Чтение онлайн

–  Что ты хочешь сказать этим, малыш?
– Его голос был хриплым и глухим.

–  Конклав помещает обломок камня в тело Дочери в конце первого этапа, Даниил, сюда.
– Правая рука Иллии прижалась к грудине.
– Они связывают камень с силой самой Хранительницы.

–  Дьявол!
– Даниил испытал дикое желание убить кого-то, желательно Килима, хотя и Арман устроил бы его.
– Его можно вытянуть, малыш?

–  Не думаю, Даниил.
– Иллия грустно покачала головой.
– Килим говорил, что это убьет меня. Мы с ним связаны теперь, до самой моей смерти. Камень помещается в тело Дочери, и извлекается после ее смерти, чтобы повторить процесс с новой наследницей.

–  А если тело Дочери исчезнет?
– Даниил понимал, что задает глупые вопросы, но он был в растерянности и в ужасе, впервые за десять лет. Если камень и Иллия связаны настолько крепко, и гарруны узнают об этом… Мужчина даже не хотел представлять себе последствия.

–  Тебе известно хоть об одном таком случае, Даниил?
– Улыбка Илли была вымученной и горькой.
– Но это еще не все.

Не все?! Словно этого мало, хотелось кричать Даниилу. Что еще натворил Конклав?

Каким дополнительным образом подверг Иллию опасности. А в том, что это было именно так, кашим не сомневался. Мать не допустила бы в их жизнях ничего хорошего. Зачем облегчать их путь? Ведь за мучениями холодной родительнице наблюдать интересней.

–  Что еще, малыш?
– Мужчина присел на корточки у колен любимой, обхватывая их руками и утыкаясь лицом в черный шелк. Пальцы девушки перестали терзать подвеску и погрузились в его волосы, мягко перебирая темные пряди.

–  Камень имеет свою силу, Даниил. И она независима от моей. Легенда о его бесполезности без моего присутствия - весьма преувеличена. И раса не имеет значения.
– Голос Хранительницы был так тих, что кашим едва слышал ее слова. Но от того, что она произносила шепотом, его охватывал такой ужас и злость, что разум терялся в гневе на их судьбу. О, Мать! Если об этом хоть кто-то узнает!

Если об этом узнают гарруны… Даниил в бешенстве ударил кулаком по камням пола, но это не принесло облегчения.

Как?! Что он должен теперь сделать, чтобы защитить Иллию? Знает ли об этом еще кто-то? А если предатель узнает об этом? Ведь Даниил не выяснил кто их враг…

Вопросы, опять одни вопросы, рвущие душу и тело. Даниил до боли стиснул зубы, крепко обнимая Иллию. Он обхватил ее затылок ладонью, поднимая голову, принуждая смотреть ему в глаза. Водил большим пальцем по скуле, вглядываясь в бездонные серебряные озера страха.

–  Ничего, малыш. Ничего. Мы справимся.

Иллия медленно и осторожно шла по коридорам замка. Она не хотела, чтобы ее кто-то заметил. Девушка сплетала пространство за собой в особый узор. Когда-то, она сама придумала его, пытаясь научить Даниила, как это делается. Но парню плохо давалось плетение. Наследница усмехнулась - теперь кашим смог бы и сам многому научить Хранительницу. Иллия была поражена тем, что Даниил мог делать с пространством. Но, к ее счастью, другие присутствующие в замке, не обладали умениями ее любимого. А от того, об уединении можно не волноваться.

Услышав приближающиеся шаги, девушка, все же, затаилась, и юркнула в проход для слуг, который узким коридором опутывал все здание, словно паутина. Осторожно выглядывая через щель в двери, и слегка искажая ближайший слой материи, девушка наблюдала за основным проходом. По коридору быстро прошел Анри. На лице мужчины была написана озабоченность, изрядно приправленная раздражением. Похоже, воин искал Дочь. Девушка усмехнулась. Это продолжалось весь день и порядком утомило Иллию. Стоило им с Даниилом спуститься вниз - и наследница забыла про покой.

Каждый воин посчитал своим долгом высказать, что именно он думает о ее выборе.

По правде сказать, ей впервые стал приятен смолчавший Измиль. Даниил же лишь забавлялся, наблюдая, как Колин и Анри бесятся от того, что Дочь не прислушивается к словам, и вообще, практически не обращает внимания на их присутствие.

Честно говоря, девушка разочаровалась в Колине. С ним всегда было интересно общаться, он был приятным собеседником и хорошим воином. Но никогда за все года их общения, Иллия даже не рассматривала его в качестве возможного кандидата в избранники. И Колин прекрасно знал об этом. Однажды, через пару лет, после того, как Конклав стал разрешать мужчине посещать наследницу, у них был разговор об этом. И еще тогда Селена жестко объяснила, что у него нет шансов. И незачем портить их приятельские отношения ненужными надеждами и упреками. Казалось, что Колин все понял. Во всяком случае, подобных разговоров больше никогда не возникало. И вот тебе… Селена фыркнула в сознании, пытаясь отвоевать свое место, но Иллия не поддалась. Она еще могла удерживать ее. Интересно, как долго?

Насколько надо отойти?

Анри… он был отдельной темой. Девушка не была довольна его присутствием рядом с ней. Селену воин бесил своей подчиненностью Конклаву, словно служащей ей напоминанием о собственной неизбежной участи. Иллие же Анри был безразличен, а потому - тяготил своим наличием.

По непонятной причине эти двое решили, что имеют право указывать ей, что и как вершить в своей жизни. Глупцы! Что они возомнили? Кем посчитали себя? Иллия ощущала, как проигрывает, отступает шаг за шагом вглубь сознания, отодвигаемая подавляющей ее Селеной. Вот оно. Наследница слишком отдалилась от Даниила, и клеймо начинало утрачивать преимущество перед…

Новый звук оторвал девушку от внутренней борьбы. Не задумываясь над своими действиями, полностью погрузившись в размышления - она все это время шла по узкому проходу в стене. И теперь, была остановлена голосами, раздававшимися в одной из комнат, мимо которой извивался коридор. Привлеченная явной экспрессией беседы, девушка прильнула к смотровому отверстию, имеющемуся в стене каждой комнаты, о которых мало кто знал, и тем более - помнил.

В комнате находились Колин и Сартан, один из советников. Весь Конклав прибыл сегодня в замок Наследницы, встревоженный сообщением, переданным Даниилом. И родичи, определенно, ругались.

–  Ты не смог добиться от нее этого за десять лет!
– Сартан был зол. Собственно, Иллия и не думала, что Оберегающие решаются так открыто показывать свое недовольство, как этот советник. Его гнев должен был быть просто огромным.
– А кашиму это удалось за сутки!
– Мужчина бросил злобный взгляд на Колина.
– Ты снова разочаровал меня, племянник.

Воин ответил дяде не менее "дружелюбным" взглядом.

–  Я делал все, что было в моих силах. Но не был интересен наследнице. У Даниила изначально было преимущество.
– Мужчина раздраженно пнул ногой кота, который пытался взобраться к нему на колени, и поднялся с кресла, подходя к Сартану.

Иллия скривилась, пораженная новыми фактами.

Селена хмыкнула, не удивленная услышанным.

Такая двойственность давила на сознание, грозя разрушить разум, погрузив Дочь в сумасшествие. Но девушке было не привыкать к трудностям. А разговор, тем временем, продолжался.

–  Ты прекрасно знаешь, дядя, что я никогда не горел желание быть избранным Дочерью. Это всецело твой план.
– Воин встал напротив советника.
– Тебя бесит, что Килим не теряет своего влияния, а ты лишился возможности стать главой Конклава.
– Колин раздраженно смотрел на родича.
– Вот стать Оберегающим, да, это было моей мечтой. То, чего я хотел. Но ты не помог мне тогда.