние каникулы, и она вдруг начала говорить о том, что сурикаты – это не кошки, и что зоологам следует переименовать их, потому что может возникнуть множество проблем, если кто-то заведет их дома как домашнее животное. – Я внимательно посмотрела на Трея. – Что ты об этом думаешь?

Выражение его лица смягчилось, по нему расплылась улыбка:

– Это сбивает меня с толку. Нет, я люблю это. Я знаю, подобные вещи звучат глупо, но это только потому, что все вокруг так ново для нее, понимаешь? Мы принимаем все, как должное, но, когда я с ней, я словно смотрю на мир новыми глазами. Она делает мой мир лучше. Вот почему она такая замечательная. – Вдруг он отвлекся: – Почему у тебя на лице такая большая улыбка?

– Потому что ты говоришь о том, как относишься к Ангелине.

– Ну и что? – спросил он подозрительно.

– Я сказала тебе не делать этого.

– Правда?

Дверь в гараж открылась, и появился Адриан. Он вынужден был задержаться в колледже допоздна и только сейчас смог присоединиться к нам:

– Ты все еще делаешь татуировку, Сейдж? Ты решила сделать мой пиратский скелет? – он взглянул на наши лица. – Что происходит?

Я рассмеялась и сложила руки вместе на груди:

– Это сработало. Соляные чернила победили все остальные. Я разрушила принуждение! Человеческая магия победила.

Трей приподнял бровь:

– Действительно ли я хочу знать подробности?

Я удивила его быстрым объятием:

– Дело в том, что ты просто помог доказать важное открытие, которое может помочь многим людям.

Он всё ещё выглядел озадаченным:

– До тех пор, пока вы не наделаете долговременного ущерба.

– Но ты ведь можешь пойти в кино с нами, – сказала я.

– Тем не менее, мы все друзья, – быстро проговорил Трей.

– Безусловно, – ответила я.

Трею скоро нужно было идти и он смог поболтать с нами совсем недолго. Как только он ушел, я бросилась в объятия Адриана, и он покружил меня.

– Моя умница, – сказал он. – Ты сделала это.

Я приблизилась губами к его щеке:

– Я не сделала бы этого без тебя.

– Я? Я не тот, кто обманом заполучил незаконные ингредиенты, нашел испытуемого и научился делать татуировки за неделю.

– Ты оказал мне моральную поддержку, – сказала я, – это самая важная работа из всех. И теперь, когда я знаю, что чернила работают, мне нужно сделать их побольше к тому моменту, когда появится Маркус. Составь мне компанию.

Маркус передал сообщение Адриану через Сабрину, в котором было сказано, что он будет в городе на следующей неделе. Я делала новую порцию чернил всякий раз, когда выдавалась свободная минута, и не собиралась тратить их просто так. Мне нужно было дать Маркусу шанс. Мисс Тервиллигер была занята на кухне, когда мы вернулись в дом. Она помахала мне и заверила, что я могу использовать ее мастерскую. Хотя она не знала точно, что я делаю, она без проблем разрешала мне использовать ее пространство для хранения моих вещей. Адриан уже приходил со мной несколько раз, и сегодняшний вечер не стал исключением, он тихо сидел рядом со мной и занимался своей работой, а я делала свою. Мне было тепло и комфортно, и выглядело это почти нормально .

– Разве это не странно? – спросил он, глядя, как я измеряю соль. – Всё то многообразие, которое предлагает жизнь? Вот мы сидим, я читаю выражение творчества, – он поднял книгу стихов, которая, к моему ужасу, теперь была с загнутыми уголками. – А ты делаешь научные и магические расчёты. Мы считаемся рассудительными существами в одну минуту… и в следующую полностью отдаёмся физическим актам страсти. Как мы это делаем? Назад и вперёд, разум и тело? Как мы переходим от крайности к крайности?

– Потому что это то, что мы делаем, – сказала я, улыбаясь. Я была очень рада, что таблетки не приглушили философствования Адриана. Я любила слушать эти его полеты фантазии. – И это не обязательно должно быть экстремальным. Я имею ввиду то, что мы сделали вчера в твоей квартире... ну, может быть это был лишь «физический акт страсти», но он тоже может быть очень творческим. Кто сказал, что разум и тело не могут работать вместе?

Он повернулся на стуле и подошел ко мне:

– В точку. И если память меня не подводит, это был мой приходящий гений.

Я осмотрела свои материалы:

– Этого не было. Это было всё для меня.

– Есть только один способ решить это, – его руки обняли меня за талию, и он прижал меня к столу. – Мы должны добавить креатива. Как ты думаешь?

– Мисс Тервиллигер находится в соседней комнате? – мой пульс ускорился от ощущения его напротив меня, и я уже выясняла, как очистить стол.

Он отошел и закрыл дверь мастерской.

– Она тактичная, – сказал он. – И умная. Она сначала постучит.

Я думала что он шутит, пока он снова не схватил меня и не усадил на стол, я обвила ноги вокруг него. Наши губы встретились с жадностью, его ловкие пальцы художника работали над пуговицами на моей рубашке. Внезапный шум моего мобильного телефона прервал наш поцелуй.