Чтение онлайн

— В государство еще не объединились, а бумаги для поделок уже было на каждую новую семью по сотни листов? — усмехнулась она.

— Ничего ты не понимаешь! — я возмущенно покачала головой, — Элиза, ну скажи ты ей.

— В глубину веков, да, — равнодушно кивнула женщина, — Еще чаю?

Мисс Ламбри ушла, оставив меня вполне довольной. А еще с мыслями о том, что ее подход к дружбе с одной стороны довольно расчетлив, а с другой — по сути верный. Я думала об этом, еще когда мы гуляли с герцогом по столице: если ты заинтересован в отношениях, то они должны строиться не на ожидании того, что ты хочешь получить, а на предложении того, что ты можешь дать. Конечно, ожидать чего-то в ответ нормально — если нет ответа, то это и не отношения вовсе, но, пожалуй, не совсем правильно ждать этого авансом. Тем более, когда заинтересованная сторона — ты.

И теперь я могла честно себе признаться. Я с самого начала хотела многого от герцога, но мало что готова была предложить ему со своей стороны. Точнее, я вообще таким вопросом не задавалась. Я просто хотела его внимания и расстраивалась, не получая его. Прилагала усилия не для того, чтобы чем-то его порадовать, в чем-то помочь (как, например, сейчас делала мисс Ламбри, постоянно ненавязчиво подкидываю полезную информацию), и даже не для того, по сути, чтобы хорошо провести время вдвоем — а чтобы порадовать себя его вниманием.

Так обычно поступала матушка. Делала все, чтобы получить нужную ей реакцию, и обижалась, если не получалось ее добиться. И обижалась искренне, ведь она-то так старалась. Почему же окружающие это не ценят? И если я действительно не хочу закончить, как она, то мне надо меняться.

Менять свой подход. Думать не только о том, что я хочу от близких, но и о том, чем я сама могла бы их порадовать, кроме своего светлого лика…

— Элиза, — позвала я.

— Да, моя госпожа.

— Элиза, самый красивый пион, который у меня получится, будет для тебя.

Женщина кивает, не отрываясь от каких-то документов, но я все равно вижу, как на лице мелькнула легкая улыбка. От этого сразу становится теплее, а губы растягиваются в ответной улыбке.

Я много чего хочу в этой жизни в целом, и от окружающих в частности. И я никогда не отказывала себе в праве хотя бы попытаться, а лучше добиться своего. И не собиралась отказывать себе в этом и в будущем. Но я видела как живут те, для кого существует только их желания: кто жаден до чужого, но трясется над каждой крохой своего — и мне совсем не хотелось строить свою жизнь так.

Я смотрела сквозь ресницы за Элизой, любовалась ее легкой улыбкой и игрой ветра в ее волосах и думала, как же мне все-таки повезло. В моей жизни всегда был, как минимум, один человек, принимавший меня абсолютно, всегда стоявший на моей стороне, за моей спиной. И, кажется, я уже достаточно подросла, чтобы тоже становиться для тех, кто мне дорог, таким человеком. Многим ли так повезло, как мне?

Почему-то перед глазами всплыл образ княжны. Злой, плачущей княжны, которая яростно пыталась привлечь внимания, жаждала то ли его, то ли кого-нибудь, кто бы ее понял и пожалел. Меня всегда, пусть не словами порой, но делами, понимала и жалела Элиза. Меня учился понимать и принимать герцог, любил и баловал Виль, меня слушал и поддерживал граф Орхан, ко мне — черти ее знают, почему! — тянулась Фиви.

Был ли хоть кто-то у княжны, если единственным, кому она в конце концов смогла выплакаться и выговориться, стала я? Совершенно чужая девушка, соперница за внимание жениха?

Я понимала, какого это, когда окружающие устало потирают переносицу, раздумывая, как еще тебя задавить, проломить, выдрессировать, чтобы ты стала правильной и покорной… а в тебе бурлит непокорно дар, толкая ответить, сделать по-своему. Неспроста все аристократические семьи и королевские рода начинались с очень одаренных магией людей. Сложно понять, почему ты должен склонить голову, когда в твоих силах тряхнуть землю до визга целой толпы. Вот только с пониманием к этому относились лишь в случае с мужчинами.

К слову, после более близкого знакомства с княжной я даже, кажется, немного начала понимать отца. Я смотрела на нее и думала, верно, как отец, глядя на меня: вот в этом маленьком комке из бешенства и безрассудства заточена такая силища?.. Тут волей не волей захочешь подчинить, задавить все неспокойные порывы, выдавить из головы все вольнодумство — просто на всякий случай. Вот только от понимания не сильно легче, когда розги вымочены и все только ждут, всматриваясь почти с ожиданием, когда ты снова оступишься.

Но у меня-то была Элиза. Которая всегда тихонько одним только своим видом говорила: с тобой все в порядке, ты не плохая и не злая, девочка как девочка, смотри как солнышко красиво тучи золотит, прямо как деньги — жизнь…

Был ли кто-то такой у Ее Высочества? Судя по ее поведению — нет. Слишком много в ней суетливой обиды.

Я вспоминала ее и понимала, что, пожалуй, могла бы быть на нее похожа гораздо больше, не будь в моей жизни тех, кто одним своим существованием помогал чувствовать себя спокойнее и увереннее.

«Цель на жизнь но. 1: стать тем человеком, рядом с которым важные мне люди чувствовали бы себя спокойнее и увереннее

План но. 1 — …»

Я черканула в тетрадке солнышко, не зная, что записать.

— Элиза, сегодня вечером герцог придет…

— Я помню, — кивнула она.

— У нас новый план! — улыбнулась я.

— И какой же, моя госпожа?

— Пока не знаю, но нам срочно нужны дешевые побрякушки из тех, что продают на простолюдинских базарах! — сказала я и сразу поняла — действительно нужны!

— Зачем? — удивилась женщина.

— Не знаю, Элиза, они выглядят так очаровательно безвкусно, что я вообще не понимаю, почему у меня их до сих пор нет… А, все, придумала! Вот что еще нам нужно…

Герцог устало потер виски и довольно вытянулся в кресле, откинувшись на спинку. Все складывалось довольно удачно — безотлагательные вопросы более-менее решены, мисс Ламбри официально устроена в министерстве иностранных дел под присмотром его старого наставника, а королеву удалось уговорить сдвинуть день его свадьбы на месяц вперед, вперед наследника… Еще немного — и можно будет с чистой совестью уехать в родные земли, занимаясь делами из дома.

Его Светлость не смог удержаться от легкой злорадной усмешки, представляя, насколько сейчас завален делами кузен — ведь чтобы освободить время герцога, позволив ему скорее жениться и попрощаться со столицей на неопределенный срок, большую часть дел вверили именно принцу.

Конечно, для этого пришлось рискнуть и поставить Их Величествам пусть завуалированный, но ультиматум. Благо, на нем было повязано достаточно дел и почти четверть договоренностей с Восточным Княжеством, а еще Его Величество все-таки был его родным дядей. Пришлось подготовиться, и речь свою герцог набрасывал под присмотром Орхана, чтобы все его требования звучали максимально обоснованно, почти вынужденно и — не оставляли особого выбора для отказа. Стараниями друга придраться к его словам было очень и очень сложно, как и отмахнуться от них, хотя королевская чета очень старалась сделать вид, что это не их невеста, не их проблемы, и вообще тебе показалось, ну что ты надумываешь! Теперь разозленная королева на пару с раздраженным королем с удовольствием отыгрывались на родном отпрыске, что решил не вовремя ухлестнуть за чужой невестой, когда у него своя грустит-скучает — а им теперь проблемы решай.