Чтение онлайн

Силана поклонилась:

— Здравствуй.

Она не стала ни извиняться за ожидание, ни спрашивать, зачем Аврора пришла.

— Силана, — та коротко кивнула в ответ. — Верховная Жрица хочет тебя видеть. Идем.

— Она никуда не пойдет, — ответил вместо Силаны Калеб, выступил вперед, будто собирался закрыть ее собой. — По крайней мере, пока я не буду знать куда и зачем.

— Не нужно, — как могла мягко остановила его Силана. Храм все равно добился бы своего. Исцелив Грея, она нарушила правила. Знала, что за это придется заплатить. — Останься здесь.

Она оглянулась на дверь, порадовалась, что Рейз слишком ослабел и остался в комнате — иначе он наверняка не отпустил бы ее одну.

— Верховная хотела видеть Силану, а не всю ее семью, — холодно заметила Аврора. — Мы не пустим посторонних в жреческие покои. Даже если пойдете с ней, вам придется ждать снаружи.

— Я волнуюсь за Рейза, пожалуйста, останься с ним, — тихо добавила Силана. Постаралась передать одним взглядом: мне это нужно.

Знать, что ее близкие в безопасности.

Увидеть, во что превратился Храм.

Калеб недовольно нахмурился, но кивнул:

— Я встречу Каро и займусь охраной дома, — потом он перевел взгляд на Аврору и добавил. — Если она не вернется до обеда, я стану ее искать. И попрошу помощи у князя. Или у городской стражи. Это понятно?

Аврора поморщилась, брезгливо и высокомерно:

— Угрозами вы ничего не добьетесь.

Калеб угрюмо усмехнулся в ответ:

— Правда? Тогда хорошо, что у меня есть и другие средства.

***

— Я слышала, ты не ладишь с братом, — равнодушно заметила Аврора, когда они с Силаной остались одни за воротами. У витой решетки ждал алый экипаж с символом Майенн на двери. Экипаж был запряжен лошадьми. Чародейский транспорт в Храме не признавали.

Только скатов или лошадей.

— Я причинила Калебу много боли, — спокойно признала Силана. — Но он все равно мой брат и любит меня. Он дал мне еще один шанс.

— Думаешь, ты его заслуживаешь? — Аврора скривилась, и спрашивала она на самом деле вовсе не про Калеба.

— Не важно, чего я заслуживаю, — ответила Силана. — Если откажусь от этого шанса, сделаю Калебу только больнее.

— Очень удобно, — Аврора открыла перед ней дверцу экипажа. — Залезай. Верховная ждет. Но она вряд ли даст тебе еще один шанс.

Силана помолчала немного и спросила, только когда экипаж повернул по направлению к Храму:

— Верховная все еще хочет помочь Вейну? Вы действительно отвернетесь от всех алых жриц?

— Не от кого отворачиваться, — резко отозвалась Аврора. — Алые жрицы даже не числятся в списках живых.

— Это ошибка, — как могла мягко заметила Силана. — Это предательство нашей веры, и всего, что завещала Майенн. Ты можешь ненавидеть меня. Можешь осуждать. Но пока мы существуем, Аравин медлит и соглашается на мир.

— Война или мир, это не касается Храма, — Аврора говорила так уверенно, так убежденно. — Это не должно нас касаться. Князь Силл Арне, король или аравинский император, какое нам дело, кто сидит на троне?

Должно быть, она пыталась убедить себя, и закрывала глаза на главное:

— Война касается всех.

***

Когда-то давно, когда Силана впервые увидела Храм Майенн, он показался ей красивее всего на свете — высокое, будто тянущееся в небо здание с треугольными шпилями, узкими окнами-витражами, которые сверкали на солнце.

Она была совсем ребенком тогда, стояла как завороженная у дверей, откуда слабо тянуло запахом ладана и воска, и смотрела на жрицу в белых одеждах. Такую нереально красивую, такую юную.

Казалось, сила — непонятная, таинственная сила — обнимала фигуру жрицы будто ладонь гиганта, наполняла чем-то неведомым. Покоем, умиротворением. Счастьем.

Тогда Силана впервые увидела Верховную.

Тогда же отчаянно, всей душой захотела оказаться на ее месте.

А в этот раз — Силана даже устыдилась — Храм показался ей обычным зданием. Красивым и холодным.

Аврора провела ее по гулким пустым коридорам во внутренние покои. Никто не задерживал их, даже не встретился им на пути, и Силана думала, что должна радоваться. Или грустить — она наконец-то вернулась в Храм. Но она не чувствовала ничего.

И ощущение — благословенное чувство Майенн внутри, которое вело Силану вперед все эти годы, которое было пламенем в ее крови — не стало ни громче, ни глуше. Было странно вдруг осознать, что ее походный, крохотный алтарь, который ютился на колченогом табурете в продуваемой всеми ветрами комнате, значил больше, чем все эти залы для молитв и чаши для подношений.

Аврора остановилась у высоких стрельчатых дверей — у входа в Зал Собраний. Она помолчала, помедлила, будто подыскивала слова, и Силана ничего не стала спрашивать, просто пыталась запомнить эти мгновения тишины, потому что уже знала — после этой встречи с Верховной больше никогда не вернется в Храм снова.

Та Силана, что любила этот Храм, что могла прийти в него дочерью и сестрой, так и не вернулась с войны.

— Я не буду желать тебе удачи, — сказала, наконец, Аврора. — И предупреждать не стану. И все же жаль, что все так получилось.

— Да, мне тоже.

Она распахнула двери и первая зашла внутрь.

***

Силана никогда раньше не была в Зале Собраний — в Зале Осуждения, как его еще называли. Его открывали, только когда нужно было судить за преступления. Очень редко.

Зал уходил вверх амфитеатром, белые скамьи располагались ярусами, и алый ковер, который покрывал ступени казался росчерком крови.

Силана ступила на алые плиты центральной площадки, подняла взгляд вверх. В самом центре последнего яруса, рядом с Верховной, спокойно улыбаясь сверху-вниз, снисходительно и надменно смотрел Вейн.

Он был абсолютно уверен, что вправе — вмешиваться в дела Храма и решать. И будто не замечая его, Верховная кивнула Силане строго и торжественно. Как и полагалось главной жрице.

Она почти не изменилась за эти годы, только складки в уголках губ стали глубже, да в волосах появилась седина. Но самое главное, то, чем восхищалась Силана исчезло навсегда.

Силана ответила поклоном, мазнула по плитам кончиками пальцев, отчетливо понимая, что кланяется Верховной в последний раз. И это не было больше знаком уважения. Для Силаны это было прощанием.