Чтение онлайн

Девушка попыталась взять свои слова назад.

— Хотя вам, наверное, некогда… Да и мы торопимся. Сначала собирались в кафе зайти, и только потом… Кафе тут такое, студенческое, там… Дешево и…

Девушка говорила все тише и невнятнее, чувствуя, как от ироничного взгляда профессора ее щеки покрываются румянцем.

— В кафе пиво продают? — неожиданно спросил Нагорный.

— И разливное, и бутылочное, — закивали студенты.

— Я с вами прогуляюсь. Купим любезному Антону Михайловичу утреннюю дозу антидота. Михайленко, проводите, пожалуйста, его до комнаты. И не зачета ради, а мужской солидарности для.

Несмотря на то, что до кафе было всего два квартала, Нагорный успел по дороге выяснить все, что его интересовало. Оказывается, ассистентка работала и, нельзя не признать, работала усердно и с энтузиазмом. Нет, конечно, он понимал, что как-то она взаимодействует с группой. Но предположить, что девяносто процентов семинаров проходят внеаудиторно, по сути, на базах практик, он не мог. Музеи, театры, выставочные центры, галереи, фонды, лаборатории, архивы… Мария Владимировна дала ребятам выбор, и они его сделали. Как могли самостоятельно штудировали учебники, а во время семинаров ходили на экскурсии к потенциальным работодателям. Он и сам придерживался такого подхода: те, кому надо, возьмут от педагога все. А у тех, кто "высиживает" диплом, развить интерес с профессии ни один дидактический фокус не поможет. Молодец, лиса!

Но наказать ее все-таки надо. Для проформы. И просто потому, что хочется.

— Я одобряю то, как ассистент проводит семинары. Но она не уведомляет меня о их форме, времени и местах проведения. Как раз сегодня у меня есть желание поприсутствовать на вашем внеаудиторном занятии. Признаюсь, у меня были другие планы… Но Антон Михайлович, ввиду своего плачевного состояния, лишил меня компании на вечер… Так, какой театр? И во сколько спектакль?

Староста мялась. Нагорный молча ждал. Едва заметная полуулыбка и вежливое выражение лица всегда давали нужный эффект. Девушка сдалась.

— Малый театр, на Полунина. В семь начало.

Как только Нагорный попрощался и сделал пару шагов в сторону пешеходного перехода, в чате группы уже появились предупреждающие записи, обращенные к Марии Владимировне.

К моменту, когда он подъехал к центральному входу Малого театра, ассистентка уже сделала свой ход.

* L'Air du Temps — духи дома Nina Ricci, популярные в СССР в 60-70-е года. С французского переводится как «Дух времени».

Признаваться студентам, что она не может пересекаться с Нагорным, Маша не могла. Поэтому она опять выбрала легкий путь — соврать.

"Ребята, я не смогу присутствовать на спектакле. Извинитесь за меня перед Андреем Евгеньевичем. Я предупредила администратора, что вас нужно посадить вместе, на один ряд. Приятного просмотра!", — написала она, подумав, что все равно будет находиться за кулисами весь спектакль. Шансы встретиться со студентами, а также с Андреем (если он, конечно, пойдет, узнав, что ее не будет) близятся к нулю.

Когда студенты подошли к Малому театру, староста прочитала сообщение ассистента в чате и с очевидным облегчением сообщила Нагорному, что Мария Владимировна не придет. Ей было неловко за себя и всю группу: они же обещали никому не рассказывать, как проходят семинарские занятия.

Профессор подошел к колоннам, за которыми крылись резные входные двери. На первой же ступени топтались ребята с третьего курса. Они оглянулись на Нагорного, и от группы отделилась староста.

— Андрей Евгеньевич, а Мария Владимировна написала, что не придет.

— Ну еще бы… — усмехнулся Андрей.

У Нагорного день не задался с самого утра. Собака не дождалась выгула, кофе выкипел, пришел штраф за превышение скорости, два зачета пришлось самому принять, заседание кафедры посетить, бабу Галю жалеть, Евстигнеева домой тащить… И как он мог поверить в то, что под вечер удача повернется к нему нужным местом?

Мог бы и догадаться, что студенты, находясь в преступном сговоре с ассистенткой, не упустят шанса сообщить ей о его вероломном набеге на театр. И следовало полагать, что предупрежденная Мария Владимировна не преминет возможностью посмеяться над наивной верой Нагорного в их встречу и сбежит, махнув пушистым хвостом.

У входа в театр змейкой вилась очередь. Студенты "встроились" в нее и уже перестали обращать внимание на профессора, увлеченные обычными внутриочередными делами: вынимали все из карманов перед сдачей вещей в гардероб, рассматривали афиши на крахмально-белых стенах театра, толкались, ища место поближе ко входу.

Нагорный еще пару минут постоял у колонн и, плюнув, пошел к машине.

Чего он там не видел в этом театре? Настроение было низко напиться, а не приобщиться к высокому. Пока профессор брел к парковке, он выстроил в голове пирамиду из обсценной лексики, пришедшей ему на ум по поводу ассистентки и ее выкрутасов. Пора уже ее прижучить! Бабу Галю на нее что ли натравить?! Нет, это слишком жестоко. Никто в этом мире не заслуживает подобной участи. Тем более что заведующая и так не в восторге от нового кадра. И, видимо, не зря.

— Андрей? — знакомый бас отвлек мужчину от невеселых мыслей.

Станислав Холин (в девичестве, ой, то есть по паспорту Станислав Сергеев) — человек и режиссер, перескакивая через сугроб с искрящейся сигаретой наперевес, несся к Нагорному.

— Андрей! Ну, ты бы мог позвонить, что придешь! Мы бы тебя встретили.

Нагорный надел свою обычную вежливую улыбку и молча пожал протянутую руку.

— Я трижды звонил к вам на кафедру, приглашал товарищей этнографов на премьеру. Какая-то тетка бубнила в ответ про сессию. Какая сессия? Ну какая сессия может сравниться с этим спектаклем?! Боже, я так и знал, что именно ты не сможешь пропустить такое событие, именно ты оценишь всю важность этой постановки.

Андрей, хоть убей, не помнил никаких разговоров на кафедре ни об этой постановке, ни о каких-либо других… Но Стас, когда-то преподававший на кафедре культурологии, был отличным мужиком, хоть и со своими заплетами. Культуролог все-таки… Его восторженный вид и отсутствие планов на вечер помогли принять Андрею решение, а последовавшее далее предложение укрепило его.

— После спектакля коньячка выпьем, как в старые добрые.

"Уболтал, черт, я согласная", — подумал Андрей, но вслух сказал так:

— Стас, наша кафедра никогда бы не оставили такое театральное событие без внимания. Я с удовольствием посмотрю твою новую постановку, а потом с не меньшим удовольствием с тобой выпью. Но сначала постановка.

— А может, сначала выпьем? — как можно более игриво подмигнул двухметровый бородатый Стас, выдыхая сигаретный дым.

— Уболтал, черт, я согласная! — сказал Андрей вслух, а про себя подумал, что должно же и с ним произойти хотя бы что-то хорошее в такой отвратительный день.