Чтение онлайн

Я не знаю, правда это или нет, но эта история была как никогда кстати. Император обернулся на герцога. Взгляд его смягчился. Видимо, своему верному псу он верил больше, чем мне. Сейчас это сыграло мне на руку.

— Да, верно. Здесь тот же принцип. — абсолютно не зная ничего об этом, произнесла я. Главное — говорить уверенно.

Император помахал головой.

— Значит, нам нужно остаться тут еще на день. Ночи же хватит. — после моего утвердительного кивка император немного успокоился. Ему хотелось поскорее попасть в столицу и спасти своего сына и свое положение. Но вам это вряд ли удастся, господин Арчибальд.

Все разбредись по своим делам. Кажется, тому, что мы остались, были рады только я и парочка влюбленных, которым продлили отдых на острове. Они решили поплескаться в воде, бегая друг за другом и смеясь, чем вызывали только раздражение. Император, заметив, что я тоже смотрю на них, вопросительно посмотрел на меня, спрашивая, не хочу ли я также. Я лишь заливисто рассмеялась и отошла от берега.

Все мои мысли были заняты зельем. Кажется, меня ждет еще одна бессонная ночь. Мне нужно дождаться пока все заснут, а затем укромно спрятать настоящий эликсир жизни. Нужно срочно переговорить с герцогом. Только его помощь сможет спасти.

Герцог обнаружился глубоко в острове. Он лежал на траве и смотрел на кроны деревьев. Он будто совсем не замечал моего приближения, но совсем не выглядел удивленным, когда я легла рядом с ним. Первое время я молчала. Мне нравилось наблюдать за птицами, пролетающими от дерева к дереву. Мне нравилось смотреть на облака, бегущие по небу. Мне нравилось чувствовать мокрую траву под собой. И мне нравилось, что Дэймонду тоже все это нравилось.

Он взял мою руку и сплел наши пальцы. Тепло чужой ладони разливалось теплом во мне. Это дарило мне стойкое чувство безопасности и спокойствия. А также ещё не до конца умершие бабочки в моём животе взлетали, щекоча меня изнутри.

Но и это мгновение не могло длиться вечно. Вскоре тучи покрыли небо. Птицы стали истошно кричать и прятались по гнездам. Я замёрзла, лёжа на влажной земле. А рука человека больше не дарила нежность, а тянула вниз, словно балласт. Я сбросила её и заговорила:

— Дэймонд, на свой страх и риск спрошу, могу ли я на тебя и на твою помощь надеяться?

Герцог осторожно посмотрел на меня. В его глазах читалось беспокойство. Но он ничего не мог изменить. Я всё равно буду рисковать.

— Конечно, Мари. Всегда и во всём. — словно завет произнёс генерал.

— Отлично. Сегодня ночью мне снова нужно исчезнуть. Сможешь это организовать?

Герцог задумался.

— Думаю, Райана не станет проблемой. Она будет с капитаном. А охрану я смогу устранить. Когда?

— Как только все, кроме нас, заснут.

Я была удостоена долгого и упрямого взгляда. Словно только своими глазами, герцог хотел отговорить меня от бездумного поступка, совсем не осознавая, что мой план я проворачивала в голове сотню раз.

— Хорошо, Мари. Хорошо. Что ж ты такое задумала? И правильно я понимаю, что завтра увижу тебя в последний раз?

Он так резко это произнёс, что я невольно дёрнулась. Кажется, догадаться было не трудно. Но то, с какой тоской он это произнёс, говорило о том, что он это давно понял.

— Как только ты добровольно согласилась на это плавание, я понял, что твоя конечная цель — освобождение. Теперь ты русалка. Это будет не трудно, не так ли? — спросил герцог, понимая, что для меня легко бросить его.

— Не говори никому, Дэймонд. Мне нужно, чтоб всё получилось так, как я задумала.

— Конечно, я буду молчать, Мари. Твоя безопасность входит в круг моих интересов.

— Спасибо. — искренне произнесла я.

Мы дальше продолжили сидеть на лужайке, не боясь приближающегося дождя. Возможно, в последний раз мы были рядом друг с другом. Скоро я исчезну из его жизни, а он из моей. Но мы должны были запомнить ту атмосферу нежности и спокойствия, что возникала всегда, когда мы были только вдвоём.

Только когда первые капли теплого летнего дождя упали на нас, мы очнулись от этого странного наваждения. Мы резко подскочили и, смеясь., побежали к лагерю.

В случае дождя в лагере был возведен навес. По сути это была просто крыша на столбах, которая совсем не укрывали никого от влаги. В этот момент слетели все условности и звания. Мы, словно кучка детей, жались друг к другу, прячась от всестороннего дождя. Я забыла все свои ненависть и неприязнь. Рядом со мной стояла Райана, с который мы держались за руки и жались друг к другу в поисках тепла. .Ч.и.т.а.й. .к.н.и.г.и. .на. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

Этот момент был послан мне, чтоб я поняла, что жизнь не такая односторонняя. Хорошие и веселые воспоминания могут быть получены не только от приятных нам людей. Только вот проблема в том, что то, что мы пережили с недоброжелателями, с тем, кто нам неприятен, потом становится нам неприятным. Отвращение к людям дает нам желание во всех совместных историях искать их присутствие и их привычки. Оттого и обычный дождь станет мне потом неприятен. Навсегда. Только потому что здесь под навесом собрались все люди, которые мне неприятны.

Дождь прошел. И наше слияние прошло. Император снова стал сердитым и не улыбался каплям, падающим на него. Дэймонд стал грустным, а Милош превратился в невидимую тень, передвижения которой никто не замечал. Райана и капитан теперь опять были глупыми безумцами, потерявшимися в любви, к которой они шли всю жизнь и которую боялись потерять. Все их недостатки стали общими, а достоинства исчезли, так как их больная любовь не переносила чего-то светлого. А я перестала быть живой девушкой со светлыми эмоциями, отдав предпочтение тайной ненависти и злобе.

Дождь смыл с нас маски, которые мы надевали в обычной жизни, пряча свои слабые, как нам казалось, стороны. А ведь именно они и были ключом к счастью.

Но вновь воцарившееся солнце стало сигналом снова показать ту сторону себя, которая и не была нашею частью, а была слеплена из тех качеств, которые принимались в обществе и отгоняли от нас боль и слезы.

Мужчины стали сушить палатки, Райана готовила ужин, а я была предоставлена сама себе. И мне совершенно нечем было заняться. Я не могла поплавать, так как должна была поддерживать легенду неприязни к русалкам. Я не могла походить по острову, так как дождь сделал грязь, а у меня не было желания пачкаться. В иной раз я смело бы поплескалась в грязи, но сейчас вся легкость и веселость могла отпугнуть мой серьезный настрой. Поэтому я приняла единственно верное решение — решила отвлечь Милоша и намекнуть на возможный исход. Он должен быть готов, что завтра мы с ним сбегаем. В конце концов, я должна учитывать и его мнение. Может, ему больше хочется остаться со свирепым императором, готовым использовать невинного мальчишку в своих целях.

Я застала Милоша за перерывом. Он и еще двое из охраны лежали на мокрых и твердых камнях, словно на кровати. И разговаривали про их нелегкую службу. Но все обсуждения были прерваны, когда на горизонте появилась я.

— Милош, можно тебя на минуточку? — я приветливо улыбнулась мужчинам, чтоб они не заподозрили ничего неладного. Я просто хочу поговорить со старым другом, что тут такого?

— Что такое, Мариника? — невинно хлопая глазами, спросил Милош. Вот же недотепа! Всегда он начинает играть в дурака, когда мне так нужны его умственные способности.