Чтение онлайн

— Саламанка! Эстремадура! Альгамбра! — предложения сыпались со всех сторон. Но Хесус только качал головой и не прикасался к клавишам. На экране ещё не было ни одного слова. Когда первые страсти улеглись, он повысил голос.

— Все это не годится. Надо что-то общее для всего региона.

— Испания! — закричала полная девушка из заднего ряда.

— Лучше уж Иберия!

— Действительно, Иберия лучше, — ответил Хесус, его быстрые пальцы пробежали по клавишам. На экране появилось первое название.

— Нет, лучше дать ему имя героя! Назовём корабль Сидом!

— Серторий! Это ещё древнее!

— Герильеро!

— Почему обязательно героя? Почему не писателя? Я предлагаю Сервантес!

— Лучше уж «Алжирский пленник»!

— Может быть, «Дон Кихот»? Или «Санчо Панса»? — с иронией донеслось из зала. Все засмеялись. В наступившей после взрыва смеха тишине раздался низкий грудной голос невысокой девушки:

— Долорес Ибаррури!

— Пасионария! — закричал кто-то из зала.

— Правильно! Правильно!

Хесус стёр с экрана все надписи. Снова его быстрые пальцы забегали по клавишам.

— Пламенная.

И тут же зал взорвался:

— Почему «Пламенная»?

— Я перевёл на интерлингву, — отвечал Хесус.

— Нет, нет! — закричали из зала. — Не надо переводить! Пусть будет именно «Пасионария»!

— Немедленно в ратушу!

В считанные минуты изготовили лозунги: «Мы предлагаем „Пасионария“, „Наше название „Пасионария!“ и просто „Пасионария“. Вышли на улицу. Кто-то запел «Роха бандера“. Песню подхватили. Неожиданно получилась очень внушительная колонна, которая и двинулась к Пласа Майор, обрастая все новыми и новыми людьми.

***

Последние приготовления окончены. Громада корабля, окружённая стартовыми конструкциями, высилась посреди кратера Жюля Верна. За две недели, проведённые на Луне, экипаж успел перезнакомиться и сдружиться. Все космонавты принимали участие в предстартовых работах. Наконец, все-все сделано. Вот он стоит, красавец! На носу — надпись золотыми буквами: «Пасионария». Чуть ниже, меньшими: «Земля». На долгие годы он должен стать для них родным домом.

В прощальный вечер все собрались в большом зале Лунного Космопорта. Было немножко грустно, беспокойно. Кто знает, как оно все сложится. Может быть, кому-то и не суждено снова увидеть Землю? Специально для улетающих видеопрограммы показывали репортаж с Земли.

К Каури и Ингрид подсел Тойво Маттикайнен:

— Вы знаете, Каури, я долго вспоминал, где я читал ваше имя?

— Теперь вспомнили? — не очень приветливо спросила Ингрид, ей показалось, что посторонние разговоры как-то не соответствуют торжественности момента.

— Теперь вспомнил, — ответил Тойво. — Помните, я на досуге занимаюсь историей космических полётов… Собираю разные старые документы, вырезки из газет, книги… Больше всего меня интересуют не те полёты, так сказать, официальные, что ли? А те, которые произошли без ведома правительства…

— А что? — удивилась Ингрид. — Были и такие?

— Да. Были. У меня есть любопытный документ об одном таком полёте. Правильнее сказать, побеге с Земли. Бежала большая группа людей, несогласных с политикой правительства. Наши противники. И в этом документе упоминается человек по имени Каури.

— Кое-что я знаю, — ответил Каури, — но я думал, что это просто семейная легенда…

— Нет, дорогие мои, это не семейная легенда. Это история одного преступления… Хотите, я расскажу?

— Конечно, хотим, — ответила Ингрид. От её неприязни не осталось и следа.

— Это случилось давно, — начал Тойво Маттикайнен, — лет двести назад. В самом начале двадцать первого века прошлой эры, века полного разоружения…

Собор стоял на склоне горы выше посёлка. Его стометровая громада придавливала к земле все остальные строения, заставляла их казаться меньше, чем на самом деле. Издали металлические конструкции обрамлений почти не были видны. Казалось, что собор весь отлит из цельной глыбы стекла. Заходящее солнце играло на его многочисленных гранях, ещё более подчёркивая первое впечатление.

— Ах, какая красота! — воскликнула Селия.

— Я же говорил, что вам понравится, — ответил мистер Мэрчисон и обратился ко второй девушке, сидевшей вместе с ними в машине. — А вам, мисс Оттилия?

— Я просто в восторге! — ответила та.

Машина бежала вверх по улице, приближаясь к собору. Справа тянулись одноэтажные кирпичные дома, слева — соломенные хижины, И те, и другие буквально тонули в зелени.

— В домах живут семьи членов Ассоциации, — рассказывал мистер Мэрчисон, — в хижинах ученики. Сейчас они все в школе. Если ехать по этой улице до конца, мы окажемся на площади. С одной стороны — собор, а отсюда, от посёлка — школьные здания. А если посмотреть налево, вы увидите за рядами хижин точно такую же улицу, только кирпичные дома на ней стоят не справа, а слева. Так что хижины учеников как бы закрыты этими домами внутри прямоугольника.

Идущая впереди машина остановилась около одного из кирпичных домов. Темнокожий мальчуган в белой рубашке и брюках открывал решётку ворот.

— А почему вы не построили для учеников такие же кирпичные дома?

— Видите ли, мисс Селия, они ведь живут у нас не долго — три—четыре года, а потом возвращаются в родные деревни. Там они снова будут жить в таких же хижинах… Стоит ли их приучать к иным условиям жизни? Мы решили, что нет. Когда-нибудь позже, когда наша культура уверенно войдёт в их быт… Но это будет очень не скоро!

Тем временем машина остановилась. Мистер Мэрчисон предупредительно распахнул дверцу.

— Мисс Селия, бой вас проводит в вашу комнату. Минут через двадцать—тридцать… Я думаю, вы успеете привести себя в порядок после дороги?

Селия утвердительно кивнула головой. В ней снова ожили все её страхи, рассеявшиеся было во время пути до посёлка.

— Вот и чудесно, — продолжал мистер Мэрчисон, казалось бы не заметивший её волнения. — Через двадцать—тридцать минут выходите в холл. Я вас представлю миссис Мэрчисон и познакомлю с подопечными. И не волнуйтесь, пожалуйста, моя матушка — замечательная женщина, а племянники — само послушание. А я тем временем отвезу мисс Хиббард к Свибрандтам.