Пламя Феникса
Шрифт:
«Что происходит?» – пронеслось в голове Лали.
Почему никто ничего не делает, почему не пытается его остановить… ведь это же Юви! Как они могут убить ее? Да еще тогда, когда Виктор наконец вернулся!
Но она – зло, она – разрушение, она – убийца ремесиса, твердило подсознание. Лали встряхнула головой, отгоняя назойливые мысли. Возможно, ей все же стоит обратиться в Феникса и довершить начатое так, как она планировала сама, без вмешательства Дракона. Ее пронзило насквозь, стоило только подумать о превращении. Она не могла… что-то мешало…
Она видела, как все вокруг замерло, как держится за грудь Ксиу, а последние символы ремесиса исчезают в воздухе. Как застыла за спиной сестры Дженни, вернувшаяся в свою форму, а с ее тела медленно осыпаются перья, источая яд. Птица! Как такое могло случиться, а Лали опять ничего не знала – эта неизвестность, вечные тайны сводили с ума. Как зависли в небе другие птицы, а тени окружили Укротителя и Риока. Как поменялся взгляд Кейто, когда Лали повернулась к нему, как демон пытался преодолеть замороженное время…
В следующий миг все ускорилось, а Дженни неожиданно обернулась змеей и устремилась к ней, к Лали. Реликвии в руках Роши засияли, яшмовое ожерелье вспыхнуло, бусины разъединились, ложась на рукоять теневого меча. Лали не знала теперь, в какую сторону ей смотреть и что делать. Феникс упрямо не желал пробуждаться, а пересилить свое онемевшее тело казалось просто невозможным. Змея будто почуяла ее терзания и ускорилась, обвивая ее руку и впиваясь в запястье острыми зубами, впрыскивая в тело, больше не защищенное ожерельем, яд. В этот же миг рядом с ней оказался Кейто, отбрасывая змею в сторону, которая вновь обрела вид Дженни. С ее подбородка стекала ядовитая слюна.
Лали заметила, как рухнул на колени Виктор, Зеркало вылетело из его рук и, вновь просияв, обратилось в луч света, который лег на теневую стигу. Зеркальное лезвие мелькнуло над Тейрой, Виктор пополз вперед, желая остановить Роши.
Но меч не коснулся Императрицы, он лишь засветился ярче. Дракон одним резким движением вонзил когти своей призрачной лапы в живот Тейры и дернул на себя, извлекая три ключа Ремесиса. Юви вздрогнула, глаза ее наполнились болью, но она позволила этому случиться. Она позволила! Почему?
Боль и жжение наполнили и тело Лали, черная метка на запястье расползалась дальше – змея все же отравила ее. За что с ней так Дженни? И кто она вообще такая, раз способна менять обличья?
Кейто подхватил Лали на руки, не давая упасть, и прижал к себе. Она ощутила спокойствие всего лишь на мгновение. Он хотел остановить змею, он почуял опасность, что угрожала ей, и снова пришел на помощь, но не успел. И Юви тоже ранена, вдруг подумала Лали. Кейто и там не успел, и все же выбрал, где ему быть, с кем ему быть… и за это Лали была ему благодарна. А ведь в последнюю их встречу она оттолкнула Кейто, сказала, что всегда любила Роши и любит его сейчас. Разве не должен демон ненавидеть ее?
Но миг умиротворения прошел, а этот яд будто оживил Лали, взбудоражил каждую клеточку ее тела. Она вздрогнула, пронзенная молнией, изогнулась на руках Кейто, вырвалась из его объятий, отталкивая. И тоже направилась к Императрице. Сейчас она действовала против своей воли, но ничего не могла поделать. Яд Дженни так странно влиял на нее. Искоса она заметила, как поморщился Виктор, хлопнув себя по шее, будто его укусило насекомое. Дженни нигде не было видно, а через мгновение она вновь обрела форму человека. Брат тоже поднялся на ноги и сделал шаг в сторону Юви.
Отравленные, они подчинялись… кому?
Совсем как Юви, подумала Лали.
Трое убийц шли уничтожить Императрицу, и никто бы их сейчас не остановил. Они положили ладони на плечи Роши-Дракона, объединяя с ним свою силу. Множество вопросов крутились в голове Лали.
Однако убийцы были отравлены Дженни, которая умело меняла формы. Почему она так поступила с ними? Они же ее союзники.
Возможно ли, что и Юви оказалась в таком положении, когда ее душу отравили, и она тоже действовала против своей воли? Яд оживил в Лали свирепые инстинкты: сейчас ей хотелось убивать, двигаться к цели, стирая все на своем пути. Феникс так и не пробуждался.
На ладони Дракона теперь сверкали три ключа Ремесиса – Красная, Желтая и Белая Тейры, а в другой его руке сиял меч, и Лали интуитивно знала, что это и есть Ключ Деструкции.
В руке Юви возник знакомый ритуальный кинжал из нефрита. Она резко вонзила мутно-зеленое лезвие в грудь Роши.
– Я возвращаю тебе… силу… ремесиса, – проговорила она и рухнула на колени без сил. Суровые черты лица разглаживались. Казалось, что Черная Тейра отступает, давая дорогу прежней Юви. В ее животе зияла огромная рана. Дракон тоже опустился под действием магии кинжала, теневой меч выпал из его рук.
– Выйди… Тень… – прошептала Юви, но среди возникшей тишины ее голос был оглушительным.
Брат и сестра сидели теперь друг напротив друга, истекая кровью, что струилась из их ран.
Нефритовый кинжал был призван забрать разрушительную силу Роши – так думала Лали. Она считала, что в нем не осталось ни капли магии, но ошибалась. Как же сильно она ошибалась. И Роши уговаривал ее тоже отдать силу.
Виктор вырвался из плена невидимых оков и обхватил любимую.
– Юви! Юви!
Тело его сотрясалось от беззвучных слез. Лали понимала Виктора: бессилие убивало и ее. Смотреть и не иметь возможности что-либо сделать, что могло быть хуже? Какую тень звала Юви?
– Меч… зеркало… – прошептала она, – ты должен увидеть… ты способен увидеть…
Виктор дотянулся до рукоятки теневой стиги, подтянул меч к себе, внимательно всматриваясь в лезвие. Он нахмурился, его лицо исказилось от ужаса, но вот зеркало, объединенное с мечом и ожерельем, вспыхнуло так ярко, что Виктор прикрыл ладонями глаза.
– Ты! Это все ты! Великая Тень… где же ты! – вскрикнул он.
Его голос был полон боли. Взгляд Виктора заметался по сторонам, будто он искал кого-то. Или же… он просто ничего не видел и пытался осознать это.
– Я повсюду, – раздался голос.
И вперед, ступая твердо и решительно, вышел его Первый Советник.
Риок.
В голове у Кейто что-то щелкнуло, и он вспомнил многое из того, что ему велели забыть. Как же поработал с его сознанием Тайцу – вот его истинное имя, а вовсе не Риок. Демон рванул вперед, но тело не сдвинулось с места. Он, как и все другие, замер в страшном ожидании. Лицо Виктора, ослепшего правителя Ремесиса, исказилось от сожаления. Его предал лучший друг, Риок.