Чтение онлайн

— Цангл и ребенка можно спрятать у нас: не пойдут же они на силовой конфликт.

— Они? Для которых норма ликвидировать тех, кто не дотягивает до требуемого уровня? Еще как могут — не задумываясь. С бойкотом, конечно — нет: мы его не признаем. Хотя… Я не уверен, что все: не разделимся ли мы вскоре?

— Наверно, для большей безопасности Цангл лучше находиться с нами, землянами. Будет под моим надзором: подготовлю её к материнству.

— Всё это хорошо, но мы ушли от главного: как сам Лим отнесется к ребенку, если, всё-таки, окажется потом примитивным?

— Он останется для Лима его ребенком: поверь. Если потребуется, защитит его любой ценой — каким бы не был.

— Мне еще трудно это понять: не могу представить себя на его месте.

— Не уверена, глядя на твоё отношение к моему сыну.

— А-а: тогда понял. Ты права: он дорог мне. Кажется, мы обговорили всё.

— Но я хотела бы поговорить еще кое о чем: о чуде, происходящем с Цангл.

— Цангл? Да, она поражает и меня: своим необычайным отношением к Лиму; тем, какой стала её речь. Поразительно!

— Это сотворила любовь. Поверь: я знаю — очень давно.

— Верю: глядя на земные семейные пары. Но чтобы такое произошло с примитивой…

— Как трудно освободиться вам от представления, что все они совершенно выродились умственно!

— Но ведь, действительно: это наследство десятков поколений неспособных творчески думать.

— Зато чувствовать, что почти утратили мудрые. Да и думать — может быть, хоть и не творчески — не совсем тоже не способны. Как и мудрые — чувствовать.

— Ты о Лиме?

— Да. Знаешь, мне кажется, что он сумел пробудить в Цангл то, что таилось в ней где-то очень-очень глубоко. Счастливая, она стала больше и думать.

Ведь откуда известно, была бы она примитивной, если бы её пытались учить так же, как потомков мудрых? Известно же хорошо, что наследование качеств индивидуумом носит лишь стохастический [5] характер. Ну, да: у мудрых родится больше способных — но не все. А у примитивов — почему иначе?

— Я, кажется, понял, к чему ты ведешь. Попробовать учить её тому, что она совсем не знает: для начала грамоте и счету.

— Нет: это уже твой собственный вывод — ты человек деятельный практически. Блестящая идея, скажу я.

Отлет крейсеров на Гардрар задерживался только из-за ожидания ответной радиограммы с него. На посланное сообщение о прибытии с Зрыыра представительской делегации землян с целью установления постоянного контакта с Гардраром и возвращающихся с ними оттуда гардрарцами, не считающих свое дальнейшее пребывание там более необходимым.

Одновременно была отослана туда неизвестно кем еще одна радиограмма, зашифрованная. Дешифровку её Грой произвел сам: собственной программой, не доступной никому, кроме него. Нечего хорошего в ней не было.

Произошло то, чего он недаром опасался: ссыльные вернулись на Гардрар мало того, что самовольно: чтобы установить свои порядки. Главную роль в намерениях самых крайних из них, возглавляемых Конбром и Лимом, играли атавистические взгляды, заимствованные у землян. Они включали слишком многое: устранив Децемвират, восстановить демократию; полное также восстановление семьи, как необходимейшего социального института, в которой должны будут рождаться дети — с полной ликвидацией, как следствие этого, отбраковки всех без исключения; возрождение искусств. В общем, возврат к тому, от чего удалось не совсем-то легко очиститься в результате длительного исторического прогресса.

Слишком много захотели! Встретят здесь такое мощное сопротивление мудрых, что вынуждены будут быстро отказаться от этих бредней. Тем более, что, как сообщается в донесении, около трети готова удовольствоваться восстановлением своего авторства, которое было закреплено за другими. Немногим меньшее количество, правда, желает большего: восстановления демократии, когда буквально всё решалось голосованием всех мудрых. А не Мудрейших, куда более компетентно и оперативно координирующих дела Гардрара — то-есть ликвидацию их, Мудрейшего Децемвирата. Остальные, кроме радикалов Конбра и Лима, почти все разрознены — чуть ли не каждый сам по себе.

Ну, что: за что боролись, на то и напоролись! То, что с возникающей периодически оппозицией отдельных мудрых надо было бороться предельно беспощадно, как предлагал Децемвирату он — физически ликвидируя, как при проведении отбраковки, теперь лишь будет ясно всем Мудрейшим. А то: убивать мудрых — как можно! Не лучше ли отослать их с Гардрара — ну, хотя бы на тот самый Зрыыр. А то как бы ликвидация одних мудрых не вызвала усиление недовольства других. Удалось хоть настоять на отсутствие необходимости заселения Зрыыра: при отсутствии непрерывного контроля уже достаточно многочисленные колонисты сами могли установить свой контроль над Гардраром.

А с этими, хоть и в союзе с тоже немногочисленными землянами, Мудрейшему Децемвирату при общей поддержке мудрых, справиться будет не слишком трудно. При этом еще воспользоваться возникающей ситуацией: в чем-то, якобы, опередить их — свалив всё плохое на Наимудрейшего, убрать его и самому возглавить Децемвират. И может быть, всё-таки, удастся мечта о второй жизни за счет жизни примитива, на чьё тело пересаживается лишь Наимудрейшая голова. Не всегда удачно, к сожалению: как в случае нынешнего Наимудрейшего.

В ответной радиограмме с Гардрара выражалась радость по поводу долгожданной возможности вступления в непосредственный контакт с разумным человечеством Земли. Достопочтенному Конбру давалось ответственное поручение всевозможного оказания помощи при полете к Гардрару и высадке на него.

Сообщалось одновременно прилетевшим с Зрыыра гардрарцам о произошедшей на их родной планете революции: бывший Первый Мудрейший Рорв, узурпировавший всю власть, и злой волей которого творились на планете недопустимые дела, смещен объединенными усилиями членов Мудрейшего Децемвирата и всего мудрого населения. Выражалось приглашение присоединиться к общей радости по поводу этого значительного события.

Встреча не напоминала ту, которая произошла на Земле-2. Сзади явно весьма немолодых девяти людхов стояла многотысячная толпа чересчур похожих друг на друга их. Хилых, с вытянутыми лицами без улыбки, совершенно ледяными глазами, очень напоминавшими Лейли и Ли кого-то страшно знакомого.

И вдруг узнали:

— Йорги, — прошептал Ли.

— Они: целая планета их, — в ответ прошептала Лейли. — Те, с Земли-2 почему-то не кажутся такими.

А Грой смотрел на вышедших из крейсера первых нескольких землян: среди них мальчика и женщину, привлекательную весьма даже с его точки зрения; на Конбра и Лима рядом с ними. Конечно, эти понимают, что такое огромное количество встречающих выведено для них — отнюдь не для землян: показать, кого здесь больше.