Планета Большевиков: война
Шрифт:
Цензура печати. Уже 4 ноября Ленин заявил: «Мы и раньше заявляли, что закроем буржуазные газеты, если возьмем власть в руки. Терпеть существование этих газет, значит, перестать быть социалистом». Большевики считали, что существование оппозиционных газет – это преступление против народа. Уже начали говорить от имени народа, не представляя этот народ.
В тяжкий решительный час переворота и дней, непосредственно за ним следующих, Временный Революционный Комитет вынужден был предпринять целый ряд мер против контрреволюционной печати разных оттенков.
Немедленно со всех сторон поднялись крики о том, что новая социалистическая власть нарушила, таким образом, основной принцип своей программы, посягнув на свободу печати.
Рабочее и крестьянское правительство обращает внимание населения на то, что в нашем обществе за этой либеральной ширмой фактически скрывается свобода для имущих классов захватить в свои руки львиную долю всей прессы, невозбранно отравлять умы и вносить смуту в сознание масс.
Всякий знает, что буржуазная пресса есть одно из могущественнейших оружий буржуазии. Особенно в критический момент, когда невозможно было целиком оставить это оружие в руках врага, в то время, как оно не менее опасно в такие минуты, чем бомбы и пулеметы. Вот почему и были приняты временные и экстренные меры для пресечения потока грязи и клеветы, в которых охотно потопила бы молодую победу народа желтая и зеленая пресса.
Как только новый порядок упрочится, всякие административные воздействия на печать будут прекращены, для нее будет установлена полная свобода в пределах ответственности перед судом, согласно самому широкому и прогрессивному в этом отношении закону.
Считаясь, однако, с тем, что стеснение печати даже в критические моменты допустимо только в пределах абсолютно необходимых, Совет Народных Комиссаров постановляет:
Общее положение о печати
1. Закрытию подлежат лишь органы прессы: 1) призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению рабочему и крестьянскому правительству. 2) сеющие смуту путем явно-клеветнического извращения фактов. 3) призывающие к деяниям явно преступного, т. е. уголовно-наказуемого характера.
2. Запрещения органов прессы, временные или постоянные, проводятся лишь по постановлению Совета Народных Комиссаров.
3. Настоящее положение имеет временный характер и будет отменено особым указом по наступлении нормальных условий общественной жизни.
Это «временное» растянулось на сто лет! 17 ноября была принята резолюция ВЦИКа.
Закрытие буржуазных газет вызывалось не только чисто боевыми потребностями в период восстания и подавления контрреволюционных попыток, но и являлось необходимой переходной мерой для установления нового режима в области печати, такого режима, при котором капиталисты-собственники типографий и бумаги не могли бы становиться самодержавными фабрикантами общественного мнения. Дальнейшей мерой должна быть конфискация частных типографий и запасов бумаги, передача их в собственность Советской власти в центре и на местах с тем, чтобы партии и группы могли пользоваться техническими средствами печатания сообразно своей действительной идейной силе, т. е. пропорционально числу своих сторонников.
Восстановление так называемой «свободы печати», т. е. простое возвращение типографий и бумаги капиталистам – отравителям народного сознания, явилось бы недопустимой капитуляцией перед волей капитала, сдачей одной из важнейших позиций рабочей и крестьянской революции, т. е. мерой безусловно контрреволюционного характера. Исходя из вышеизложенного, Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет категорически отвергает всякие предложения, клонящиеся к восстановлению старого режима в деле печати, и безоговорочно поддерживает в этом вопросе Совет Народных Комиссаров против претензий и домогательств, продиктованных мелкобуржуазными предрассудками или прямым прислужничеством интересам контрреволюционной буржуазии.
Благодаря тому, что полиграфическая база закрытых газет была конфискована, большевистские издания получили лучшие типографии страны и огромные запасы бумаги в свое распоряжение. Всего к январю 1918 г. было закрыто более 120 оппозиционных газет. Всего же до 30 июня 1918 г. было закрыто более 150 предприятий полиграфической промышленности. Только с апреля по июль 1918 года было закрыто 234 газеты. В тех оппозиционных изданиях, которые большевики еще не успели закрыть, появились статьи с яростной критикой Декрета о печати. Развернулась острейшая борьба вокруг вопроса о свободе прессы. В стране прошли митинги и демонстрации в защиту свободы слова, распространялись многочисленные листовки, а Союз русских писателей выпустил специальную однодневную «Газету-протест. В защиту свободы печати», обвинявшую большевиков в осквернении идеалов демократии, поругании основных ценностей общественной жизни. В конце ноября 1917 г. ЦК трудовой народно-социалистической партии выпустил первый номер газеты с красноречивым названием «Слово в цепях». 18 ноября газета «Полтавский день» вышла с белыми страницами, на которых вместо обычного текста красовалась одна только фраза: «Редакция протестует против воскрешения политической цензуры»… Русский писатель Короленко, демократ и гуманист, ненавидевший самодержавие, боровшийся против произвола царских властей, защитник угнетенных, писал: «…Эта цензура партийная… Это просто попытка одной партии наложить печать молчания на остальные, инакомыслящие и не разделяющие ее ожиданий». Он отмечал, что цензура, осуществляемая большевиками, не имеет никакого оправдания, так как установлена «без всякого права и в интересах узко партийных и односторонних». М. Горький, в дореволюционный период активно сотрудничавший с большевиками, в газете «Новая жизнь» выступил с осуждением политики большевиков в области прессы: «Я нахожу, что заткнуть кулаком рот «Речи» и других буржуазных газет только потому, что они враждебны демократии – это позорно для демократии. Разве демократия чувствует себя неправой в своих деяниях и – боится критики врагов? Разве кадеты настолько идейно сильны, что победить их можно только лишь путем физического насилия? Лишение свободы печати – физическое насилие, и это недостойно демократии».
Немного позже, в ноябре, вышел нижеследующий декрет
1) Печатание за плату объявлений в периодических изданиях печати, равно в сборниках и афишах, а также сдача объявлений в киоски, конторы и т. п. учреждения объявляются монополией государства.
2) Печатать таковые объявления могут только издания Временного рабочего и крестьянского правительства в Петрограде и издания местных Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. За напечатание объявлений не имеющие на это право издания закрываются.
3) Владельцы газет, контор для помещения объявлений, а равно все служащие в конторах, экспедициях и каких бы то ни было предприятиях подобного рода обязаны оставаться при своем деле впредь до сдачи его государству в лице вышеуказанных органов, отвечая за полный порядок его, за соблюдение непрерывности в ходе предприятий и за сдачу в издания Советов как всех частных объявлений, так и всех денежных сумм за принятые объявления, а равно и полнейшей отчетности с приложением документов.
4) Все заведующие изданиями и предприятиями, помещающими объявления за плату, а равно все служащие и рабочие этих предприятий обязуются немедленно собраться в городские собрания и объединиться сначала в городские союзы, а затем в всероссийский союз для более успешной и правильной организации дела принятия и помещения в советских изданиях частных объявлений, равно для выработки правил более удобного для населения приема и печатания этих объявлений.
5) Виновные в сокрытии документов или сумм, а равно в саботаже указанной в §§ 3 и 4 меры, караются конфискацией всего имущества и тюремным заключением до 3 лет.
6) Платное помещение объявлений в частных изданиях, в виде отчетов, рекламных статей или в других замаскированных формах, влечет за собой то же наказание.
7) Предприятия по приему и сдаче объявлений конфискуются государством с уплатой, в случае нужды, временного государственного пособия владельцам их. Мелким собственникам, вкладчикам и акционерам конфискуемых предприятий возвращаются полностью их вклады.
8) Все издания, конторы, экспедиции и вообще предприятия, помещающие платные объявления, обязаны немедленно дать в Советы рабочих и солдатских депутатов точные сведения о своем местонахождении и приступить к сдаче дел и объявлений под страхом наказаний, указанных в § 5.
28 января 1918 года Совет народных комиссаров учредил Революционные трибуналы печати. Несмотря на то, что революционный трибунал печати был создан при революционном трибунале, но судя по тексту декрета этот карательный орган был самостоятельной структурой, носил характер специализированного суда. Здесь тоже были созданы свои «тройки»: следственные и сам трибунал как таковой. Им были даны очень широкие полномочия (пункт 3-е). Удивляют сроки – 48 часов. А что там расследовать! Решения «окончательны и обжалованию не подлежат». Все по-большевистски! Зачем? За что судили? Как всегда – «за систематическую ложь, клевету и контрреволюционную пропаганду». На самом деле судили за то, что публиковались оппозиционные статьи, которые не разделяли взглядов большевиков. Ведь пропаганда должна быть в стране только одна – большевистская. В апреле 1918 года трибунал закрыл старейшую газету – «Русские ведомости» за публикацию статьи о прогерманской ориентации большевиков. Просуществовал этот трибунал три месяца. Затем все трибуналы: по борьбе с контрреволюцией, по борьбе со спекуляцией и по делам печати слили в один революционный трибунал. Декрет ознаменовал начало нового этапа борьбы с оппозиционными изданиями. Решения Революционного трибунала печати обжалованию не подлежали.
1) При Революционном трибунале учреждается Революционный трибунал печати. Ведению Революционного трибунала печати подлежат преступления и проступки против народа, совершаемые путем использования печати.
2) К преступлениям и проступкам путем использования печати относятся всякие сообщения ложных или извращенных сведений о явлениях общественной жизни, поскольку они являются посягательством на права и интересы революционного народа, а также нарушения узаконений о печати, изданных Советской властью.
3) Революционный трибунал печати состоит из 3 лиц, избираемых на срок не более 3 месяцев Советом рабочих и солдатских депутатов.
4) а) Для производства предварительного расследования при Революционном трибунале печати учреждается Следственная комиссия в составе трех лиц, избираемых Советом рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
б) По поступлении сообщения или жалобы Следственная комиссия в течение 48 часов рассматривает их и направляет дело по подсудности или назначает к слушанию в заседании Революционного трибунала.
в) Постановления Следственной комиссии об арестах, обысках, выемках и освобождении арестованных действительны, если они приняты в составе коллегии из трех лиц. В случаях, не терпящих отлагательства, меры пресечения могут быть приняты единолично каждым членом Следственной комиссии с тем, чтобы в течение 12 часов эта мера была утверждена Следственной комиссией.
г) Распоряжение Следственной комиссии приводится в исполнение Красной гвардией, милицией, войсками и исполнительными органами Республики.
д) Жалобы на постановления Следственной комиссии подаются Революционному трибуналу печати и рассматриваются в распорядительном заседании Революционного трибунала печати.
е) Следственная комиссия имеет право: а) требовать от всех ведомств и должностных лиц, а также от всех местных самоуправлений, судебных установлений и властей, нотариальных учреждений, общественных и профессиональных организаций, торгово-промышленных предприятий, правительственных, общественных и частных кредитных установлений доставления необходимых сведений и документов, а также дел, не оконченных производством; б) обозревать через своих членов и особо уполномоченных лиц дела всех упомянутых в предыдущем пункте установлений и властей для извлечения необходимых сведений.
5) Судебное следствие происходит при участии обвинения и защиты.
6) В качестве обвинителей и защитников, имеющих право участия в деле, допускаются по выбору сторон все пользующиеся политическими правами граждане обоего пола.
7) Заседание Революционного трибунала печати публично. В Революционном трибунале печати ведется полный отчет всего заседания.
8) Решения Революционного трибунала печати окончательны и обжалованию не подлежат. Комиссариат по делам печати при Совете рабочих и солдатских депутатов приводит в исполнение постановления и приговоры Революционного трибунала печати.
9) Революционный трибунал печати определяет следующие наказания: 1) денежный штраф; 2) выражение общественного порицания, о котором привлеченное произведение печати доводит до всеобщего сведения способами, указываемыми трибуналом; 3) помещение на видном месте или же специальное издание опровержения ложных сведений; 4) временная или навсегда приостановка издания или изъятие его из обращения; 5) конфискация в общенародную собственность типографий или имущества издания печати, если они принадлежат привлеченным к суду; 6) лишение свободы; 7) удаление из столицы, отдельных местностей или пределов Российской Республики; 8) лишение виновного всех или некоторых политических прав.
10) Содержание Революционного трибунала печати относится на счет государства.
Выход новых газет допускался только с разрешения комиссаров по делам печати. Разрешение на печатную деятельность получали только советские, партийные и профсоюзные организации. После левоэсеровского мятежа в начале июля 1918 год началась массовая ликвидация оппозиционных газет. Летом 1918 г. газеты небольшевистских политических партий практически прекратила свое существование: если в начале года их насчитывалось 154 издания, отражавших взгляды меньшевиков, эсеров, анархистов и других партий, то в начале сентября их осталось только 50, а к концу года – считанные единицы. Всего с октября 1917 г. по июнь 1918 г. были закрыты большевиками более 470 оппозиционных газет. Террор продолжался.
Особое значение имел нижеследующий декрет. Теперь была полностью установлена монополия большевиков на печатную продукцию. Они, только они, определяли, что печатать, а что нет.
Принимая во внимание создавшуюся от разных причин острую безработицу печатников с одной стороны, книжный голод в стране с другой, поручается народной комиссии по просвещению через ее литературно-издательский отдел и при содействии отделений внешкольного образования, школьных отделов, отделов наук и искусств, с привлечением представителей от союза печатников и других заинтересованных обществ, по усмотрению комиссии и особо приглашенных ею экспертов, немедленно приступить к широкой издательской деятельности.
В первую очередь должно при этом быть поставлено дешевое народное издание русских классиков. Сочинения тех из них, срок авторского права которых истек, должны быть переизданы.
Сочинения всех авторов, переходящие таким образом из области частной собственности в область общественности, могут быть для каждого писателя особым постановлением Гос. ком. по просвещению объявлены государственной монополией, сроком, однако, не дольше как на пять лет.
Комиссия обязана воспользоваться этим правом по отношению к корифеям литературы, творения которых перейдут согласно настоящему закону в собственность народа.
Издание их сочинений должно быть налажено по двум типам.
Полное научное издание, редакция которого должна быть поручена отделу русского языка и словесности при Академии Наук (после демократизации ее в соответствии с новым строем государственной и общественной жизни России).
Сокращенное издание избранных сочинений. Такие собрания сочинений должны составлять один компактный том. При выборе редакция должна руководиться, помимо других соображений, степенью близости отдельных сочинений трудовому народу, для которого эти народные издания предназначаются. Как все собрание, так и отдельные особенно значительные сочинения должны сопровождаться предисловиями авторитетных критиков, историков литературы и т. д. Для редактирования этих народных изданий должна быть создана особая коллегия из представителей педагогических, литературных и ученых обществ, особо приглашенных экспертов и делегатов трудовых организаций. Этой контрольно-редакционной комиссии должны быть представляемы редакторами, ею утверждаемыми, планы издания и комментарии всех родов.
Народные издания классиков должны поступать в продажу по себестоимости, если же средства позволят, то и распространяться по льготной цене, или даже бесплатно через библиотеки, обслуживающие трудовую демократию:
Государственное издательство должно затем озаботиться массовым изданием учебников. Проверка и исправление старых и создание новых учебников должны идти через особую комиссию по учебникам, состоящую из делегатов педагогических, ученых и демократических организаций и особо приглашенных экспертов.
Государственному издательству дается также право субсидировать издания, как периодические, так и книжные, предпринимаемые обществами или отдельными лицами и признаваемыми общеполезными, с тем, чтобы субсидии эти, в случае доходности издания, возвращались государству в первую очередь.
Для немедленного начала этого важного народного дела Совет Народных Комиссаров предлагается открыть Гос. комиссии по просвещению кредит в полтора миллиона рублей.
Все типографские заказы должны распределяться исключительно по указанию союза печатников, который регулирует распределение их через автономные комиссии отдельных типографий.
Ленин, карательные органы контролировали все сферы деятельности народа, держали его в страхе быть посаженному ни за что. Они контролировала и направляли в нужное русло и культуру в стране, вбивая другие, чуждые народу представления о правде. В декабре 1920 г. ЦК партии принимает решение «О пролеткульте». Где большевики заявляют, что это тоже их дело, а не деятелей культуры, творческих работников. Партия будет указывать в жесткой форме что писать в художественной литературе и о ком, какие ставить спектакли, какие писать картины. Культура в стране была подавлена: в школе пионеры и комсомольцы должны были писать и восхвалять партию, Ленина и Сталина.
В июне 1922 года был учрежден Главлит. Главлит – Главное управление по делам литературы и издательств – орган государственного управления, осуществляющий цензуру печатных произведений. Без разрешения этого органа в стране не могла быть напечатана ни одна книга, ни снято ни одно кино, ни поставлен ни один спектакль. Этим органом были написаны соответствующие правила, за нарушения которых человек мог поплатиться жизнью. Эти правила существовали всегда. Это ст. 58–10 УК РСФСР.
Писателей тоже заставили хвалить диктатуру большевиков, не довольных – арестовывают. Культура стала идеологическим отделом партии. На нее начали работать все средства массовой информации. Идеологически шла ежедневная обработка населения. Они себя даже название придумали – «бойцы идеологического фронта». Хотя что такое «социалистическая идеология» в партии не понимали никогда. Единожды только один человек в стране попытался научно это обосновать, написал книгу. Не получилось. Главное – обработка населения в нужном партии направлении. В школе, начиная с первого класса, детей принимали в октябрята и начинали объяснять кто такой хороший дедушка Ленин, потом комсомол, куда принимали чуть ли не насильно. Молодой человек понимал, что, не будучи комсомольцем у него по жизни будут проблемы. И первый везде и в институте, и в армии, и на производстве вопрос: «Почему не комсомолец?».
В после сталинские времена режим большевиков стал мягче, но свою линию они всегда гнули туда, куда им нужно. Пропаганда и агитация продолжала работать. Контроль за всем и вся. На учете были даже обычные печатные машинки. Компьютеров тогда не было. Перед праздниками, до перестройки, в организациях по приказу создавалась комиссия, которая собирала все печатные машинки, их приносили в определенную комнату, ее закрывали и опечатывали. Потом подписывался акт членами комиссии. Боялись, что будут напечатаны антисоветские листовки. И это в 70–80-е годы! При Брежневе. Секретарь партийной организации контролировал весь процесс и докладывал в райком партии.