Чтение онлайн

Девушка подняла голову, и мужчина увидел, что серебро пылает злостью.

–  Так долго, Даниил. Я ждала так долго. Не обращала внимания на то, что они делали со мной. Я ждала, ждала, ждала. Только безрезультатно. А потом я ощутила твое сознание. И это взбесило меня.
– Кулачки Илли сжимались от переполнявших ее чувств.
– Как смел ты не давать мне забвение, которое облегчило бы мои страдания, если сам не появлялся, чтобы спасти? И я начала взращивать эту злость. Лелеять ее. Это было единственное, разрешенное мне чувство.
– Наследница почти задыхалась. Ее глаза лихорадочно блестели, а грудь часто вздымалась под тонким шелком блузы. Она все еще не могла управлять таким большим количеством эмоций.

Не так легко было вспомнить о том, как это делается, после стольких лет угнетения. Да и морально ее ломали с огромным рвением. Конклав был прекрасным учителем сдержанности.

–  Тише, малыш, тише.
– Мужчина уже был подле любимой. Он опустился на колени рядом с ней, сжимая ее кулаки и расслабляя пальцы.
– Дыши, Илли. Это уже прошло.

Закончилось.

Он отпустил ее руки, и положил свою ладонь ей на щеку, пытаясь помочь успокоиться. А второй рукой притянул к себе, обнимая за плечи.

–  Прости меня, Илли. Я был глупцом.
– Он глухо говорил ей в волосы, лаская лицо.

–  Но как ни велика моя вина, я никогда не сдавался. И все это время искал путь к тебе, любимая.

–  Почему ты не рассказал мне о том, что собирался сделать, Даниил?
– Девушка была напряжена, ей никак не удавалось расслабиться.
– Ты хоть представляешь, каково мне было увидеть твой подарок, проснувшись, и тут же узнать, что ты ушел, не сказав ни слова?- Она всхлипнула.
– Я мучилась, не понимая, что произошло.

Почему ты оставил меня? Что я сделала не так? Это добивало сильнее, чем все их "уроки".

Даниил сжал ее так сильно, что вполне мог оставить синяки на нежной коже. Но он не смог бы ослабить свои объятия.

–  Я был самонадеянным юнцом, малыш. Думал, что смогу решить все, не вовлекая тебя.
– Мужчина уткнулся лицом ей шею.- Прости меня. Я знаю, что не вполне заслужил это. Но я никогда не оставлял тебя, не по своей воле. И я боролся за то, чтобы вернуться.

Иллия, начиная понемногу расслабляться в его руках, прижалась лбом к его груди.

–  Я… это так трудно, Даниил. Просто поверить,… после всего. Но я хочу этого. Так хочу.
– Со вздохом, она обвила его своими руками, еще сильнее прижимаясь, словно желая полностью слиться с ним, не оставить пространства, вытолкнуть все сомнения.

–  Я готов ждать, малыш. И более никому и ничему не дам разлучить нас, клянусь тебе.
– Он целовал нежную кожу шеи, сминая пальцами шелковый ворот, оттягивая мешающую ему ткань. Скользил губами вверх, к мочке уха, лаская ее. Прошелся порхающими касаниями губ по скуле и накрыл ее мягкие уста, поцелуем боготворя любимую.

–  ДАНИИЛ!!!!
– Крик, полный ярости и злобы, нарушил предутреннюю тишину, врываясь через окно к ним.
– Если ты сию же минуту не спустишься, и мы не увидим невредимую Дочь, я разберу этот чертов замок по камешку, но найду тебя!!! Ты слышишь меня?

Даниил усмехнулся в губы Иллии.

–  Только абсолютно глухой не услышал бы твоего друга, и то, я не гарантировал бы этого.
– Прошептал он, не отрываясь от любимой.

Иллия улыбнулась в ответ.

–  Раньше и ты считал его другом, Даниил.

–  Не думаю, что хочу возобновить нашу дружбу. Да и он, навряд ли, желает этого, Иллия.
– Даниил целовал веки девушки.

–  Отчего же?
– Шепот девушки прерывался, желание забирало ее дыхание.

–  Он посягает на то, чего хочу я, малыш. И мы оба знаем это.
– Он не сказал главного вслух. Но в этом не было необходимости. Каждым прикосновением, каждым касанием губ, он утверждал свое право на нее. Он хотел, чтобы она принадлежала только ему, но хотела ли она того же? Теперь? Спустя столько лет…

Иллия готова была кричать "Да", но Селена лишь хохотала над таким заявлением.

"Мы никому не принадлежим" - ее насмешливый голос звучал в ушах Иллии, " нам никто не нужен. И с чего нам верить ему? Да он первый претендент в подозреваемые.

Где он был все это время? Ты знаешь только то, что кашим сам сказал тебе. А как проверить?" Но Иллия не желала слушать свое второе "Я". Она крепче прижималась к Даниилу, открывая ему свое сердце, не поддаваясь на речи Селены. Однако Дочь Луны не сдается…

Да и Колин не следовал ее примеру.

–  Я ЖДУ, ДАНИИЛ!!
– Крик несся по двору, проникая во все щели.

Со вздохом сожаления, мужчина оторвался от губ любимой.

–  Как это ни грустно, но у нас еще есть дела, и Колин покоя нам не даст.
– Даниил смотрел в глаза девушки, нежно гладя пальцем шею, забираясь под смятый ворот.

Иллия еще не могла прийти в себя. Сильно много всего происходило с ней за эти сутки, а сна досталось так мало. Ее мозг перетягивали две сущности, разрывая душу девушки на части, лишая покоя. Кроме того, она так сильно желала, чтобы Даниил продолжил, с одной стороны… А с другой, Селена шипела в ней, возмущаясь легковерностью, и доверчивостью. Да и Даниил был прав. Им многое надо было сделать, коль в замке появился предатель.

Молча кивнув, Иллия позволила кашиму помочь ей подняться. Держа ее за руку, мужчина вернулся в комнату. Но остановился у самого выхода, осматривая покои.

–  Учитывая ситуацию, может стоит перенести Камень Луны сюда?
– Оберегающий вопросительно посмотрел на Хранительницу.
– Здесь самое безопасное место в замке, на данный момент.

Но Иллия как-то странно отреагировала на его вопрос. Девушка с непониманием смотрела на мужчину, словно не могла осознать, о чем именно он беспокоится.

Потом кивнула, соглашаясь.

Даниил задумался над этим, но лишь на мгновение. Он наклонился к губам Иллии, быстро целуя.

–  Хорошо, тогда оставайся пока здесь, я принесу Камень. Не выходи без меня, путь другой, ты увидишь, когда мы будем спускаться.

Девушка согласно кивнула, ей было необходимо время в одиночестве. Очень необходимо.

Окину ее напоследок еще одним обжигающим взглядом, Даниил вышел из комнаты.

Иллия присела на кровать, ощущая, что ноги предают ее. Что же ей делать? У девушки практически не было сомнений в том, что история, рассказанная Даниилом, правдива. Но это Иллия верила. Селена же просто фонтанировала догадками о причастности мужчины ко всем несчастьям, которые хоть когда-то происходили с девушкой.