Чтение онлайн

Больше соланийка не проронила ни словечка, она лишь изредка посматривала то в одну, то в другую сторону. Хорсер тоже не был склонен поддерживать разговор, но Жак приблизился к нему почти вплотную и спросил:

– А Реер что-нибудь получил за свою победу?

Плутонит верно расценил эльсинорца, как удивительный кладезь бесценной информации.

– Еще бы! – Хорсер едва не взорвался от такого наглого вопроса, – Вы – игроки – без выгоды и шага не сделаете, и пальцем не пошевелите! Всем давно известно, что главным призом Игр является желание. Всего и дел – выиграй, и желание в кармане.

– А что пожелал Реер?

– Этот пижон мнит себя эстетом. Он заказал невянущий цветок.

– Кхкхаж?

– Твоей осведомленности можно поражаться, – саркастически буркнул Хорсер. – Именно кхкхаж. Его вывели специально для Реера, а затем внедрили по всей Мелии, конечно, только среди тех, у кого хватило денег.

– И Реер, очевидно, получает комиссионные от продаж этого цветка, что стал особенно популярен. Но ему не хватило прошлогоднего выигрыша и он решил снова попытать счастья. Не так ли? – усмехнувшись произнес Жак.

– Верно сказано, – отозвался эльсинорец. – Все фомальганцы – жуткие скряги, с ними, пожалуй могут сравниться только трубчатолицые – когда-нибудь в далеком будущем. Реер, разумеется, не исключение.

К шепчущимся между собой плутониту и эльсинорцу повернулась Эйлана:

– В этом году главный приз тоже желание?

Оказывается, она все слышала, несмотря на то, что Жак с майором переговаривались очень тихо.

– Это традиция, – ответил Хорсер. – А традиции нарушать не следует.

Жак задумался: а что бы он сам пожелал, выиграв Мелианские Игры? Аппетиты иногда бывают слишком велики. Однако следующая мысль, проскользнувшая в сознание, встревожила Жака не на шутку: с какой стати Эйлана вдруг решила расспросить Хорсера о призах?

– А вот и сам виновник торжества, – слова эльсинорца указывающего куда-то в толпу, вывели Жака из минутного оцепенения.

Весь люд, задрав головы, смотрел вверх, как будто фомальганец должен был явиться именно оттуда. В небе над проспектом действительно висел флип, но ничего особенного в этом зрелище плутонит не обнаружил. Наконец, сделав круг над толпой, флип приземлился точно посредине площади пред Дворцом Игр. Из летательного аппарата вышло существо, представить себе которое Жак никогда не смог бы, если бы не увидел собственными глазами.

– Да он же хлородышащий! – воскликнула Эйлана.

– Совершенно верно, – подтвердил эльсинорец. – У него за спиной генератор гравиатмоса, удерживающего хлор вблизи тела.

Фомальганец двинулся в сторону Хорсера и издал какой-то невнятный звук, очевидно, приветствие.

– Вы с ним знакомы? – осведомилась Эйлана.

– И очень давно, – угрюмо рыкнул эльсинорец.

Жак тем временем разглядывал Реера. На стройной стебельчатой шее покоилась головка, чем-то напоминающая подсолнечник с матово черной шероховатой поверхностью вместо семечек. Тело казалось более грубым и темным с большим количеством отростков хватательного и всасывающего типа.

Фомальганец внезапно утратил интерес к Хорсеру и, чуть возвышаясь над землей, прошествовал к своим многочисленным поклонникам, которые, радостно взревев, расступились, пропуская кумира к дворцу Игр.

Сам по себе Дворец открывался только раз в году – именно для этих Игр. Все остальное время он был невзрачный и непримечательным зданием, но в заветный час преображался. В нем появлялось что-то от грандиозного величия, внушавшего трепет в сердца простых жителей Мелии. Дворец превращался в святыню.

– Гордец, – процедил эльсинорец. – Он решил, что я уже ничего не значу.

Жак вздрогнул, когда Хорсер заявил о страхе Реера: кого именно испугался фомальганец – его или Эйлану?

– Он слишком тщеславен, – произнесла соланийка. – Чемпион, но без чемпионского стиля.

Хорсер хмыкнул: уж он-то понимал, к чему приведут Эйлану такие рассуждения.

– А чем он занимался до Игр? – любопытство разъедало Жака не меньше, чем соланийку.

– Всякой мелочью. Нам – кислородникам – никогда не понять этих фомальгацев, и трудиться над этим не стоит. А, между прочим, чем ты сам занимался на Плутоне? Это ведь, кажется, не твоя родина?

– Нет, – отреагировал Жак, – я родился на Земле, а на Плутоне работал… в одной лаборатории.

"Лжец", – понимающе кивнул эльсинорец.

– И что же вы там изучали?

– Вакуум, терморежим, – ответил Жак, а про себя подумал. – "Так я тебе и сказал, что там было на самом деле".

"Так я тебе и поверил, шпион несчастный. Неужели ты думаешь, что я не знаю о подготовительном центре на Плутоне? Такое удобное местечко еще надо поискать!"

"В честь чего Хорсер задает мне эти вопросы? Черт побери, с ним надо быть не менее осторожным, чей с Эйланой".

– Я хочу все увидеть поближе! – голос Эйланы вновь заставил Жака переключить свое внимание на соланийку.

– Может быть, и поучаствовать в играх тоже? – физиономия Хорсера скалилась особенно хитро.

– А почему бы и нет?

– Для этого нужно только зарегистрироваться, – эльсинорец предоставил информацию с подозрительной любезностью. – Идите во Дворец, занимайте любую кабинку и нажимайте в ней любые кнопки, но сначала напишите своё имя и принадлежность на фиксирующем устройстве.

– Так просто?

– Скорее сложно, – проговорил Херсер, но оценить его мудрость Эйлана и Жак пока еще не могли.

– Для полицейского вы проявляете странную осведомленность, – заметила Эйлана.

– Я знаю обо всех махинациях, которые возможны на Мелии, – не без гордости заявил Хорсер. – А уж на Играх с честностью редко приходится сталкиваться.

Эйлана горделиво повернула голову в сторону Жака:

– Идем.

Жак не сдвинулся с места:

– Я не уверен, что это хорошая идея.

– А я не намерена обсуждать свои решения с каким-то служащим биоцентра!

Соланийка уверенно зашагала ко Дворцу. Эйлана уже твердо решила, что участие / и победа, конечно же / в играх – это лучшее развлечение, которое удастся отыскать на такой примитивном мирке, как Мелия. Реер показался ей напыщенным болваном. Эйлана никак не могла понять, как фомальганец сумел добиться титула Лучшего Игрока и получить трофей: он явно не соответствовал образу чемпиона. Что ж, в этот раз она покажет всем этим зазнайкам, кто в Галактике действительно Лучший.