Чтение онлайн

— Слушай, — говорила Джорджина из-за двери, — у тебя есть сапоги и бриджи?

— Бриджи есть, а сапог нет.

— Так я сейчас принесу свои… Ну-ка, примерь, — сказала она. — Да, чуть-чуть великоваты. Впрочем, это даже хорошо. Нигде не жмут, не давят? Нет? Вот и замечательно…

— Ой, спасибо тебе большое! А я и не думала, что мне здесь придётся заниматься верховой ездой. И не взяла свои сапоги.

— Ничего страшного… Ну, счастливо тебе!

Во дворе чернокожий мальчишка держал под уздцы трех лошадей.

— Мы с вами поедем на лошадях, Селия, — вот уже во второй раз без «мисс», — а мальчик отведёт их домой. Мы же вернёмся другой дорогой.

Селия была на все согласна. Где-то в глубине души застыло ожидание чего-то важного и большого, что должно совершиться сегодня. Все остальное казалось мелким и незначительным.

Лошади вынесли их на полевую дорогу. Там и сям виднелись белые фигуры учеников. Кое-где над ними возвышались на лошадях белые надзиратели. Скоро и посёлок, и поля остались далеко позади. Дорога вильнула влево и привела их в лес. Громадные деревья окружили их со всех сторон. Кларенс не торопил лошадь, дорога постепенно поднималась вверх. Деревья стали реже и ниже. Наконец лес кончился. Перед ними простирался склон горы, поросшей скудной травой. Только кое-где видны были отдельные низкорослые деревья и кустарники. Вид довольно унылый, но Селия не обратила на это внимания, она вся была в ожидании.

— За этой горой — собор и посёлок, — сказал Кларенс, — помогая Селии сойти с лошади.

Мальчик принял поводья из его рук и повернул назад. Вскоре топот копыт перестал слышаться.

— Ну вот, а мы с вами, Селия, пойдём через гору и выйдем прямо к собору.

— Эта гора — табу! — воскликнула Селия. — На ней же очень много змей!

— Не для всех.

— Как это: «Не для всех?»

— Не для всех — табу, и не для всех много змей, — увидев удивлённое лицо Селии, Кларенс поспешил уточнить свою мысль:

— Мы пойдём через гору внутри неё, по пещере. А там змей нет. Да и на горе, говоря откровенно, их тоже нет.

— А зачем же тогда запреты?

— Чтобы не было лишнего хождения.

С этими словами Кларенс вскинул на плечи рюкзак («здесь у нас завтрак и ленч») и повёл девушку вверх по склону.

— Вы знаете, Селия, чёрные говорят, что на этой горе живёт злой дух. Кто долго пробудет там — болеет и умирает. Отсюда и табу. Мы только поддержали это суеверие.

— А на самом деле?

— Кто знает? Мы не проверяли. На всякий случай стараемся здесь лишний раз не бывать.

Переговариваясь, они прошли около мили, постепенно поднимаясь вверх по склону. Около большого камня, выступающего из земли, Кларенс показал вход в пещеру.

— А не в этой ли пещере живёт злой дух? — смеясь, спросила Селия.

— Наверное, в этой. Только вам нечего его бояться: я же с вами.

— А я и не боюсь! — и Селия храбро шагнула к отверстию.

— Погодите минутку, — засмеялся Кларенс, доставая из рюкзака два фонаря. — Возьмите вот этот. Повесьте его на грудь. Вот так. Теперь можно и войти.

Некоторое время они шли молча. Кларенс первым нарушил молчание:

— Вам приходилось бывать в пещерах?

— Да, — Селия все не отваживалась назвать его просто по имени, а называть его «мистер Кларенс» ей тоже не хотелось. — Ещё в школе. Миссис Таймер возила нас всем классом в Мамонтову пещеру.

— Ну, — протянул Кларенс, подавая ей руку, чтобы перейти через небольшой бугор, — тогда мне вас удивить нечем. Наша пещера и в подмётки не годится Мамонтовой!

— Все равно, это очень интересно и красиво, — отвечала Селия, не отнимая своей руки, хотя бугор остался далеко позади. Она наконец решилась: — Я вам очень благодарна, Кларенс. Вы доставили мне громадное удовольствие.

Проход то сужался, то расширялся, выводил их в подземные залы, а иногда заставлял нагибаться и дважды ползти на коленях. Несколько раз Кларенс оставлял Селию и скрывался в боковых проходах, что-то там осматривая.

— Что вы там ищите, Кларенс? — спросила наконец Селия. — Не золото ли?

— Нет, не золото, — засмеялся он в ответ. — В период дождей по этому проходу несётся вода. А пещера эта выведет нас прямо в собор. Не к собору, а — в собор. Вот я и смотрю, нет ли опасности, что вода побежит в собор. Тут наши уже были. Смотрели. Решили в одном месте взорвать перемычку. И взрывчатку уже заложили. А я должен проверить — мне это поручил мистер Джошуа… — и он на минуту замолчал.

Селии это имя показалось знакомым. Но сейчас, когда она начисто забыла все предупреждения своего дяди, она никак не могла вспомнить, где слышала это имя. И поэтому очень естественно спросила:

— А кто это — мистер Джошуа? Где-то я слышала это имя, только никак не могу вспомнить — где.

— Мистер Джошуа — организатор и председатель нашей Ассоциации, — ответил Кларенс. Он стоял прямо перед Селией и его фонарь ярко освещал её лицо.

— Ах да, вспомнила! По-моему, вы однажды называли его имя.

— Возможно, — ответил Кларенс и повёл её дальше. Вскоре проход вывел их в большой зал. В свете фонарей его стены отблескивали всеми цветами радуги.

— Это наш алмазный зал, — сказал Кларенс, — такого нет даже в Мамонтовой пещере! Давайте, Селия, немного передохнем и перекусим. Видите, нам природа приготовила стол и стулья!

Он подвёл её к большому камню с плоской поверхностью, вокруг которого лежало несколько меньших. Селия взялась за сервировку. В рюкзаке нашлась салфетка, которой она застелила импровизированный стол, разложила бутерброды и плоды. Последней из рюкзака достала большую флягу с кофе.

— Прошу вас, мистер Кларенс, — несколько торжественно произнесла она.

— А вы сами? — спросил Кларенс.

— И я с вами. Признаться, я уже успела проголодаться.

Некоторое время прошло в молчании. Оба усиленно работали челюстями. Только теперь Селия почувствовала усталость во всем теле. Они съели все, что было на столе, и она убрала в рюкзак салфетку и остатки плодов.

— Селия, вы не возражаете, если я закурю в вашем присутствии?

— Что вы, Кларенс! Конечно, курите. Мы же не в гостиной.

Ароматные клубы дыма поплыли в воздухе.

— Мисс Эплтон…

«Как официально», — подумала Селия, а сердце забилось усиленно — вот оно, то, главное!

— Мисс Эплтон, как вы относитесь к тому, что сейчас происходит в мире?

— Что? А что сейчас происходит в мире? Я давно уже не слушала радио и не читала газет! — проклятый фонарь! И почему он его поставил так, что светит прямо в лицо.?

— Ну, все эти национализации, земельные реформы, ограничение вооружений…

— Знаете, я стараюсь об этом не думать… Земельные реформы меня не касаются. Национализация… Я была ещё совсем маленькой, когда мама говорила мне, что мы потеряли все состояние из-за них. Но ведь уже ничего не поделаешь, правда? А сокращение вооружений? По-моему, это даже не плохо…